Евгений Лысов - Противостояние: Время в наших руках! [СИ]

В общем глазищи были что надо, и я был просто вынужден скользнуть взглядом ниже - пока не успел в эти ярко синие озера... Блин. Кажется все же провалился.

Ниже было все тоже весьма и весьма. Точенная фигурка, в сочетании с двумя весьма весомыми достоинствами, скорее уместными где-то на пляже в Акапулько - безотказное оружие для завоевания мужского сердца. В общем пришлось обливаться чаем, пока я не влюбился нафиг. Чай оказался горячим, так что у меня с одной стороны резко исчезли всевозможные матримониальные помыслы, а с другой - появился повод станцевать брачно-боевой танец старшего воина племени Мбонго.

Танец был встречен благосклонным хихиканьем, которое очень быстро сменилось на "простите пожалуйста, мне так стыдно!" и перевязыванием пострадавшей руки по всем правилам военно-медицинского искусства. Ну а дальше разговор плавно перетек в русло учебы в "сеченовке" (в данный момент первом медицинском институте).... А пока Ксюша щебетала - я прорабатывал планы наступления в операции "завоевание сердца прекрасной студентки". Хотелось водить ее за руку в кино и кормить от пуза мороженным. Парадоксально, но каких-то "физиологических" мыслей в голове в принципе даже не возникало. Нет, я ее воспринимал как женщину, женщину прекрасную и желанную (видимо все же влюбился), но все это было совершенно лишено какой бы то ни было грязи или пошлости... Черт, это почти невозможно объяснить моим современникам!

Для вас, кстати, и "голубой" - вовсе не цвет неба.

...Понимая что дольше тянуть не имеет смысла, я вздохнул и представился по форме. Как ни странно и эту странную девушку - вовсе не напугал тот факт, что она сидит в доме представителя "кровавой гэбни". Напротив, девушка окончательно расслабилась, видимо решив, что раз уж я сотрудник силовых ведомств, мой прямой долг ее защищать а не обижать.

Это надо было отпраздновать, так что я собрался и отправился на поиски хорошего торта, оставив девчонок играться друг с другом. Судя по деловитому пыхтению Лейлы и звонкому смеху Ксении, доносившимся в коридор, они обе не возражали.

А первого апреля в Москву официально прибыл Риббентроп. Министр иностранных дел нацистской германии "де-юре" и всего Евроальянса де-факто - настоял на встрече и разговоре лично со Сталиным. Встреча состоялась.

Диалог между Сталиным и Риббентропом, получился комичнейший и знаменательный. Если отбросить всю лишнюю, дипломатическую шелуху, то звучал он примерно так:

(Р)ибентроп: Господин Сталин, мы все, сцуко, мирные и пушистые. Так что давайте заключим с вами пакт о ненападении. А в рамках демонстрации нашего миролюбия, мы дарим вам балтийские лимитрофы. Чохом.

(С)талин: Ой как офигительно! Таки мы только за! Давайте заключим. Вот только лимитрофов нам ваших нафиг не надо. Оставьте себе. Мы и без подарков - за мир во всем мире! ("Ага, щазззз! Так вот мы все бросили и побежали свои границы двигать, терять силы и средства на установление контроля над нищими и нафиг нам не нужными прибалтами, которые потом всю дорогу в Союзе будут вонять и жаловатся на оккупацию. Щас прямо и побежим. Только шнурки погладим. На сапогах солдатских.")

Р: (растеряно) Но... Это же бывшие ваши территории! ("Как это так "нет"??!!! Что я Гитлеру скажу???? По нашему плану, вы должны были со свистом побежать занимать новые территории и переносить туда свою оборону!")

С: (сурово) Это территории не наши, а Российской Империи. Которая "тюрьма народов" и все такое прочее. А мы - мирные и добрые коммунисты. Нам чужого не надо! ("Вот хрен тебе во все рыло, а не передвижение "линии Сталина". И вообще после этих переговоров - я лучше вдоль всей линии еще пару тысяч тонн мин закопаю и пару сотен дотов наколбашу!").

