Сергей Лукьяненко - Роман-трилогия «Остров Русь»

– Проклятье! – вскричала она. – Нас отключили от дорожной сети. Это мог сделать только Департамент! Выследили! – Она обернулась к нам и, стиснув зубы, напряженно задумалась. Второй раз в течение часа. Наверное, это было слишком много для нее. Она сказала:

– Предлагаю всем покончить жизнь самоубийством. Мировая общественность будет потрясена. Эта акция нанесет сокрушительный удар по жупелу Департамента!

– Я – за! – восторженно воскликнул Ант.

– Я – против, – пискнул Стас. А я, потеряв дар речи, быстро закивал головой, соглашаясь с братом.

– Да? – холодно удивилась Айна. – А почему? Разве это жизнь? Что вы предлагаете?

Способность говорить вернулась ко мне:

– Все что угодно, только не это.

Воцарилось тягостное молчание.

И тут с неба на нашу кочку один за другим посыпались прыгоходы, только успевая отползать, чтобы освободить площадку следующему.

Айна наклонилась и, вытащив откуда-то из-под ног мумибластер, прикосновением руки открыла выход.

Из окруживших нас прыгоходов выбрались с десяток бравых молодцев в желтых комбинезонах, а с ними – Ережеп, свежеперебинтованный Смолянин и Измайлай. «А этот-то здесь зачем?» – подумал я, но миг спустя понял – потому что Ант схватил Айну за руку и прошептал: «Папа…» Стало ясно и как Ант оказался на семинаре кулинаров.

– Стоять! – крикнула Айна. – Еще шаг… Бросить оружие!

Обменявшись короткими взглядами, сотрудники Департамента подчинились.

– Айна! – воскликнул Измайлай, ломая руки. – Как ты могла?

– Молчи, презренная кухарка! – отрезала та. Но он заговорил снова:

– Айна… Ты и сфинксы… Это омерзительно… – передернул он плечами. – Генеральный директор Ережеп пообещал мне, что, если ты немедленно вернешь похищенных мальчиков, нам ничего не будет.

– С тобой я ни о чем договариваться не собираюсь. Чревоугодник! Иди говори со своей колбасой!

Измайлай растерянно оглянулся на остальных.

– Ваши условия? – деловым тоном приступил к переговорам Ережеп.

– Мои… – Айна неуверенно притихла. – Я не знаю… Пусть мальчики решают сами.

– Скажи им, – обратился Ережеп к Смолянину, – если они вернутся, никто им ничего плохого не сделает. Гарантирую.

– Ребятишки! – крикнул Смолянин. – Айда домой, не тронем, век воли не видать.

– Переводчик, – фыркнул Стас.

– Слушай, – сказал я ему по-русски, – может, вернемся? Там хотя бы харакири никто делать не собирается.

Смолянин навострил уши.

– Генекал ырд пабана-ынау,[20] – ответил Стас. – Зап ук лабардак.[21]

Пауза затягивалась и становилась все напряженней. И тут ситуация разрешилась без нашего активного участия. В тишине отчетливо раздался стрекот вертолета.

Желтые комбинезоны задрали головы вверх. К дому с бешеной скоростью приближался золотистый геликоптер. Когда он завис над нами, на его корпусе стал ясно виден знак – стилизованное изображение выгнувшей спину кошки.

– Проклятый сфинкс! – Ережеп шагнул к брошенному муми-бластеру.

– Стоять! – крикнула Айна. – Еще одно движение – и смерть.

Ережеп выругался, но замер.

– Сначала узнаем, зачем ему нужны дети, – сказала Айна.

– Ему нужно только одно, – сквозь зубы произнес Ережеп, – посильнее мне насолить.

– Если это так, я сама вкачу ему порцию муми! – Айна кричала, потому что рокот лопастей уже заглушал слова.

Геликоптер приземлился метрах в пятнадцати от нас, и по ступенькам трапа с кошачьей грацией спустились на траву два серебристых, словно вылитых из олова, сфинкса. Я потряс головой, отгоняя ощущение, что все это я уже видел… И вдруг вспомнил: точно такой же сфинкс вывалился из хроноскафа, когда мы его нашли!

Гривы сфинксов развевались на ветру и искрились в лучах заходящего солнца. Почти человеческие носатые лица выглядели хмуро и неприветливо. Сфинкс, спустившийся вторым, легко передвигался на трех лапах, в правой передней сжимая точно такой же, как и у всех, муми-бластер.

Когда они приблизились, Айна крикнула:

– Стоять!

– Похоже, это ее любимое словечко, – пробурчал Стас по-русски.

Сфинксы остановились в нескольких шагах от желтых комбинезонов. Не обращая внимания на Айну, передний, глядя на генерального директора, заговорил низким, хриплым голосом:

– Именем суверенной республики Венера предлагаю выдать нам людей, прибывших из прошлого.

– Если вы не бросите оружие, я прикончу вас обоих! – пригрозила Айна.

Говоривший сфинкс кивнул, и второй послушно положил бластер на землю. Но оба продолжали выжидательно смотреть на Ережепа.

– Это неслыханно, – вскричал тот. – Шидла! Да вы понимаете, что творите?! Вы требуете выдать вам людей. Людей! Тем самым вы автоматически рвете дипломатические отношения между Землей и Венерой.

– Плевать, – лаконично ответил сфинкс.

– Но хоть как-то вы должны аргументировать свой демарш!

– Смотри протокол совместного совещания Земля – Венера № 12/2, гриф «Зебра».

– Теория петли?! Но ведь это абсурд!

– Мы так не считаем.

Айна не выдержала.

– Хватит секретничать! – возмутилась она. – Между прочим, бластер и дети – у меня! Шидла, зачем вам эти бедные мальчики?

Сфинкс наконец повернул голову в ее сторону и неожиданно широко улыбнулся:

– Рад познакомиться с тобой, самка. Прими благодарность от всех граждан суверенной республики Венера за своевременный вызов. Мы хотим вернуть детей домой.

– Куда? – переспросила Айна, округлив от удивления глаза.

– В двадцатый век.

– Пошли, Стас! – потянул я брата за руку, и долго уговаривать его не пришлось.

– Спасибо, Айна! – крикнул он, и мы бросились к геликоптеру. За нами кинулся было и Ант, но Айна поймала его за шиворот.

– Пацаны, пока! – беспомощно крикнул он. Я махнул ему рукой.

– Шидла, – зловеще произнес Ережеп, – учтите, даром вам это не пройдет. Дело пахнет войной.

– Плевать, – снова сказал тот и двинулся к геликоптеру. Потом остановился и, обернувшись, бросил:

– Войны не будет. Твари вы, конечно, подлые. Но не такие идиоты. Детеныши-то у нас.

Первым в геликоптер забрался сфинкс, имени которого мы не знали, и махнул нам лапой. Последним по трапу взошел Шидла. Лестница превратилась в ленту и свернулась тонким рулоном. Проем затянулся пленкой. Последнее, что я увидел, – придурочную улыбку Смолянина, машущего нам обеими руками.

И геликоптер взмыл вверх с такой скоростью, что мы со Стасом, не удержавшись, рухнули на пол.