Ольга Чигиринская - Ваше благородие
За спиной маячил Гусаров. Это раздражало.
— Чего вы на меня уставились, поручик? Чего ждете? Что я сейчас свистну в два пальца — и нам на помощь прискачет войско мертвых?
Гусаров дрогнул лицом, но голос у него остался прежним — ровным и корректным.
— Это было бы неплохо, сэр. Мертвых в этих степях просто до черта.
“Получил, игрушечный командир? Попробовал бы он так с Басмановым разговаривать, а?”
Реплика адъютанта вывела его из апатии. Внутри поднималась великолепная, холодная белая злость.
Какого, в самом деле, хрена? — подумал он. Командир я или кто? Плевать, что они мне скажут. Если никто ничего умнее не придумает — будет по-моему.
* * *“Прошло четыре часа пути, а нас все еще не утопили. Полковник Казаков сказал, что это можно рассматривать как частичный успех.
Странное дело, но я не боялся, что нас утопят этой ночью. Следующей — да, может быть. Но не этой. Ощущение успеха было почти мистическим.
Я не сомневался в успехе — я сомневался в его необходимости. Как и тогда, вечером двадцать девятого апреля на горе Роман-Кош, появилась неуверенность. Но тогда она была минутной, нахлынула — и пропала. Теперь же она занимала все мысли — и, к несчастью, не на что было отвлечься. Я не мог думать об операции — за последние дни я думал о ней столько, что эти мысли достигли какой-то предельной концентрации и выпали в осадок. Когда настанет момент — я сделаю свою работу, и сделаю правильно, с тем въедливым занудством, с каким делал все, за что брался до сих пор. Не в этом проблема. Проблема в практической пользе от операции “Морская звезда”. Да, если Корниловская дивизия добьется цели, Крым получит передышку длиной в месяцы. Которые можно будет успешно использовать для поиска путей к мирному соглашению. Но будет ли мирное соглашение возможно после такой оплеухи? И не оттолкнем ли мы потенциальных союзников? Одно дело — когда мы отбились от высадившегося на Острове десанта. В глазах мировой общественности мы были героями и борцами за свою свободу. Теперь мы рискуем показаться агрессорами в глазах этой самой общественности. И начхать бы на нее, но тогда мы можем лишиться того, что принадлежит нам по праву: купленного год назад оружия. Мировая общественность проявляет удивительную гибкость в принципах, когда речь заходит о ее кровных интересах. Особенно — финансовых.
В плане было два узких места: доплыть и вернуться. Если мы выполним задание и не вернемся, весь морально-пропагандистский эффект сойдет на нет. Останется чисто практический выигрыш, который мало что даст: на неизбежных мирных переговорах Крым должен выступать с позиции силы. Что вряд ли возможно, если четверть армии будет положена в приморских степях.
Мы стали заложниками военного правила: имеющий преимущество должен атаковать под угрозой его потери.
На руке у одного из рядовых моей роты, Ивана Кассиди, была татуировка “Я прав!”. Полезная для самовнушения надпись — в большинстве случаев ты вынужден действовать, не зная — и никогда не узнаешь! — прав ты или нет…
Кассиди погиб 9 мая на перешейке у Коблево.”
Арт Верещагин
“The Trigger: a Battle for Island of Crimea”
* * *Одесса, штаб Крымского Фронта, ночь с 8 на 9 мая 1980 года
— Это десант, — твердо сказал Маршал. — Последняя судорога. Флоту — боевая тревога. Морской авиации — боевая тревога. Береговой артиллерии — боевая тревога…
— Больше тысячи кораблей… — командующий Черноморский флотом Адмирал Н. покачал головой. — Ложные цели… Похоже, они даже корыта, в которых белье стирают, в море вывели… (Адмирал по иронии судьбы почти повторил фразу, сказанную капером фон Траубе на последнем заседании штаба: “В десантной операции из всего, что плавает, не задействованы только жестянки от “Кока-Колы”. Но эксперты думали и над этим…”).
— Торпед хватит на всех, — ободрил Маршал.
Настроение было шапкозакидательское. Белякам могло казаться, что они имеют себе пару-тройку военных хитростей, но все их хитрости были видны как на ладони: собранная с бору по сосенке белогвардейская десантная флотилия тянулась в Керчь. Та ее часть, что отплыла из Севастополя, Судака и Феодосии, была уже на подходе к Керченскому полуострову. Логика подсказывала Маршалу, что это не основной десант, а отвлекающий, вроде тарханкутского. Основной идет в обход, мимо Альма-Тархана, используя тощенький шанс пройти в зоне прикрытия своих береговых батарей и избежать сокрушительного удара Краснознаменного Черноморского Флота.
Зря беляки надеялись хотя бы на тень успеха своего плана. На сей раз у Маршала все было готово, чтобы раздавить оба флота. Если это сборище разношерстных судов можно назвать “флотом”…
* * *Чонгарский пролив, в виду северного берега Крыма, 2235, флагман крымского флота крейсер “Георгий Победоносец”.
— Сколько до боевого контакта?
— Час и восемнадцать минут.
— Яки. — Берингер отложил микрофон, глянул на экран и усмехнулся. Времена капитана Блада прошли — теперь флотоводец ведет бой, не видя моря. Он сидит в рубке командного центра и видит вражеский флот серией пятнышек на радаре. Благодаря американскому спутнику “Keyhole” он знает, что из этих пятнышек чем является. Благодаря более современной локационной технике и ракетам он скоро уменьшит число этих пятнышек, самое малое, вдвое.
Но не сразу… Сначала свое слово должна сказать советская авиация. Ту-22М, способные испортить всю обедню…
— Пошли самолеты, сэр, — натянутым голосом сказал оператор…
* * *На крымский “отвлекающий десант” бросают морскую авиацию, а основной десант должна уничтожить штурмовая авиация…
…И ночь над Чонгаром превращается в ад кромешный: целей много, очень много — ату, ребята, топи их всех!
И вдруг, в какой-то момент воздушная атака захлебнулась… Дело было не в том жалком огне, который могли открыть зенитные средства белогвардейских десантных кораблей, собранных, как правильно заметил Маршал, с бору по сосенке… Дело было в другом…
ОНИ БОМБЯТ АЭРОДРОМЫ!!!
* * *“Этот этап плана “Потемкин” показал успех всего плана в целом: удар крымских самолетов по советским аэродромам опять оказался для советской армии полной неожиданностью.
Мы долго думали, как обеспечить эффект внезапности — наш единственный шанс на успех. На что купить советскую ПВО, как не дать истребителям подняться в воздух. Все гениальное просто: они были УЖЕ в воздухе, они кружили над Чонгарским Проливом, обстреливая наш “десантный флот”. Ну, а каким образом ударной группе удалось проскочить зону ПВО — это уже секрет Полишинеля. Состав “гриффин”, созданный в лабораториях “Ториан Кемикл Инк.” и принятый на вооружение в 75-м году, поглощал радиоволны очень эффективно. Он не делал самолет “невидимым”, как писала популярная пресса. Он просто во много раз уменьшал его сигнатуру, обманывал РЛС. К тому времени как в сигнале на радаре распознавали самолет, он уже был достаточно близко, чтобы ударить по радару “Стандарт-Армом”. Что и делал.