Виконт де Ривен - whale

Я даже присвистнул.

— Хочешь сказать, Кемба тоже знал этот язык?

— Не знаю.

Она пожала плечами.

— Может, знал. Может, нет. Дед никогда не рассказывал мне всего.

Я потер подбородок.

— Ладно… Теперь это уже не проверить.

Инес вдруг нахмурилась.

— Разве ты сам не знаешь этот язык?

— Откуда такой вывод?

— Я видела, как твоя мама читала ваши священные книги.

Я невольно улыбнулся.

— Немного знаю. Настолько, чтобы понимать молитвы и церковные книги. Но этого недостаточно.

Я поднял древний свиток.

— Чтобы прочитать вот это, моих знаний явно не хватит.

— А ваш священник?

Я тяжело вздохнул.

— Он наверняка знает гораздо больше.

Потом серьезно посмотрел ей прямо в глаза.

— Но если он увидит эти бумаги… или хотя бы узнает, что они существуют… нам с тобой конец.

Инес сразу перестала улыбаться.

— Не бойся.

Она покачала головой.

— Я никому не скажу.

После небольшой паузы добавила:

— Я знала про эти свитки с детства. И никому ничего не рассказала.

— Вот и хорошо.

Я аккуратно свернул документы обратно.

— Тогда остается решить, где их прятать.

— У тебя дома?

Я покачал головой.

— Ни в коем случае.

Она удивленно посмотрела на меня.

— Кажется, ты до конца не понимаешь, насколько все серьезно. Если кто-нибудь найдет этот сундук, никакой титул меня уже не спасет.

Инес задумалась. Потом осторожно сказала:

— Тогда… может, вернуть его в тайник Кембы?

Я скептически хмыкнул.

— В ту самую хижину, где ваши деревенские уже успели все перевернуть вверх дном?

Девушка неожиданно рассмеялась.

— Нет.

Она покачала головой.

— После похорон староста с мужчинами выпили пиво, которое нашли у Кембы.

— И?

— И проспали почти сутки.

Я довольно улыбнулся. Мои молитвы все таки были услышаны.

— Теперь вся деревня решила, что Кемба наложил на свой дом страшное проклятие.

Она едва сдерживала смех.

— Теперь туда никто не ходит.

Я улыбнулся еще сильнее.

— А если они решат избавиться от проклятия и просто сожгут хижину?

— Не решатся.

Инес уверенно покачала головой.

— Никто не знает, какое именно проклятие оставил Кемба. Все боятся сделать только хуже.

Она немного подумала и добавила:

— А даже если дом сгорит… тайник ведь под землей. С сундуком ничего не случится.

Я внимательно посмотрел на нее.

— Подожди… ты знаешь про тайник?

Она виновато улыбнулась.

— Конечно.

И тихо призналась:

— Когда мы были маленькими, мы с братьями постоянно туда лазили.

— И что?

— Пока однажды нас не поймал Кемба.

Она машинально потерла ладонью чуть ниже спины и смешно поморщилась.

— После той порки желание исследовать его тайники у нас пропало надолго.

Меня все равно не оставляло ощущение, что возвращать сундук обратно в тайник Кембы — идея сомнительная. Если тайник уже однажды нашли дети, значит рано или поздно его может обнаружить кто-то еще.

С другой стороны, ничего лучше я придумать не мог.

В конце концов, до сих пор Инес неизменно проявляла удивительное здравомыслие. Для человека, выросшего в этих местах, она куда лучше понимала, чего здесь стоит опасаться, а чего — нет.

Я тяжело вздохнул.

— Хорошо. Сделаем так, как ты предлагаешь.

Лицо девушки сразу просветлело.

— Сейчас вернемся к хижине Кембы и спрячем сундук обратно. Только действовать будем осторожно. Ты иди впереди и внимательно смотри по сторонам. Если заметишь хоть кого-нибудь — сразу дай знак.

— Хорошо.

Она кивнула так серьезно, словно мы собирались проникнуть в крепость неприятеля.

Мы быстро оделись. Я подхватил сундук и двинулся следом за Инес.

Девушка легко скользила между деревьями, почти бесшумно раздвигая листву. Я невольно залюбовался ее походкой.

Интересно…

Когда она красивее? Сейчас, в своем нехитром наряде из местной ткани? Или несколько минут назад, когда на ней вообще ничего не было? Ответа я так и не нашел. Наверное, оба варианта были по-своему хороши.

До деревни добрались без приключений. Возле хижины Кембы я остался ждать в кустах, а Инес бесшумно исчезла между деревьями. Несколько долгих минут показались вечностью. Наконец девушка выглянула из-за угла дома и едва заметно махнула рукой.

Чисто.

Я быстро пересек открытое место и юркнул внутрь. В хижине царила тишина. Даже после вчерашнего разгрома здесь все еще ощущалось присутствие старого колдуна.

Я опустился на колени, забрался под кровать, поднял деревянную крышку тайника и осторожно опустил сундук внутрь. Крышка легла на место почти беззвучно.

После этого я тщательно размазал по ней слой пыли и песка, стараясь вернуть все так, как было раньше. Если специально не искать, заметить тайник теперь было практически невозможно.

Себе я оставил только один свиток

«О природе восхождения».

Именно его мне хотелось изучить в первую очередь. Остальное пусть пока полежит здесь. Я завернул свиток в кусок ткани и спрятал на дно корзинки Инес, прикрыв сверху листьями.

Теперь со стороны она выглядела совершенно обычно. Еще раз внимательно осмотрев хижину, я убедился, что не оставил после себя никаких следов, и выбрался наружу.

Инес уже ждала меня. Мы молча переглянулись. Она улыбнулась. Я кивнул. После чего мы, стараясь держаться подальше от открытых мест, направились к моему дому.

Дом. Милый дом. Странное чувство. Будто отсутствовал не один день, а несколько месяцев. Я остановился у калитки и невольно оглядел особняк.

Когда мы только прибыли в колонию, денег у семьи было достаточно. Дом покупали без особых раздумий — большой, светлый, с просторной верандой и тенистым садом. По местным меркам настоящая роскошь.

С тех пор многое изменилось. Денег давно не осталось. Несколько раз я даже подумывал продать особняк. Вот только кому?

Губернатор и прочие местные сановники уже жили в домах ничуть не хуже, или даже лучше Других графов в округе не наблюдалось. Да и вообще, покупателей на подобную недвижимость здесь почти не существовало.

Высокая смертность от серой лихорадки делала свое дело. В городе пустовало еще несколько богатых домов, хозяева которых давно лежали на кладбище. Так что рынок элитной недвижимости находился в состоянии глубокой комы.

Да и ладно. Раз не могу продать — значит, буду жить. Вернее, будем жить. От этой мысли я невольно улыбнулся. Еще вчера я был один, а сегодня все изменилось. Теперь у меня появилась Инес. Моя… наложница.

Я мысленно покатал это слово на языке. Честно говоря, до сих пор не очень понимал, что именно оно означает в здешних обычаях. Какие права дает? Какие обязанности накладывает?

Следовало бы, наверное, осторожно расспросить кого-нибудь. Я усмехнулся. Пожалуй, не стоит. Инес явно вкладывала в это слово какой-то свой, совершенно определенный смысл. Начни я сейчас выяснять юридические тонкости, получится довольно глупо.

В конце концов, суть и без того