Для тебя бессмертный - Сим Симович

Боли не было. Нервные окончания выгорели. Осталась только механика движения.

Шаг вперед.

Еще шаг.

Защита была отброшена за ненадобностью. Парировать удары — значит терять время. А времени не было. Зеленое знамя впереди колыхалось, дразнило, звало.

Виктор шел напролом.

Сарацин с длинным копьем выскочил сбоку. Выпад в бок, в незащищенное место под рукой. Наконечник вошел между ребер.

Обычный человек рухнул бы, захлебываясь кровью.

Виктор даже не повернул головы. Он просто сделал шаг в сторону врага, насаживаясь на древко глубже, сокращая дистанцию.

Враг оцепенел. Он не мог выдернуть копье, застрявшее в живом камне.

Взмах фальшиона.

Голова копейщика слетела с плеч, кувыркаясь в воздухе.

Тело врага осело, выпустив древко.

Виктор пошел дальше, с торчащим из бока двухметровым шестом, который волочился по земле, как хвост дракона.

— Шайтан! — вопли слились в единый хор.

Теперь они не нападали поодиночке. Они навалились скопом.

Удары сыпались градом. Сабли, топоры, палицы.

Кольчуга рвалась, гамбезон превратился в лохмотья. Тело покрылось сетью порезов. Кровь текла отовсюду, смешиваясь с потом и грязью, превращая фигуру в красный монолит.

Но каждый удар в ответ был смертельным.

Виктор не фехтовал. Он рубил дрова.

Сверху вниз.

Наискось.

Горизонтально.

Каждый взмах — отрубленная конечность, проломленный череп, разрубленный щит.

Вокруг него образовалась зона отчуждения. Круг смерти радиусом в длину клинка. Вступить в этот круг означало умереть.

Земля под ногами стала скользкой от кишок и крови. Приходилось балансировать, вцепляясь сапогами в трупы.

Пыль, поднятая битвой, закручивалась в причудливые фигуры.

В серой мгле, среди лязга и криков, начало мерещиться.

Силуэт.

Женская фигура в простом платье. Она шла впереди, легко ступая по телам, не пачкая ног. Ветер развевал темные волосы.

Елена?

Она обернулась. Лица не видно — только глаза, теплые, медовые, полные печали. Она подняла руку, указывая на знамя.

«Туда. Забери их всех».

Видение или бред умирающего мозга? Неважно.

Если она ведет — нужно идти.

— Иду, — губы, разбитые в кровь, шевельнулись беззвучно.

Рывок.

Виктор врезался в последний заслон перед ставкой эмира.

Элитные гвардейцы. Высокие, в позолоченных шлемах, с огромными щитами. Они стояли плечом к плечу, создав стальную стену.

Здесь грубая сила не поможет?

Ошибаетесь.

Виктор не стал бить оружием. Он ударил собой.

Разгон — три тяжелых шага.

Прыжок.

Он влетел в щиты ногами вперед, как снаряд катапульты.

Удар подошв кованых сапог в центр щита среднего гвардейца.

Кости рук, державших щит, хрустнули. Гвардеец отлетел назад, сбив с ног стоящего за ним знаменосца.

Строй прорван.

Виктор упал в центр вражеского кольца.

Перекат через плечо.

Копье, торчащее из бока, сломалось, причинив тупую вспышку боли где-то на периферии сознания.

Встать.

Враги вокруг. Десяток лучших клинков Востока.

Они смотрели на это существо, которое должно было умереть десять раз, но продолжало двигаться. Из ран не текла кровь — она запекалась мгновенно, черной коркой. Глаза горели синим огнем, ярче, чем драгоценные камни на их рукоятях.

— Ну! — рык, похожий на скрежет железа. — Кто⁈

Они бросились одновременно.

Танец смерти в кольце.

Виктор крутился юлой. Фальшион описывал восьмерки, отбивая сабли, отсекая руки.

Удар в спину — кинжал вошел под лопатку.

Плевать.

Разворот — локоть в лицо нападавшему. Нос вдавился в мозг.

Удар по ногам — подсечка фальшионом. Двое упали. Добить, наступив на горло.

Регенерация работала на износ. Тело пожирало само себя. Виктор чувствовал, как слабеют колени, как темнеет в глазах. Сердце билось с частотой колибри, готовое разорваться.

Еще немного.

Знамя лежало на земле, втоптанное в грязь.

Рядом стоял конь. Великолепный арабский скакун. На нем — человек в богатых одеждах. Эмир? Или сам Саладин? Нет, Саладин наблюдает с холма. Это один из полководцев.

Офицер смотрел на Виктора с выражением, в котором смешались отвращение и восхищение.

Он выхватил лук.

Дистанция — пять шагов.

Промахнуться невозможно.

Виктор увидел натянутую тетиву. Увидел наконечник, нацеленный в лицо.

Поднять меч? Рука слишком тяжелая. Не успеть.

Закрыться? Нечем.

Тогда вперед.

Последний рывок.

В тот момент, когда пальцы эмира разжались, отпуская тетиву, Виктор прыгнул.

Полет.

Стрела ударила.

Куда? Неважно.

Главное — инерция.

Тело гиганта столкнулось с всадником.

Они оба вылетели из седла с другой стороны коня.

Удар о землю.

Тяжелый, оглушающий.

Виктор оказался сверху. Он придавил врага весом своих доспехов, весом своих грехов, весом всей пролитой крови.

Офицер пытался выхватить кинжал.

Виктор перехватил его руку.

Смотреть в глаза. В черные, расширенные от ужаса глаза человека, который понял, что его жизнь кончилась.

— За Елену, — шепот.

Удар головой.

Еще раз.

И еще.

Пока лицо врага не превратилось в кровавую маску. Пока не затихло трепыхание под ним.

Тишина.

Внезапная, ватная тишина