Константин Калбанов - Несгибаемый. Не буди лихо…
Человек мастеровой. Руки золотые. По дереву резал так, что залюбуешься. Вон по всему дому его работа стоит. Резал он и деревянные статуэтки, и шахматы резные. В основном работал под заказ. Раз в неделю катается в Петербург, где сдает свою работу одному лавочнику. Зарабатывает хорошо. Опять же, хозяйственный. Любая баба с радостью пойдет за такого.
Вот и Глашенька соблазнилась завидным женихом. Нет. Поначалу-то, он ей не глянулся. Подумаешь, стоит мужик и торгует с лотка деревянными поделками. Да еще и отдает за бесценок. А он ее заприметил, и как не увидит, всякий раз пытался обратить на себя внимание. Ей частенько приходилось бывать на городском базаре, вот и виделись.
А однажды она встретила его на базаре уже без лотка. И внешне он преобразился. Причем серьезно так. Не господское одеяние. Но зато все новое, и качества хорошего. Дорогая ткань, и по всему видать, не простая портниха шила, а знающая. И сапоги, не казенные и не от криворукого сапожника. Тут и кожа и строчка. Дорогой прикид на мужике, нечего сказать. И она на него посмотрела по другому.
Как оказалось, повстречался Архипу на рынке один лавочник, и как увидел его поделки, так в него и вцепился. Начал вызнавать с каким деревом работает. Да может ли по картинкам вырезать. И заказ первый сделал. А потом пошло поехало. Теперь Архип своими поделками не торгует. Только режет на дому, да возит в столицу. Ну а результат…
Усадьбу выгородил высоким забором, дом привел в порядок. И все-то у него теперь ладно. Разве только подруги сердечной все еще нет. Ну да, это дело наживное. И Глафира упускать свой шанс не собиралась. Тем более, что кроме дел сердечных, появились у них и иные. И все идет к тому, что очень скоро они смогут заработать столько…
– Только чаю и предложишь? – Игриво стрельнув в мужчину глазками, поинтересовалась она.
– Ну так… Ты же говорила, что сегодня до вечера отпросишься, – безнадежно вздохнув, опустился мужчина на стул, тут же оставив самовар в покое.
Видно, что поспешность зазнобы его расстроила. И этот несчастный вид, пролился бальзамом на девичье сердце. Ну, с девичеством у нее уже были некоторые сложности. Но с другой стороны, едва минуло двадцать два. И пусть от невинности не осталось и следа, зато появился жизненный опыт, каковой имеется далеко не у всех женщин куда как старшего возраста.
– Ты, чего Архипушка? Никак расстроился? – Присев перед ним, и беря его руки в свои, ласково произнесла она.
– А то нет. Живем, как… Видимся урывками, и когда господа позволят. Вот и теперь. Я думал… А они вишь, все по своему повернули, – в сердцах выпалил мужчина, разве только по столу кулаком не стукнул.
А и стукнул бы. Да Глаша перехватила крепкий мужской кулак, и потянув к себе, поцеловала побелевшие костяшки. От прикосновения мягких губ, рука вздрогнула, а взгляд обращенный на девушку потеплел.
– Глупый, мой. Горячая головушка. До утра меня отпустили. До самого что ни на есть, утра. Завтра Анна Ильинична подберет меня на базаре, когда за покупками приедет.
– Правда, – не веря в свое счастье, выдохнул Архип.
– Ага, – радостно кивнув, ответила девушка.
– Так, а чего же тога?
– А ты не хочешь, – с показным недовольством, отстранилась от него девушка.
– Хочу, – поспешно выпалил мужчина.
– Вот и ладно, – потянув его за руку в сторону спальни, задорно выпалила Глаша…
Н-да. Хорошо-то, хорошо, но не мешало бы все же озаботиться удобствами. Привыкла она уж к ванной в доме, и к тому, что мыться можно не раз в неделю в бане, а каждый день. А при надобности, так и в любое время. Ну, разве только нужно протопить водогрейную колонку. Но дело это недолгое. А тут, кувшин, да таз. Сплошные неудобства.
– Архип, а давай в новом доме сделаем водопровод, поставим водогрейную колонку и ванную. Как в господском доме. Я узнавала, стоит это не так дорого. Ну, по тем деньгам, что нам заплатят, – выходя в гостиную, где на столе исходил паром самовар, произнесла девушка.
– Уверена, что не дорого? Нам ить еще и дом покупать. Здесь оставаться опасно. Про Пастухова твоего такие страсти рассказывают. А ну как извернется, аспид. Да и тесть его, Игнатьев этот, то же вроде как не подарок.
– Да нам уже дали пятьсот рублей, и еще заплатят целую тыщу. Это же страсть какие деньги получаются. Хватит и на дом, и на обустройство. Говорю же, я все узнала. Ну пожа-алуйста, – начала канючить девушка.
– Хм. Нет, если оно все так удобно как ты говоришь… Опять же, детки пойдут, купать их где-то надо, стирка, то да се. Ну и мне сгодится, если какая грязная работенка по хозяйству. А без нее в своем дому никак. А обмыться, так только под колодезной водой.
– Удобно, Архипушка. Ты даже не представляешь, как удобно. И все-то ты верно говоришь.
– Э-эх, один раз живем, – махнул рукой Архип. – Будет как ты желаешь. Да только…
– Что? – Всполошилась девушка.
– Так ведь, делим шкуру не убитого медведя.
– Ерунду говоришь, Ванечка. Да я ради нашего счастья в лепешку расшибусь, а все что надо вызнаю.
– Ну, если так, то считай домик с ванной считай уже у нас в кармане.
– И с туалетом теплым, – припечатала Глафира.
– Чего-о? – Удивился Архип.
– Та там мелочи. Уж в сравнении с ванной-то. Тьфу и растереть. Тем более, что водопровод уже будет. Зато, зимой не нужно будет зад морозить.
– Это вонь в доме разводить?
– Ничегошеньки ты не понимаешь. Ну да, я тебе потом все покажу и обскажу. Никакой вони не будет. Все устроится чинно и пригоже. Господа чай толк в этом деле знают. А когда к Викентию Семеновичу собираешься?
– Так утренним поездом и поеду. За одно и работу лавочнику сдам.
– Значит утром.
– Утром, утром. Ладно, обедать пора, а мы чаем кишки полощем.
– Успеется, – накрывая его крупную кисть, своей ладошкой, томным тоном произнесла Глаша.
– Побойся бога, Глашенька, – нервно сглотнув, произнес Архип.
– А чего мне бояться? Нешто не женишься на мне?
– Женюсь, как не жениться. Что за глупости городишь.
– А тогда и греха в том нет.
– Да я не о том.
– А я о том. Страсть как по тебе за эту неделю соскучилась.
Ну, а что ему оставалось делать? Похоже, невеста вырвавшаяся из господской усадьбы на побывку, собиралась взять свое. И побольше. Побольше. Конечно в этом ничего плохого нет. И она очень даже ладная, с огоньком. А он все еще в силах. Но до вечера еще очень долго. До утра, так и куда дольше.
– Так чего интересного для Викентия Семеновича есть? – Когда они наконец сели обедать, поинтересовался Архип.
– Да так. Ничего особенного. Хозяйка все вокруг дочки скачет, словно наседка. Бегала со своими железками бегала, милее этих самых машин для нее ничего не было. А как дитя родила, так в ней сразу баба проснулась. Да так, что о железяках и думать забыла.