Филипп Станиславский - Шёл четвёртый день войны
Главным шел лидер "Тбилиси". Черная вода неслась под ним, кипела под форштевнем пена, она отходила в боки и расплывалась сзади тончайшим кружевом. Белые гребни взлетали над волнами.
Восемь часов назад командиры двух лидеров советского Черноморского флота получили приказ командующего эскадрой в боевой поход. Задачу перед ними поставили почти невыполнимую: подойти к главной военно-морской базы украинских националистов и порта Севастополь и уничтожить артиллерийским огнем нанесены на карту запасы горючего. И одновременно провести разведку боем системы обороны Севастополя. Эту задачу нужно было выполнить чтобы там не было - не только нанести ущерб противнику, но и показать, что советский Черноморский флот, вопреки националистическим выдумкам, живой и боеспособный.
В этот день командир корабля капитан третьего ранга Гущин не сходил на берег. Жена с сыном накануне поехали в Москву к родственникам, квартира в Новороссийске на улице Ленина была пустой. Гущин вышел из каюты на верхнюю палубу. В сумерках, которые надвигались, очертания лидера едва виднелись. Дождавшись доклада дежурного по кораблю о возвращении освобожденных на берег краснофлотцев и старшин, он вернулся в каюту и лег на диван. Но не спалось. Через полчаса в каюту зашел вахтенний командир и доложил: "Товарищ командир, в Главной базе объявлен Большой сбор". Гущин приказал сыграть боевую тревогу. Зазвенели колокола громкого боя, по корабельной трансляции объявили: "Боевая тревога! Корабль к бою и походу Изготовим! "За две-три минуты старший помощник командира уже встречал Гущина возле боевой рубки и доложил, что корабль к бою готов.
- Товарищ командир, получено приказание от оперативного дежурного по флоту - всем кораблям боевая готовность номер один .. - Доложил вахтенний командир. У правого борта затарахтели моторами катера и баркасы, стоявшие под выстрелами [59]. Краснофлотцы-оповещатели уже спускались по штормтрапа и шкентеля на плавсредства, чтобы вызвать на корабль командиров и сверхсрочников, сошедших на берег.
А за полчаса командиров лидеров "Тбилиси" и "Москва" вызвал командующий флотом ...
Ровно в 21.00 боцман отдал команду выбрать левый якорь и цепь с грохотом пополз в ящик.
- Якорь чист! - Доложил боцман на мостик.
- Все машины - малый вперед! - Командир отдал приказ и дзеленькнув машинный телеграф.
За кормой забурлила вода и тронулись с места, медленно поплыли мимо кораблей знакомые очертания берега. В кильватер "Тбилиси" пристроился однотипный лидер "Москва". Корабли группы прикрытия вышли из Туапсе ранее. В мирные дни при выходе корабля из базы долго было видно на горе и в глубине бухты огне Потийский створов. Теперь они не светили кораблям прощальным светом. Командир лидера еще раз оглянулся туда, где вырисовывались очертания города и приказал лечь на курс 270 градусов - точно на зюйд.
Из открытого моря шел плотный туман. Корабли погружались в него и очертания города исчезли ...
Пошла два часа, когда ударная группа вышла в точку встречи с отрядом прикрытия. Крейсер "Ворошилов" и два эсминца просигналили прожектором, что они будут идти на норд от ударных кораблей и растворились в темноте. Крейсер - однотипный балтийским "Кирову" и "Максиму Горькому" - был оборудован радиолокатором и обеспечивал наблюдение за воздушной обстановкой. Отряд прикрытия, кроме того, имел еще более сильную зенитную артиллерию. Один только крейсер нес в полтора раза больше зенитных автоматов, чем оба лидера вместе. Кроме зенитных автоматов, на крейсере "Ворошилов" было установлено шесть 100-миллиметровых универсальных орудий. Эсминцы прикрытия также были вооружены новейшими зенитными автоматами. В случае атаки украинской авиации крейсер и эсминцы прикроют лидеры от ударов с воздуха.
Война только-только завершила свой второй день, но украинский самолетов советские моряки опасались зря. Под конец второго дня войны морская авиация ВМС Украины нанесла внезапный удар по Новороссийской военно-морской базе и потопила, вместе с другими, новейший лидер Черноморского флота "Ташкент". Поэтому к воздушной опасности советские моряки относились с уважением, понимали, что украинская противник серьезный, шапками их не побей и не желали получить еще один урок от проклятых "нациков" ...
Уже первые два дня войны показали, что на советские войска в Украину ждет совсем не легкая прогулка, а жестокая битва и за каждый успех в этой войне "освободителям" придется платить немалой кровью.
Вот и этот поход был задуман, как ответ на дерзкий удар морской националистов по Новороссийску. Необходимость оправдаться за непредвиденные потери требовала от командования советского Черноморского флота решительных и эффективных действий. Маршал Ворошилов, который стал невольным свидетелем драмы, разыгравшейся в Новороссийске, прибыл лично на командный пункт Черноморского флота и приказал командующему, флагману флота второго ранга Октябрьском принять действенные меры.
Поскольку вся авиация Черноморского флота была задействована на сухопутном направлении и уже понесла ощутимые потери - зенитные ракеты и зенитная артиллерия быстро сократили состав авиационных бригад ЧФ, - в штабе флота решили, что артиллерийский удар по Севастополю и городам южного побережья Крыма вполне успокоит командования Южного направления. Тем более что крупных кораблей украинским на Черном море не имели. Бригада эсминцев, сторожевые и пограничные корабли и катера - вот все, что было в распоряжении украинских адмиралов. Против 180-миллиметровой артиллерии крейсера "Ворошилов" они могли задействовать только пьятидюймови пушки эсминцев. Правда, в Николаеве и Херсоне достраивались тяжелых для Средиземноморской эскадры, но их в расчет можно было не брать.
Вот поэтому и получили неожиданный приказ обстрелять приморские города Крыма два новейших лидеры советского Черноморского флота. Командиром ударной группы был назначен командир лидера "Тбилиси" капитан третьего ранга Гущин. И терзали сейчас ночь два стальных клинка, разрезая надвое черноту морских волн и плотное воздуха осенней ночи без всяких огней и с наглухо задраенными иллюминаторами ...
... Перед восходом солнца всегда сыро и неуютно. Свет медленно вытесняет тьму и тем туманная мгла кажется еще более непроницаемой, словно ночь делает последнюю попытку удержаться перед началом нового дня. В это время все кажется непрочным и расплывчатым. Над водой стелется острый холод и люди плотнее заворачиваются в бушлаты и шинели. Когда впереди опасность, это особенно ощутимо.