Р: Э-э-э... Ну может все же возьмете, как-то неудобно получается. А мы поможем. Да они сами добровольно к вам попросятся ("и пусть только попробуют не попросится!!!!").

С: Простите, товарищ Риббентроп, вы где-то на дверях СССР видели вывеску "требуются дополнительные нахлебники"? У нас и своих хватает. Не хватало нам еще и этих буржуазных прихвостней себе на шею сажать. ("Сейчас мы их "оккупируем" и начнем на их территории строить исключительно военные объекты - роддома, больницы, заводы электроники и рыбной промылшености. А нам потом - "оккупанты". Нет уж.").

В таком, примерно, режиме, общение происходило несколько часов. Риббентроп всячески пытался выманить СССР из раковины, которую тот строил вокруг себя, а Сталин вежливо но с неособо и скрываемыми ехидством и иронией, Риббентропа отбривал.

Затронули и концентрацию евроальянсовских военных частей на наших западных границах:

С: Кстати, не подумайте только что мы что-то там подозреваем, но что это ваши войска так активно концентрируются на наших западных рубежах?

Р: А... А они там отдыхают после кровопролитных боев за Англию! У вас там, на западных границах такой климат! Такой климат!

С: Климат то да... Особенно на западной границе БССР. С ее болотами. Как-же - как-же... Целебное комаролечение, живительная влажность... Ну да ладно личный состав. А техника тоже отдыхает? Танки там всякие?

Р: Ну разумеется! Танк - это же почти живое существо!

Нет, что-то меня заносить стало. Конечно до такого маразма. Риббентроп не дошел. Но, если честно, был крайне близок. Позже, на совещании по поводу этих переговоров, Сталин не отказал себе в удовольствии зачитать избранное в лицах. С комментариями. Рыдало все политбюро.

Оторжавшись и посовещавшись постановили: Пакт о ненападении подписать. Лишние политические очки, при его нарушении со стороны Германии, нам не помешают. Кроме того, если бы мы отказались, это могло бы вскрыть нашу готовность воевать. А готовность была.

К сожалению, большая часть процессов подготовки к войне шла не на моих глазах. Кое о чем я мог судить по тем обрывам информации, которые до меня доносило начальство. Кое о чем слышал от знакомых (я подружился почти со всеми бригадмильцами нашего района, и всерьез подумывал и самому туда записаться. Останавливала только абсурдность бригадмильца с погонами лейтенанта ГБ.).

В армии шла жесточайшая долбежка. С середины февраля, к нам, тайно прибывали транспорты с "заказанными в САСШ товарами", которые на самом деле были полноценными армейскими подразделениями янки и бывших доминьонов. Войска союзников выгружались на берег без формы, в виде рабочих на погрузке. Это была целая сложнейшая операция, не безосновательно ставшая еще одним поводом для гордости Берии.

У нас - части союзников получали наше обмундирование, литерные номера (но при этом на общевойсковых бумагах проходили как обычные части), оформлялись как сибирское или уральское пополнение и размещались в глубине страны, где-то на богом забытых базах. Туда же сгонялись и наши части, кто был поближе. И всю эту сборную солянку гоняли до десятого пота. Народ обкатывали танками, расстреливали на полосе препятствий (трассерами и над головой, а не то, что вы подумали, Валерия Ильинична!), обучали тактике. Выпускники Вест-Пойнта набирались опыта, от наших младших офицеров, понюхавших пороха на Халкин-Голе, делясь, в свою очередь, с нашими - вест-пойнтовской аккуратностью и прилежанием в бумажной части военного дела. Наши бойцы учили янкесов и канадцев русской солдатской смекалке. На низовом уровне обходились и без толмачей. Язык, на котором это все происходило, уже через месяц, мог бы вызвать колоссальный интерес у любого филолога. Дичайшая смесь русского, английского, французского языков, плюс язык тела и мегатонны нашей обсцентной лексики. Что интересно, наши стали чаще "факать", чем обкладывать .уями, а вот янкесы перетащили к себе почти полный набор боцманской лексики и выдавали порой такие коленца, что и видавшие виды мореманы впадали в ступор.