Василий Сахаров - Ведун

— Ты быстро вернулся, — сказал Лучеврат. — Я ждал тебя только завтра, ближе к полудню.

— Я торопился, учитель, — продолжая стоять, ответил лучший ученик жреца.

— И каковы вести, которые ты принес из замка князя Вартислава?

— Грифин сказал, что он окончательно отрекается от веры предков и в этом году запретит проведение обрядов в честь Триглава и других старых богов. Никаких жертвоприношений, гаданий, поминовений и песнопений. И еще он добавил, что если мы в самом скором времени не уберемся из его городов и весей, он заставит нас подчиниться силой оружия.

— Это все?

— Да, Вартислав был краток.

— В дороге что-то видел?

— Когда возвращался в город, то под Лясконцами, в одном конном переходе от Щецина, заметил две сотни княжеских дружинников под знаменем Свантибора, которые направлялись сюда.

— Две сотни это много, — жрец нахмурился, тяжко вздохнул и задал новый вопрос: — Вартислав назначал какие-нибудь сроки?

— Нет.

— Ладно. Иди, отдыхай. До утра недолго осталось.

— А что будет утром, учитель?

— Соберутся все служители нашего культа. Волхвы, кудесники, чародеи, ворожеи, ведуны, кобники, знахари, младшие и старшие ученики, храмовые воины и наиболее авторитетные горожане из тех, кто нас поддерживает. Думаю, все вместе мы решим, что нам дальше делать и как поступить.

— Ясно.

Тешислав кивнул и вышел, а старый жрец снова обвел взглядом личный кабинет, откуда в леса загодя было вывезено все самое ценное, в первую очередь книги, и задумался. Выхода не было. Против сильного князя, которого в свое время Лучеврат сам же и протолкнул наверх, пойти нельзя, слишком неравны силы и для последователей родной веры это будет самоубийством. Вартислав и так слишком долго мирился с языческими храмами и старался сгладить вражду между жрецами старых культов и поклонниками Распятого. Но долго это продолжаться не могло, и вот его терпение иссякло. Князю, который за четверть века из выборного вождя превратился в наследственного феодала, наверняка, угрожают крестовым походом и отлучением, и у него нет иного выхода, как запретить веру отцов. И все, что язычникам оставалось, это увозить в глухие лесные чащобы святыни, и там, надеясь на лучшее, продолжать дело всей своей жизни: лечить больных, класть требы родовым духам и богам, учить людей и хранить знания о минувших эпохах. Лучеврат это понимал, и на предстоящем сходе служителей Триглава он собирался отдать приказ на исход из города, который некогда воздвигался вокруг храма его бога.

Однако до этого момента еще было немного времени. И волхв, опустив правую руку, вынул из-под своего ложа простой холщовый мешочек, в котором хранил то, что помогало ему в принятии решений, собственный комплект рун. После чего старик присел к столу. Его пальцы развязали горловину, и Лучеврат, прикрыв веки и, отрешившись от всех забот, задал себе один-единственный вопрос. Что нас ожидает?

Сухие костлявые пальцы юркнули в мешочек и заскользили по отмеченным древними знаками деревянным фишкам из можжевельника. От выбора каждого знака зависело очень многое, и Лучеврат не торопился. Он был опытным прорицателем и толкователем знамений, который практически никогда не ошибался, и в его личном рунном комплекте находилось не много и не мало, а сто сорок семь знаков, каждый из которых был сделан лично рукой жреца, окроплен кровью владельца и имел одному ему ведомое значение.

— Чирк! — разрывая ночную тишину, пальцы выбросили на столешницу первую руну, которая слегка подскочила на месте, издала глухой звук и замерла. За ней последовал второй знак, третий, четвертый, и так девять рун подряд, которые легли в неровную линию группами по три штуки. Первая тройка давала знания о том, что уже случилось. Вторая о настоящем моменте. Ну, а последняя, конечно же, о том, что будет.

Лучеврат подслеповато сощурился, посмотрел на знаки и не понял выпавшего расклада. Нет, все знаки были ему известны. Но он ожидал чего-то совершенно иного, поскольку его интересовало будущее своей религиозной общины, а в этот раз выпала какая-то чепуха.

— Что такое?

Волхв недовольно поморщился, ссыпал руны обратно, перемешал их, вновь задал свой вопрос, и опять выкинул девять тех же самых знаков, которые легли в том же самом порядке, что и при предыдущем раскладе. И уже не пытаясь перехитрить судьбу, жрец приступил к разбору гадания, делу весьма сложному, поскольку каждый знак имел несколько значений, и они менялись в зависимости оттого, как и в какой последовательности выпадали руны.

Руна первая — Смерть (Мир Мертвых). Вторая — Посланник (Высшая Весть). Третья — Явление (Явь-Жизнь).

Руна четвертая — Вода (Движение). Пятая — Люди (Поселение). Шестая — Сейчас (Настоящее время).

Руна седьмая — День (Свет). Восьмая — Беда (Неминуемая Опасность). Девятая — Руна Судьбы, чистый знак, который скандинавы частенько называют Одина.

«Вот так гадание, — подумал Лучеврат, — давно такого не было. Спрашивал об одном, а в итоге получаю указание на совершенно другое. При этом ясно, что расклад не касается напрямую меня и нашего культа, хотя будь на моем месте кто-то менее опытный, он мог бы истолковать знаки, просто подгоняя события под сегодняшний день. Мол, прибыл Тешислав, который принес весть от князя и теперь, дабы выжить, мы должны уйти по воде и основать поселение. После чего нам будет грозить опасность, и переживем ли мы смутные времена неизвестно. Но не все так просто, а значит, толкование будет иным. Из Мира Мертвых явился посланец, который принес слово богов. Сейчас он в городе и прибыл по реке, а завтра, точнее сказать, уже сегодня, ему будет грозить беда. И если мы начнем его поиск, то вполне можем спасти этого человека и изменить свою судьбу. Да. Все именно так, и никак иначе».

На основе гадания, жрец быстро принял решение, которое посчитал правильным. Затем он порывисто встал, в кадушке, которая стояла в углу, ополоснул лицо и накинул на себя длинную беленую рубаху. Еще раз оглядел свое личное пространство и вышел на двор храмового комплекса, который располагался на самом высоком из трех холмов Щецина, и остановился перед вырезанным из цельного дуба трехголовым идолом. После чего, вскинув руки вверх, к глазам небожителя, которые были закрыты позолоченными повязками, Лучеврат привычно произнес:

— Слава тебе Триглав, владыка трех царств: небесного, земного и подземного. Я, служитель твой, приветствую тебя. Благослови наш новый день и помоги советом. Незримо будь с нами, и не оставь потомков своих в беде, а мы тебя не забудем и отблагодарим, ибо знаем, как любишь ты жертвы в свою честь, гонитель темных сил великий Триглав. Слава тебе! Гой!