Илья Бриз - КРАСНЫЕ ПОЛКОВНИКИ

- Дядь Саш, ты считаешь надо еще проредить? - Гриша уже набирал координаты на другой стороне планеты.

Александр переглянулся с Кононовым-старшим.

- Нет, Григорий. Мысли правильные, но давить их надо морально и экономически. Мы же гуманисты, в конце концов, и…

Закончить предложение Александр Юрьевич не успел. В окне пробоя появилась картинка. Но была она мутной, размазанной. Изображение дрожало и металось во все стороны. В редкие моменты рисунок все-таки позволял понять, что там действительно какой-то крупный город, но и только.

- Ни хрена себе, - ругнулся Геннадий и присвистнул от удивления.

Григорий лихорадочно застучал по клавишам, быстро перекидывая взгляд с экрана ноутбука на мельтешение в окошке. Потом откинулся на спинку стула, беспомощно опустил руки и чуть ли не плачущим голосом протянул:

- Это не я. И программа тоже не виновата…

Они сидели, молча глядя на дергающуюся муть несколько минут. Потом Гольдштейн скомандовал:

- Выключи! В глазах рябит. Думать мешает.

Гришка удивленно посмотрел на физика, не понимая, почему тот сам со своего компьютера не выключает и, протянув руку, щелкнул тумблером питания установки.

Виктор встал, подошел к Сахно и выразительно пощелкал пальцами.

- Курить? - догадался тот и вытащил из кармана пачку.

- Ага, - кивнул головой Гольдштейн, сосредоточенно глядя в какую-то одному ему понятную точку, - мои кончились.

Молча прикурил от предупредительно протянутой зажигалки, затянулся, выпустил струю сизоватого дыма прямо перед собой. Потом вдруг его напряженное лицо разгладилось.

- Кажется, знаю, - повернулся к Григорию и опять скомандовал:

- Включай. Начнешь опять с трех сотен над нами.

Уже привычный вид города сверху появился перед ними через несколько секунд, потребовавшиеся парню, чтобы вернуть параметры позиционирования пробоя на исходные.

- Медленно подними вверх на десяток километров, - голос физика был сейчас каким-то сухим, экономным, словно Гольдштейн сберегал не только силы, но и эмоции.

Питер стал удаляться, уплывая вниз. С почти стратосферной высоты в по-прежнему сплюснутом окне пробоя стало заметно дрожание изображения. Виктор подошел ближе к установке, всмотрелся в картинку и неожиданно сильно топнул ногой. Город далеко внизу покачнулся.

- И это всего на десяти километрах. А там, - Гольдштейн указал рукой в пол, - около шести тысяч. Еле заметные угловые колебания генератора в результате превращаются в сотни метров, если не километры.

- Требуется массивная станина в качестве неподвижного основания? - тут же задал вопрос Сахно, уже сам понимая, что это не особо поможет.

- Не лучший вариант, - скривил лицо Виктор, - полностью вибрации мы не погасим. Когда потребуется на космические расстояния заглядывать, а там миллионные доли угловой секунды превратятся в миллиарды километров, то что будем делать? Нет, я чувствую, что существует другое, причем очень простое решение. Надо просто подумать.

С проблемой мучились четыре дня. Гольдштейн ломал голову, но ничего не получалось. А потом…

Вопрос со стабилизацией позиции пробоя решил ни кто иной, как Кононов-младший. Его способ, правда, подходил пока только для неподвижных объектов на Земле, но в нем уже было заложено возможное решение и для космических расстояний.

- Еще Галилео Галилей сказал, что Земля вертится, - важно заявил Григорий, сидя около самого окна пробоя, которое на всякий случай было сжато до размеров обычной книги. Поигрывая мышкой, парень парил над Нью-Йорком на высоте около полукилометра, только изредка опускаясь немного ниже, чтобы разглядеть что-либо интересное, - я, конечно, совершенно ни хрена не понимаю в этой теории, но вот те формулы, которые мне написал дядя Витя для настройки позиционирования, очень легко допускают наличие второго корня уравнения. Нет, я его и не думал считать, для этого вполне достаточно слабенького «целерона"*, но…

- Гришка, а по рогам?! - перебил Геннадий, донельзя возмущенный наставительным тоном брата.

Кононов-младший заткнулся на полуслове, но все-таки с немного жалобной интонацией протянул:

- Ну вот, не дали почувствовать себя великим ученым.

Сахно с Виктором понимающе улыбаясь переглянулись - чем бы дитя ни тешилось…

Решение, найденное парнем, было довольно простым и оригинальным. Сначала расположение конечной точки задается относительно генератора, без этого пробой был вообще невозможен. А затем, когда окно уже существует, привязка позиции переключается на абсолютные координаты с фиксацией относительно планеты. Заодно прилично падает потребная мощность генератора, ведь пробой уже существует и энергия требуется только на его поддержание и стабилизацию.

- Ладно, - Геннадий кивнул брату, - смотри не засветись там этим антиподам.

Парень остался играться с окном, а остальные решили выпить кофе в соседней комнате.

- Что скажешь? - Сахно достал сигареты и протянул открытую пачку Виктору.

- Молодые. Они умеют смотреть на мир по-другому, - Гольдштейн прикурил, - они не знают слова «нельзя». Для них, если уж очень хочется, то можно. Я до этого решения вообще не дошел бы. Это сейчас, когда оно уже известно, то кажется само собой разумеющимся.

- Это точно, - согласился с другом Геннадий, ставя на стол чашки с только что приготовленным кофе, - я вот искал техническое решение. А он сделал чисто программно на существующей установке. И ведь насколько элегантное решение…

Они помолчали несколько минут, потягивая горячий напиток.

- Камеры, компьютеры и сервер Карасев обещал доставить сюда уже завтра, - прервал тишину Александр Юрьевич, - максимум неделя уйдет на сборку новых аппаратов и всей остальной техники. Потом можно будет приступать.

- С одной стороны - не засветиться, не привлечь внимания, а с другой - заработать достаточно много денег, чтобы продолжать работу. Тебе не кажется, Саша, что, мягко говоря, эти задачи несколько противоречат друг другу? - Геннадий еле заметно неодобрительно поморщился от дыма сигареты Сахно. Кононовы оба были некурящими.

- Извини, - Александр чуть отодвинулся и выпустил дым изо рта в сторону, - понимаешь, если сейчас начать вытаскивать оборотные средства из основного бизнеса, то мы наоборот привлечем больше внимания. Ладно, ты, Гена, по списку прошелся?

- Хочешь начать именно в Питере? Но почему?

- Попробуй поставить себя на их место. У тебя есть несколько счетов от сотни тысяч или даже миллионов баксов. Вдруг, в один прекрасный день…