Сергей Щепетов - Последний мятеж

Бух! Теперь Вар-ка увидел выстрел со стороны – снаряд, похоже, был реактивным и самонаводящимся, или просто стрелок – ему не чета… Такую картинку Вар видел множество раз в фильмах-боевиках: машина на полном ходу получает снаряд и взрывается… Нет, она не разлетелась в клочья, но живые там вряд ли остались.

Марбак любовно погладил свое жуткое орудие:

– Хороша штучка! Полторы тысячи стоит – две недели работать! Однако не подвела! – вздохнул он и… бросил агрегат на землю, следом полетел пустой футляр. – Жалко только: всего на три пуска рассчитана. Ладно, поехали! Посмотри, нам бак запасной не пробили? На чем, говоришь, мы остановились?

Он хлебнул изрядную дозу воды из фляги, сунул в рот сигарету и уселся за руль.

– Да, жена, значит… Хороша она была в молодости! Это теперь… М-м-да-а… Одно плохо: на одного лишь сына ее и хватило, остальные – дочери. А сыночек-то оказался того… Это, кстати, он мне заявил однажды, что нам, идугам, миелсумы нужны как воздух! Нам, говорит, без них никак нельзя! Мы, говорит, без них опять все перегрыземся, передеремся и располземся по свету как тараканы! Пока есть миелсумы – мы народ! Белые, черные, желтые, с севера, с юга, с востока и запада – все мы не любим миелсумов больше, чем друг друга. М-м-да… В чем-то он, наверное, прав: когда мой сосед в городе – он идуг, но с юга – два часа из окна пятого этажа беседует с приятелем, который сидит на лавочке внизу, мне хочется пристрелить их обоих! А когда я был сапером и меня прикрывали два чернокожих снайпера, я был уверен, что они не дадут мне умереть раньше, чем погибнут сами…

Солнце уже явно клонилось к горизонту, когда впереди, прямо по курсу, обозначилась невысокая горная гряда. Марбак остановил машину и стал всматриваться вдаль.

– Как бы не попасть… Но куда деваться? Время – даже не деньги, а кое-что поважнее!

Он стал рыться в вещах: одну из сумок водрузил поверх остальных, винтовку спрятал под сиденье, потом немного подумал, извлек откуда-то короткий пистолет, проверил обойму, сунул его за пояс под рубашку, а пустую кобуру затолкал обратно в один из баулов.

– Да, так вот… Лет десять назад взял я отпуск и решил смотаться на родину. Сам я с севера, из страны, в которую здесь никто не верит: тут зимой гораздо теплее, чем у нас летом! И полгода вся выпавшая вода не течет, а лежит на земле в замерзшем виде – снег называется… Ты мне тоже не веришь?

– Верю, я прожил в таких краях почти всю жизнь…

– Тогда – ладно! Так вот, поехал я, значит, в отпуск и пацана с собой взял – проверю, думаю, на вшивость. Есть там у нас речка одна – хорошая такая, горная. Я на ней когда-то подрабатывал: сплавлял туристов на надувных плотах – веселые были времена. Вот и решил молодость вспомнить: выпросил у знакомых лодку, поплыли мы с парнем… А время-то было раннее, самое начало лета – воды много, ни рыбы, ни дичи нет, и до появления туристов еще целый месяц – одни мы на реке…

То ли я квалификацию утратил, то ли просто не повезло, а только на третий день влетел я на всем скаку под бревно. Пока сына да вещи спасал, лодка ушла по течению. Ну, выбрались кое-как на берег, барахло сушиться разложили, и я побежал лодку искать. А рядом прижим – на тот берег надо. Я-то еще в шоке был, не оклемался еще толком – ну, и сунулся в воду по перекату. И не перешел – сбило меня струей и понесло. Там и голым-то не поплаваешь, а я в одежде, в сапогах – ни вынырнуть, ни гребануть… Да… Плыву, значит, метрах в двух от поверхности, в водичку холодную, прозрачную смотрю: ну, думаю, Марбак, отмучился ты, кончились твои земные заботы и хлопоты… А потом представил, как пацан мой сидит на берегу среди мокрых шмоток и папу ждет, а папа-то и не придет… Тоскливо мне стало, и давай я выгребаться – и ведь выбрался! До сих пор не пойму, как это получилось, но выбрался. Да… Только лодку так и не нашел: кое-какие вещички собрал, рюкзаки… а вот лодку унесло куда-то.

Вернулся назад – усталый, мокрый весь. А парень мой сидит на том же месте и веточку строгает. Хоть бы костер разжег! А зачем мне, говорит, это нужно? Ты меня сюда затащил, вот и давай!.. Я стою, глазами хлопаю – что и сказать, не знаю… Черт! Это же нейтральная зона! – Марбак резко тормознул и переключил скорость.

Колея, по которой они двигались, давно превратилась во вполне приличную грунтовую дорогу, которая извивалась среди рыхлых известковых скал. За очередным поворотом на обочине стояли две машины – точно такие же открытые джипы, как их собственный, и толпился вооруженный народ…

Марбак совсем сбросил скорость и стал медленно приближаться. Оружие на них не направляли, но пропускать явно не собирались.

– Сделай идиотское лицо и улыбайся! Улыбайся, черт побери!!! Вылезешь вместе со мной. Как только… – ныряй под машину!

Смуглые черноволосые люди гомонили и размахивали руками. Их было человек восемь. Марбак снял очки и растянул губы в улыбке от уха до уха:

– Э-э-э, вы что, ребята? Вы что, меня не знаете?! Ха-ха! Я же везу игрушки! Посмотрите, посмотрите – целая машина игрушек!

Он подъехал к людям вплотную и остановился. Не переставая смеяться и что-то говорить про игрушки, Марбак медленно открыл дверцу и вылез из машины. Вар-ка последовал его примеру и стоял, ничего не понимая. Трое или четверо навели на них стволы, а один, наоборот, повесил автомат за спину и подошел к машине. Он осмотрел груду сумок на заднем сиденье и с некоторой опаской расстегнул молнию на верхней. Там действительно были игрушки: мягкие куклы, разноцветные мячики, какие-то слоники, крокодильчики. Теперь улыбались все, а стволы были направлены в землю.

– Ха, я же говорил! Посмотри, какой замечательный бык! – Марбак, казалось, развеселился еще больше. Он выхватил из сумки яркую куклу, изображающую овцу, и протянул стоящему перед ним пожилому усатому человеку с коротким автоматом на шее.

– На, возьми, не бойся! Нажми на живот!

Усатый не двигался, и Марбак нажал сам. Овца открыла рот и пронзительно мекнула. Пожилой воин вздрогнул, вокруг засмеялись. Ему, видно, стало неловко перед остальными: он протянул левую руку, взял игрушку и стиснул в пальцах:

– Мек! Мек!

– Замечательно! А вот мячик, смотри: мячик! – Марбак извлек красно-желтый мячик, подбросил его, поймал, опять подбросил…

– Смотрите, смотрите! Раз, два… три!

На третий раз он подбросил мяч очень высоко, и Вар-ка начал было, вместе со всеми, следить за его полетом, но успел заметить начало движения, и это его спасло – знать, не совсем еще утратил он свою хваленую реакцию…

Мяч уже подлетал к верхней точке своей траектории, когда Марбак резко упал на землю и перекатился под машину. Вар-ка, стоявший с другого борта, едва успел повторить его маневр.