Артур Прядильщик - Сирахама
— Ханжа… — Послышалось сверху. — Лицемер. Святоша!
— На всякий случай предупреждаю, Кенчи… — Один глаз Акисамэ выглянул из щелочки «хитрой лисицы»… и это, действительно, нагнало жути! — Маленький совет, Кенчи: НЕ НАДО дарить Старейшему узловатую деревянную клюку и хаори с цифрой «один»… НЕ НАДО! Одного Карабаса-Барабаса нам в Редзинпаку более чем достаточно!
— Вкусный чай, Акисамэ-сэнсэй! — Я улыбнулся.
— Спасибо, Кенчи! Я старался!
— Мряу! — Сгусток темноты приземлился мне на колени и требовательно подставил спину. — Мр-р-р-р…
* * *— Кенчи? — Отец удивленно смотрел мне вслед из-за открытой дверцы холодильника. — Что-то случилось?
— Акисамэ… — Сдавленным голосом объяснил я. — Мать его изысканные и стройные формы!
Я пулей летел в туалет… Пулей, но — очень-очень осторожно! Одно неосторожное движение — и можно было уже… не торопиться и направляться сразу в душ.
С моего прихода домой прошел уже час. Я успел тихо пробраться в свою комнату, раздеться, залезть под одеяло, сладко-сладко заснуть… И чуть не обделаться прямо в кровати!
В туалет я бегал еще несколько раз. До трех часов ночи.
Во второй мой проход в столовой (во время недавнего ремонта стену между кухней и гостиной пробили и совместили два помещения) рядом с отцом уже сидела Хонока и азартно уплетала какой-то бутерброд.
— Аники, не сдавайся!
На второй или третий — глазами меня в туалет проводила уже вся семья — Хонока, отец и мать… Все трое что-то жевали.
— Сынок… — Отец, зевая. — Клан Сирахама с надеждой смотрит на тебя…
Засранцы! Хотя, нет — в данный момент засранец-то как раз я…
— Дорогой… а почему «клан»?
Не знаю, что на это ответил отец — следить за дальнейшей дискуссией из туалета было затруднительно.
* * *В воскресение девушек я ждал внутри Редзинпаку. В главном здании в гостиной-столовой. Я сидел за огромным столом, а передо мной стоял традиционный «гостевой» чай… На который я, по понятной причине, смотрел очень-очень подозрительно.
— Какой-то ты хмурый сегодня, Кенчи! И невыспавшийся! А ведь уже почти полдень!
«Акисамэ, козел!»
«Не торопись с выводами, Малыш… мастера Редзинпаку почти никогда не издеваются просто так — всегда есть ожидаемый тренировочный эффект!»
«Вот именно — почти. Какого хера надо было вчера подмешивать нам слабительное?!»
«Вот сейчас и выясним… Не кипеши»
— И пробежку почти проспал! Пришлось с постели поднимать! — Наябедничала Ренка, первой появляясь в столовой и повисая у меня на шее.
Это да… Девушки, пользуясь полной поддержкой Сирахамы Саори, ворвались в мою комнату ровно в шесть…
— Плохо спишь, Кенчи? — Забеспокоился Акисамэ.
— Акисамэ-сэнсэй… А что включала в себя рецептура вашего вчерашнего чая?
— Понравился?
— Вначале — да… А потом я что-то животом маялся.
Акисамэ сделал вид, что сильно удивился… артист. И хлопнул себя по лбу:
— А-а-а… Кенчи, ты ж, наверно, натощак этот чай пил! Вот он так на тебя и подействовал! А мы — после ужина… Еще и воздушной кукурузой закусывали! А я потом нашел коробку от него — это, оказывается, какой-то чай для похудания…
Это он так типа «выкрутился»?! Ну, кому… кому в Редзинпаку мог понадобиться «чай для похудания»?! И ведь даже не скрывает злого умысла!
— Реночка, а кто этот чай делал? — Спросил я у девушки, все так же обнимавшей меня за шею и прижимавшуюся к спине.
— Миска-сосиска!
— Это хорошо… — Я осторожно попробовал чай… Вроде, нормальный. — Я заметил, что и на пробежке ты была очень энергичной…
— Ты ж Дикаря вчера завалил! — Объяснили мне причины бодрого настроения. — И Рююто теперь только так завалишь! Му-же-нек!
— Ренка-тян! — Строго вмешался Акисамэ. — К противникам, даже поверженным, нужно относиться уважительно! И — самое главное — нельзя делить шкуру неубитого медведя! Это я про Асамия Рююто. И непойманного! Это, если ты не поняла — про Сирахаму Кенчи.
— Кенчи! Куда сегодня идем? — На Ренке повисла Мисаки… и вся эта «конструкция» — на мне.
— Сегодня идем смотреть на маму Ренки… на вторую маму.
— Ты достал билеты на «Печать Ветра-2»?! — Радостно спросила Миу, повисая на Мисаки. — Девочки, я трейлеры смотрела — там такие бои!
Сила силой, но есть такая штука, как механика и физика… Вся наша «конструкция» завалилась на бок и превратилась в небольшую кучу малу.
— На воскресный сеанс? — Ренка. — Дневной? Как тебе это удалось?
— Потому что знает расценки! — Наставительно поднял палец Ма Кэнсэй, рассматривая свалку.
— Хо-хо-хо! Кен-чан! Как хорошо, что ты к нам заглянул! Приготовь старику чайку, Кенчи, пока не ушел! А то эти отравители… о-хо-хо!
* * *Фильм был интересный. Но я этого не видел. Я сидел в туалете кинотеатра. Операция по исчезновению из зрительного зала прошла успешно — только через полчаса девушки, увлеченные происходящим на экране, поняли, что куда-то подевался их спутник, и стали мне названивать.
Испуганная Мисаки клялась и божилась, что ничего эдакого в чай не подмешивала. Я ей верил — кроме меня, этот чай пил еще Акисамэ и Кэнсэй, сидевшие в гостиной-зале Редзинпаку.
Не могу понять: чего они, мастера, добиваются? Чтобы я перестал пить чай? Или перестал пить чай конкретно в Редзинпаку? На фоне того, что Старейший постоянно требует приготовить ему «моего чая» — выглядит, как провокация — дескать, обидься, Кенчи, и подмешай что-нибудь Старейшему…
Бред! Я ж не самоубийца!
* * *Утром в понедельник в вагоне монорельса царил полный духовный дуализм — аудитория разделилась на два лагеря: мужчины генерировали жгучую ненависть, а женщины — столь же жгучее любопытство. И оба этих лагеря объединились под флагом ЗАВИСТИ.
«Малыш! А представь, если бы перед тобой-прошлым вот так же в метро прошел бы альфо-мачо, на котором висит аж три красавицы, а? Одна из которых, между прочим, уже даже не скрываясь, носит значок с золотым драконом, а другая — подозрительно похожа на поп-идола Японии Ма Ренку… и тоже особо этого не скрывает? При этом альфо-мачизм подкрепляется исключительно фактом наличия трех девушек… А так — заурядность заурядностью…»
«Урыл бы!»
«Ты-то? Ты-прошлый? Ха-ха-ха!»
Мисаки ежилась — она воспринимает эмоции не хуже меня. Миу тоже — я был почти наверняка уверен, что она тоже может ощущать чужие эмоции, слишком уж легко она прятала от меня свои… правда, делала это только тогда, когда надо было неожиданно и эффектно появиться. А у Ренки… у Ренки, видимо, чутье настоящего поп-идола на чужие взгляды.