Amargo - Хогвартс. Альтернативная история.

Я вмиг убрал патронуса и влетел в дом. Теперь, конечно, никаких молний вокруг директора не было видно, однако на руке, которую те окружали, оказалось надето большое кольцо с темным камнем. Вытянув палочку, я попытался снять его с помощью Accio, но кольцо даже не пошевелилось. Рядом с дырой в полу стоял небольшой открытый ларец. Я спихнул его обратно и заложил дыру доской. Присев, я поднял палочку директора, убрал ее в свое крепление и приманил следовавший за мной по пятам портал-подсвечник, повисший теперь прямо у меня перед глазами. Крепко ухватив Дамблдора за левую руку и в глубине сознания поражаясь собственному хладнокровию, словно самое худшее уже осталось позади, я коснулся подсвечника пальцами руки, в которой сжимал свою палочку, и нас обоих потянуло прочь.

Спустя несколько секунд мы оказались в директорской. Дамблдор пребывал в полубессознательном состоянии, и я постарался привести его в чувство, несколько раз подряд наложив тибетское заклинание, которым когда-то пытался снять с себя проклятье распечатывания тайных болезней. Лишь после четвертой моей попытки Дамблдору удалось сесть, и он тяжело привалился к ножке стола.

— Меч, — едва слышно проговорил он. — Меч под стеклом…

Я вскочил и бросился осматривать кабинет. В глубине круглого помещения, в большом стеклянном саркофаге у стены действительно лежал серебристый меч с инкрустированной рубинами рукояткой. Откинув стеклянную крышку, я вытащил его, на секунду испытав немыслимо приятное ощущение от тяжести и удобства, с которым легло в мою руку это удивительное оружие, и принес меч Дамблдору. Директор тем временем стягивал с руки кольцо. Кожа его кисти потемнела, опаленная заклятьем, и начинала медленно сжиматься, словно чары, наложенные на артефакт, высасывали из нее влагу и пожирали ткани. Опустившись на колени, я ждал. Наконец, кольцо оказалось у него в ладони, и он выронил его на пол прямо передо мной.

— Руби, — прошептал Дамблдор, в изнеможении закрыв глаза. В дрожащем свете редких свечей, горевших сейчас на столе и на некоторых полках, лицо его казалось желто-коричневым. — Руби… и не сдавайся.

Я хотел было возразить, что таким способом проклятья не снять, и директору срочно нужен врач, но в следующую секунду с глубочайшим потрясением осознал, что за артефакт лежит сейчас на каменном полу, за чем именно охотился Дамблдор и чего он от меня хочет.

Отодвинувшись от кольца, я взялся обеими руками за рукоятку меча и прицелился. Однако существо, помещенное некогда в камень и долгие годы жившее в нем, почувствовало приближающуюся угрозу и немедленно начало действовать, пытаясь себя защитить.

Не успел я примериться, как камень изнутри и снаружи вспыхнул бледно-лиловым, и из него появилась призрачная, но от этого не менее прекрасная змея. Чем-то она напоминала Нагайну, однако ее аккуратная чешуя, отчетливо видимая в царившем здесь полумраке, переливалась всеми оттенками красного, как у магматических питонов, а большие глаза излучали серебристо-зеленый свет. Змея слегка покачивалась над полом, глядя на меня приветливо и спокойно. Я поднял меч.

— Сила, — вдруг произнесла змея, и ее голос был нежным и сладким, как мед. — Подумай только, какую силу ты получишь, если убьешь его, — она качнулась в сторону прислонившегося к столу Дамблдора. — Просто размахнись и ударь, и его сила станет твоей. А я подарю тебе еще больше. Вместе нас никто не сокрушит. Мы будем править вдвоем, я и ты, мой наследник. Ударь его, Линг — тебе ведь уже приходилось убивать стариков.

Алую ауру, смешанную с желтоватыми отблесками огня свечей, рассекла серебристая молния, когда я со всей силы опустил меч на лежавшее неподалеку от Дамблдора кольцо. Змея вспыхнула ярко-красным пламенем и с отчаянным шипением исчезла. Свечение, окружавшее кольцо, погасло; по его темному камню пролегла неровная трещина.

— Плохая попытка, — зло прошептал я, глядя на уничтоженный крестраж и испытывая чувство мстительной радости. — Больше никаких стариков, вот так.

Дамблдор приоткрыл глаза и покосился на меня, не поворачивая головы.

— Молодец, — прошептал он. — А теперь… — он облизал пересохшие губы, — обещай мне… никому, ни единому человеку не говорить об этом… о том, что случилось сегодня, — он перевел сбившееся дыхание. — Никому. Обещай.

— Обещаю, — сказал я. — Вам нужен врач — ваша рука совсем почернела.

— Северус, — проговорил Дамблдор. — Мне нужен… Северус, — и с этими словами сознание, за которое он всеми силами цеплялся последние минуты, покинуло его. Голова директора склонилась набок, глаза закрылись, грудь неровно поднималась и опускалась в такт неглубокому, прерывистому дыханию. Я поднял мертвое кольцо, положил его на стол, рядом аккуратно пристроил меч и на секунду застыл в сомнениях. Что если Снейп сейчас с Волдемортом или с кем-то из Пожирателей? Конечно, на улице ночь, но может быть всякое… Впрочем, выбирать не приходилось. Дамблдору становилось хуже, и если он хотел, чтобы Снейп ему помог, если был уверен, что тот сможет это сделать, значит, я должен вызвать его, где бы он ни был. Если с профессором окажется один Пожиратель, Снейп наложит на него Confundus, а если несколько, придется им отведать когтей моего патронуса.

Несмотря на то, что мне ни разу не доводилось посылать патронуса за пределы своего зрительного поля, я сомневался, что это окажется сложнее, чем запустить его с шестого этажа к хижине Хагрида. Сосредоточившись на Снейпе и представив его так живо, словно он стоял сейчас передо мной, я направил патронуса к этому образу.

Фиолетовая молния сверкнула лишь на долю секунды и тут же исчезла.

В первый момент мне показалось, что патронус оказался в гостиничном номере, настолько бедной и необжитой была обстановка комнаты, в которую он попал. Несмотря на закрывавшие окно длинные черные шторы, здесь оказалось светло — вероятно, там, где жил Снейп, туч не было, и лунный свет свободно достигал земли. Я увидел небольшой платяной шкаф, стоявший у стены напротив камина, такого маленького, что им невозможно было пользоваться для перемещения по каминной сети, и кровать в углу неподалеку от окна, на которой, отвернувшись к стене, спал Снейп. Патронус подошел ближе. Я понимал, что проснуться и увидеть перед собой такое существо — не самое приятное пробуждение, но, в конце концов, зельевар знаком с моим патронусом и сразу поймет, что в Хогвартсе что-то случилось.

Был ли в доме еще кто-нибудь, или профессор жил один, я не знал, а потому на всякий случай старался вести себя как можно тише. Патронус подобрался к кровати, оказавшись в пробивающихся сквозь шторы лучах луны, и едва слышно зашипел. В следующую секунду Снейп подскочил, словно ждал этого момента, и направил в мою сторону палочку. Очевидно, он предполагал увидеть кого-то другого, поскольку на лице его отразилось изумление, и он прошептал: