Сергей Симонов - Цвет сверхдержавы – красный. Дилогия

   «Некоторое время» продлилось примерно два месяца. Тихон с удовольствием занимался теоретической физикой под личным руководством Фока. Тихон понял, что Фок присматривается к нему. Сюрпризом стало, что и его и Фока, как оказалось, проверяли очень серьёзные инстанции.

   Однажды Владимир Александрович попросил его прийти завтра, одевшись поприличнее.

   – Нам предстоит весьма важный разговор, – пояснил он.

   На следующее утро в лаборатории вновь появился академик Келдыш и генерал Серов.

   Генерал поставил на стол свой портфель, достал два бланка подписки о неразглашении. Внимание Тихона привлёк необычный красный гриф «ТАЙНА» на бланке.

   – Товарищи, прежде чем я имею право продолжить, вы должны внимательно прочесть и подписать эти бланки, – сказал Серов. – Вы можете отказаться, но страна рассчитывает на ваши знания и таланты. Партия и правительство будут вам весьма обязаны, если вы согласитесь заниматься научной проблемой, о которой вам лучше меня расскажет Мстислав Всеволодович.

   Тихон подписал бланк. Владимир Александрович тоже поставил свою подпись. Серов достал из портфеля довольно толстую папку серо-голубого цвета, с таким же красным грифом. Её завязки были запечатаны красно-коричневой сургучной печатью.

   – Товарищ Келдыш. В вашем присутствии и под вашу ответственность я передаю всю имеющуюся информацию по теме «Генератор» академику Фоку и его аспиранту товарищу Лентову, – строго официально произнёс Серов. – Прошу расписаться в получении, – он достал ещё один бланк.

   Все четверо расписались: Тихон и Фок за получение, Серов – за передачу, Келдыш – как руководитель темы. Тихон был очень удивлён: он считал, что руководителем будет сам Фок.

   Владимир Александрович слегка дрожащими, почему-то, пальцами сломал сургучную печать и открыл папку. Заглянул в неё. Затем слегка изменился в лице и спросил:

   – Это шутка?

   – А я что, похож на шутника? – без тени улыбки спросил Серов.

   – Нет, нет, я не это имел в виду... – Фок смешался и молча подвинул папку Тихону.

   Тихон взглянул на титульный лист... и почувствовал как у него расширяются глаза. В папке лежала пачка фотокопий, и на первом листе было выведено:

   «Теория деформации пространства – времени. Рабочая тетрадь №1 д.т.н. проф. Лентова Т.А. 1982-1985».

   Надпись была сделана очень аккуратным почерком. Это был его собственный почерк.

   – Это моё?? – изумлённо произнёс Тихон. – Но я этого не писал...

   – Насколько я понимаю во временных парадоксах, – произнёс Серов, – Вам, Тихон Андреич, ещё предстоит это написать. Или же вы это написали, но это ещё не произошло. Ну, вы уже поняли, что в этом я не разбираюсь. В папке несколько таких тетрадей, они охватывают период до 2012 года.

   – Но как... то есть откуда...

   – А вот этого я вам сказать не имею права, – строго ответил Серов. – Чтобы не нарушить Первую директиву Службы темпоральной безопасности.

   Тихон почувствовал, что у него отвисла челюсть. Фок, кстати, выглядел таким же потрясённым.

   – Вот уж не думал... – пробормотал он. – Даже не предполагал, что ваше ведомство и такими делами занимается...

   – Работа у нас такая, – сурово произнёс генерал армии Серов. – Стоять на страже завоеваний Великой Октябрьской Социалистической революции. В любой точке пространственно-временного континуума.

   Когда вечером Серов и Келдыш вместе живописали эту сцену Хрущёву в лицах, Никита Сергеевич хохотал до слёз.

   – А говоришь, на шутника не похож... – выдавил он между приступами гомерического хохота.

   – Да юмор у нас такой. Ведомственный, – ухмыляясь, пояснил Серов. – Я этот «континуум» два дня учился без запинки выговаривать.

   Хрущёв глянул на Серова.

   – Думаешь, пошутил хорошо, да? А вот и нет. Давай-ка создавай Главное Управление Темпоральной Безопасности. Мы достоверно знаем, что машина времени возможна. Знаем, что её применение переписывает прошлое. Когда она пойдёт в ход в качестве космического двигателя – возможность переноса во времени неизбежно будет обнаружена. И применена. И не только нами. Поэтому нужно разработать как теорию воздействия, так и набор контрмер, это воздействие блокирующих. Займись. Для начала легендируй управление как Институт изучения исторических последовательностей – будем сначала изучать ошибки прошлого, чтобы их при строительстве коммунизма не повторить. А в этом институте – отдел практической истории.

   Совещание НТС СССР по проблемам ПВО и ПРО Никита Сергеевич собрал в середине января 1957 года. Формальным поводом к нему было изменение требований к системе ПВО Ленинграда. Решением коллегии Министерства обороны разработка комплекса ПВО С-50 была отменена. Вместо него Ленинград предполагалось прикрыть 34-мя подвижными комплексами С-75 и 3-мя стационарными комплексами «Даль». Эта комбинированная система получила наименование С-100.

   С-75 в это время проходил испытания, а «Даль» пока существовала лишь на бумаге.

   Зная, что создание ПВО и ПРО не обошлось без больших проблем, за несколько дней до совещания Никита Сергеевич попросил командира особой информационной группы старшего лейтенанта Селина подобрать в «документах 2012» информацию о проблемах с вводом в строй систем ПВО.

   – Особое внимание обратите на системы противоракетной обороны, а также на 75-ю систему и «Даль», – попросил Хрущёв. – Меня интересует, какие с ними возникали проблемы и что задерживало их принятие на вооружение. Подборку пришлите мне и Устинову.

   Селин представил информацию через 3 дня. Никита Сергеевич изучал её весь вечер. Утром он вызвал Устинова:

   – Здравствуй, Дмитрий,Федорович, – приветствовал он вошедшего министра оборонной промышленности, – проходи, садись. Читал подборку Селина?

   – Читал, – кивнул Устинов.

   – Мысли есть?

   – Мыслей много, и все непечатные, – ответил Устинов. – Бардак невероятный, особенно по «Дали». У семи нянек дитя без глаза. Да и по остальным темам есть что улучшить… Я тут сформулировал кое-что, посмотрите…

   Хрущёв с интересом изучил записку Устинова с планом мероприятий.

   – Молодец, Дмитрий Федорович, почти все узкие моменты учёл, – похвалил он.

   На совещание были приглашены как главные конструкторы, и ведущие ученые оборонных НИИ, так и руководители ключевых министерств, на заводах которых создавались комплексы ПВО. Поскольку затея с совнархозами не состоялась, вместо них создавались МНПО, министерства оставались министерствами, а не преобразовывались в Госкомитеты.