Фантастика 2026-155 - Николай Алексеевич Некрасов
– Чего?… – лицо девочки исказилось в подобии известного недоумевающего смайлика, но я уже продолжал:
– Медея, тоже не сердись, такое обращение от Мо-тян не было оскорблением, в конце концов, она родом из раннего средневековья и всю жизнь изображала брутального рыцаря мужского пола, так что и поведение соответствует. Учить её манерам истинной леди будем потом.
– Эй! – сколько возмущения в широко распахнутых зелёных глазах.
– Может быть, – поправился я. – Томбойку-генки — очень интересный типаж, особенно на контрасте с идеальной кудэрэ.
Последний аргумент ввёл слушательниц в ступор, позволяя мне вывернуться из захвата и приступить к приготовлению завтрака. В качестве оного я выбрал оладьи, невольно вспоминая, как Лаура превозмогала целый тазик этого лакомства… да-а-а, умилительнейшее было зрелище борьбы «шкилетика» с попытками трансформировать её в «идеальную форму» (сиречь – шар) от Зинаиды Прокопьевны. Мо-тян хоть и не была похожа на мою первую приёмную дочь внешне, но всё равно вызывала устойчивые с ней ассоциации. К тому же, мысль о том, что я буду кормить Короля Артура русскими оладушками, дико пробивала на хи-хи, и пусть я понимал, что это нервное и вообще плохой звоночек, но просто не смог побороть искушения. Вот только едоков в доме было реально много, так что даже тазика будет недостаточно, а потому достаём все сковородки, включаем плиту… хотя, стоп. Зачем мне плита и сковородки?
Убираем, выключаем. Задействуем телекинез, немного силовых полей, достать все продукты… кефира нету. Упущение. Ускоряемся, блинк до уже знакомого магазина в одном подмосковном городке, так, где эта полочка? Нашёл. Яйца тоже возьмём, и сахар, и муку, и вот эту шоколадную пасту, и вот этот джем, и шоколадное молоко тоже можно, и масло, и… о! У них есть варенье пяти видов, берём. Что ещё? Чтоб два раза не ходить? Точно, сода нужна и обычное молоко, и чай, и ещё кефира… Всё, стоп, держим себя в руках! Деньги на кассу, блинк назад. Подхватываем начавшие было падать, за ноль целых две десятых секунды моего отсутствия, продукты, добавляем к ним те, что только принёс, а которые пока не нужны откладываем в сторону. Теперь всё разбить, открыть, перемешать до однородной массы… Отлично. Теперь всю массу распределить в равных долях, покрыть плёнкой растительного масла, теперь окружить силовыми полями с конфигурацией на пропускание тепла, немного маны огня вот в эту салфеточку, вспыхнувший язычок пламени расширяем силой генома Пиро, погружая зависшие в воздухе ряды маленьких блинчиков из теста в огненную феерию. Теперь аккуратненько — прожарить, но не спалить (окружающую мебель тоже жечь не надо) и выход газам обязательно нужен.
– Всё, – озвучиваю для слушателей, выходя из ускорения, но продолжая поддерживать активность способностей, – засекаем минутку и будет готово.
– Это магия такая? – с недоверием и новой конфигурацией перекошенности личика глядя на меня, уточнила Мордред.
– Нет, это мои физические способности, – отрицаю, разглядывая, как в силовых полях шкворчат оладушки.
– Молоко производить прямо в бутылках — тоже? – рыцарь этак многозначительно ткнула пальчиком в сторону отложенных на потом покупок.
– А ты знаешь толк в подколках, – усмехаюсь краем губ, смерив боевитую блондинку взглядом. – Но нет, я просто сбегал в магазин, кстати, чуть не забыл, – извлекаю из пространственного кармана лист пергамента, – на вот, почитай, пока время есть.
– Чего это? – приняв одной рукой подарок, упёрла вторую в бок девочка.
– Контракт. Такой же действует у меня с Медеей, – поворачиваюсь к синеглазой эльфийке. – Между прочим, что за магические построения я ощущал первую половину ночи?
– Я окутывала город пряжей наблюдения, Мастер, – наградив меня застенчиво-скромной улыбкой из-под капюшона, ответила Кастер. – А потом мы вместе с Рин увязывали её с артефактом, которым смог бы воспользоваться не только Слуга, но и обычный маг.
– И что ты думаешь? – заставляю гудящее пламя потухнуть и начинаю переносить поджаренные кусочки теста в тут же извлечённые на свет миски.
– О чём? – не сразу поняла древняя чародейка.
– О Рин. Подобных чар не было в её арсенале, и тебе пришлось бы объяснять всё с нуля. Как она справилась?
– Она очень талантливая девочка, – переведя взгляд на летающие предметы посуды, к которым присоединились и вазочки для варенья с джемами, без особых усилий наполняемые мной из купленных банок, ответила Медея. – Сначала я не верила, что она сможет повторить что-то из заклинаний Истинной Магии, но после переданных вами знаний уже так не думаю. У неё большой талант к преобразованию и передаче маны, и, если бы не ничтожный объём сил магов этой эпохи, она могла бы очень многого добиться.
– Сила — это не проблема. Я уже почти закончил преобразующее зелье для Широ, осталось только провести клинические испытания, как раз сегодня хотел этим заняться. Если всё пройдёт удачно, немного изменю основу под неё и дам выпить. По расчётам, это должно сразу вывести её энергетический потенциал где-то на одну-десятую от твоего уровня.
– А у Широ? – заинтересовалась темой Сэйбер, переводя взгляд с Медеи на меня.
– У него поменьше, но, думаю, до нынешнего уровня Рин допрыгнет. Кстати, Арчер, – поворачиваюсь к углу, где находился дух, – я всё хотел спросить, неужто Кирицугу тебя вообще не учил магии?
– Почему ты так решил? – материализовался Страж Равновесия.
– У твоей молодой копии атрофировано почти девяносто процентов Магических Цепей. Я понимаю, что у него маловато маны для использования их всех, но при нормальном обучении должны же быть какие-то тренировки на поддержание работоспособности.
– Возможно, – дух прикрыл один глаз, – только не забывай, что я — бездарность.
– Что? – не поняла Артурия.
– Маг в первом поколении, да с началом обучения опоздавший, – как нечто само собой разумеющееся пояснил Эмия 2.0. – Что-то я мог только в магиях проецирования и укрепления, всё остальное совершенно не давалось.
– Ясно, тогда понятно, – я задумчиво сложил руки на груди, просматривая то, что успел вытянуть по этим разделам из памяти Илии и Рин. Выходило, что данные направления и впрямь весьма далеки от областей, которые сами по себе способствуют всестороннему развитию «тонкого тела». Это были узкоспециализированные дисциплины, которые даже на звание полноценных Школ не тянули, считаясь