Егор Чекрыгин - Злыднев Мир.

Уж не знаю, поверил он мне или нет, но призрак спасения, все же лучше чем мучительная смерть под пытками, так что Хомяк не только рассказал, но и показал где находится этот самый клад.

Я собрал команду из десятка ветеранов, в чьей беззаветной преданности был уверен полностью, и навестил владения Рябого.

В берегу небольшой, ничем ни примечательной речушки, мирно текущей в отдалении от нахоженных путей, находился вход в пещеру. Как и все что делали маги, это было совершенно необычным местом. Ползком преодолев несколько саженей, мы вдруг очутились в большом зале, сплошь вымощенным камнем. Да не просто камнем, а зеленым мрамором, чьи месторождения, насколько я знал, находились в окрестностях Порта.

В тусклом, мерцающем свете, принесенных с собой факелов, пред нами предстала ОНА. Описать ее человеческими словами просто невозможно. Это было что-то запредельное. Вся из чистого золота, она раскинула около сотни причудливо изогнутых спиц, во все стороны света. В этих изгибах не было никакого смысла или порядка, но тем не менее все это смотрелось достаточно естественно и гармонично. А на каждой спице, было закреплено около сотни, тех самых необычной формы слитков, что я получил от Хомяка. Полторы спицы уже были очищены от слитков, и судя по следам, – Хомяк пытался отломать, или отпилить и саму спицу.

Но внимание на это я обратил уже в самом конце, когда мы уходили из пещеры. А тогда…, в первый момент…. К стыду своему, должен признаться, что на какое-то мгновение мой разум, и разум моих соратников помутился. Нас извиняет лишь то, что мы никогда раньше не видели столько золота… Я даже не видел столько железа, разом собранного в одном месте.

Вот уж никогда не подозревал в себе такого, но увидев золото, я затрясся, и пошел к нему, чуть ли не против собственной воли. Впрочем я был не одинок., – все мы тогда бросились к ближайшей спице и сбивая пальцы в кровь, безуспешно пытались выломать из нее, манящие своим блеском и видимой тяжестью, слитки золота.

И лишь потом, когда наши глаза немного привыкли к этому зрелищу, а боль в окровавленных пальцах, охладила наши мозги, – мы наконец прислушались к словам Хомяка, показавшего куда надо нажать, чтобы слиток сам вышел из креплений спицы.

– Я никогда не показывал это место никому из своих людей. – Уныло сказал мне Хомяк, когда спустя пару часов, набрав столько золота, сколько могли унести наши лошади, мы выбрались из пещеры. – Всегда оставлял их у дороги, и сутки добирался сюда один. Поэтому и успел забрать так мало….

Однажды меня попытались выследить, Я полдня плутал по лесу заметая следы, а потом вернулся, и попотчевал свою охрану отравленной кашей.

А потом мне пришлось копать яму для полтора десятка трупов……..

– Мои люди меня не предадут. – Высокомерно заявил я Хомяку. – Однако сильно призадумался. – Такая груда золота могла сбить с праведного пути даже стойкого фанатика. Потому с тех пор я старался не выпускать из своего поля зрения никого из этой десятки, и Молчуну приказал делать то же самое.

Четверо из них уже погибли в битве с войсками Клеста. Я этого не планировал. Честно.

…Да и невозможно было бы спланировать тот отчаянный прорыв конницы Клеста, которая ценой своей гибели, очистила ему дорогу к бегству.

…Я сам был на острие того прорыва, и сам бы мог пасть вместе с теми, кого после рейда за золотом, сделал своей личной охраной.

Но я этого хотел. Да признаюсь вам честно. Я мечтал, чтобы вся десятка, знающая такой опасный секрет полегла в ближайшей битве, – подарив мне спокойствие.

И потому моя совесть была неспокойна. Я почему-то был уверен, что кровь тех четырех, несмываемым пятном лежит на моих руках. И потому, предложение Толстобрюха, еще сильнее увеличить груз моих грехов, – было для меня особенно тяжело.

Но правитель должен поступать не так как хочется его совести, а так как подсказывает ему его разум. А с совестью, в конечном итоге можно и договориться.

Я знал это. Ибо уже договорился с ней об очень многом.

Малыш как всегда указал правильно. Человек прошел именно там, куда он ткнул пальцем. Ну да ушел он недалеко, из-за елочек показались мои ребята. Он было шмыгнул назад, и тут-то я его палкой и огрел.

В общем, пока план Седого срабатывал так как надо.

….Оно конечно, Седой свинья редкостная. Но одного у него не отнять, – с ним не скучно. Мне даже просто наблюдать за его проделками занимательно, а уж участвовать в них….

…. Иной раз клянешь себя за то что с Трехи ушел, а тут прискакивает этот раздолбай, и новую каверзу предлагает, похлеще прежних…. И в какое гавно его поганца не засунь, – он оттуда чистеньким выскочит, пахнущий розами и с чужим кошельком в руке.

.. Я ведь когда нас на той дороге окружили, я уж с жизнью напрочь распростился. Потому как с войском таким нам никак не сдюжить было, а намерения у них, по всему видать, серьезные были.

А этот хрен, не только из беды придумал как выпутаться, да еще и попутно к баронессе какой-то в постель залез и работенкой хитрой разжился.

Вот и новая его авантюра, у прежнего хозяина добычу спереть….

С одной стороны конечно боязно в господские разборки, да еще на таком высоком уровне лезть, а с другой, – интересно, что из этого выйдет.

Так вот я и размышлял, наблюдая из леса за одной хитрой деревенькой.

Волчица сказала что у Лисьего Хвоста есть тайное место, куда он всю свою наиболее ценную добычу свозит. И что девчонку он спрячет именно там.

Уж откуда эта Волчица, про тайное место узнала, я у Седого не спрашивал. Но мысль отнять нашу законною добычу у сволочи Лисьего Хвоста, мне нравилась.

Вот только деревенька эта, была совсем не простая. С виду и правда как обычный лесной хуторок выглядит, разве что дома тут повыше да покрепче обычных, и окошки у них больше бойницы напоминают. (Ну да в наше время это дело обычное). Даже пашня была запахана и огороды зеленели. Однако ежели присмотреться, сразу видно, что тамошние «крестьяне» с оружием не расстаются, а на крыше одного из домов, наблюдатель сидит. Да и сами дома, с сараями стоят так хитро, что штурмовать хутор можно только в двух-трех узких местах.

Седой с Рыжим прошлой ночью уже поближе к деревне ползали, и говорят что все подходы к ней, канавами изрыты, да всяких кольев в траве понатыкано, чтобы нельзя было деревню внезапным наскоком взять.

В общем, орешек крепкий. Особенно ежели не знать про то что это орешек, и сунуться просто по дури.

Потому Седой опять нарядил Щегла в его прежние доспехи, взял с собой всех наших что на лошадях были. И все из себя расфуфыренные, подъехали они к хуторку этому, и Щегол давай орать, что мол знает что тут удерживается сын барона Ворона. Чтоб значит, ему его выдали, а не то он начнет хутор штурмовать. Что мол сроку им до следующего дня, а иначе он всех зарежет.