Вячеслав Сизов - Еще один попаданец. Часть 2 [СИ]

Сразу после обеда я зашел к начштаба. Так на всякий случай, вдруг на месте.

— Заходи, что стоишь в дверях — встретил он меня. — Пообедал?

— Так точно.

— Молодец. Смотрю, Устав внутренней службы знаешь. Наверное, гадаешь какую должность, тебе приготовили? И правильно делаешь, что гадаешь. Помучайся немного. Не все тебе командование своими идеями будоражить. Кто ж так с командованием разговаривает? И кто тебя только учил?

— Да я вроде и не хотел….

— Понятно все с тобой. Не хотел он видишь ли! На будущее учти, что с командованием надо говорить уважительно. А не сразу лицом в ошибки и недочеты тыкать. Ладно, не буду тебя мурыжить. Назначаешься командиром второго взвода седьмой роты третьего батальона.

— Есть. Разрешите идти?

— Не спеши. Взвода своего пока не увидишь. С мая третий батальон находится на работах в укрепрайоне, вернуться должен к концу месяца. Пока там и без тебя обойдутся. Есть, кому командовать и руководить строительными работами. Решено тебя временно привлечь к работам в штабе, до прибытия батальона на место постоянной дислокации. Твоего комбата капитана Гончара Андрея Фёдоровича и командира седьмой роты старшего лейтенанта Бокерия Нестора Георгиевича я предупрежу. Но представиться тебе им все равно надо. Завтра я собираюсь съездить в батальон, поедешь со мной. Возражения есть?

— Нет.

— И правильно. Начальство надо слушаться, а не учить. Хотя и это надо делать, иногда. И еще у тебя с памятью как?

— Вроде пока не жалуюсь.

— Это хорошо, что не жалуешься. А то смотрю, ты ничего не записываешь. Для тебя дважды фамилии и имя отчество твоих командиров повторять не буду. Запоминай, а лучше заведи рабочую тетрадь для записей. Пригодится. Не хочешь спросить, а чем конкретно будешь заниматься в штабе?

— Хочу. Но думаю, вы сами все скажете.

— Вот это одобряю. Надо больше слушать начальство. Оно умное, грамотное и все знает и понимает. — Со смехом в голосе продолжил Руссак. — Во-первых. Чтобы ты знал, наш командир является комендантом крепости. Поэтому вместе с работниками штаба займешься уточнением планов и графиков вывода полка и гарнизона по боевой тревоге. Они разработаны были еще в 1939 году, как только крепость заняли и постоянно уточняются. Во-вторых разработаешь график смены подразделений полка в крепости. С твоей подачи, кстати. Принято решение держать личный состав полка в укрепрайоне, периодически меняя подразделения здесь в крепости. Составить график нужно так чтобы была видимость, что полк на месте, здесь в Арсенале. Не только для врагов, но и для всех остальных. Понятно?

— Да. А какие подразделения останутся на постоянной основе? Будет же сразу заметно, если сразу все подразделения полка выйдут.

— Правильно мыслишь. Останутся — больные и освобожденные от работ на укрепрайоне. Санчасть. Гауптвахта. Тыловые службы — часть складов продовольственно-фуражного снабжения, вещевики, писаря, мастерские. Комендантский взвод. Дежурная рота. Одна из батарей артиллеристов, но этих надо обязательно сменять, хотя бы раз в неделю. Еще вопросы?

— Нет. Кроме одного — что с боеприпасами? Их ведь тоже надо содержать рядом с полком.

— Правильно. Склад НЗ находится здесь в Кольцевых казармах, а основной на Восточном форте. Есть временный склад в тылах укрепрайона. Можно часть из форта перебросить туда же. А часть выдать в батальоны.

— Товарищ капитан, а не лучше сделать склад около Жабинки? Он не так будет подвержен обстрелу и с него быстро можно будет доставить боеприпасы батальонам?

— Можно, но кто разрешит. Я попробую по этому поводу поговорить с начштабом дивизии полковником Игнатовым Александром Михайловичем. Но боюсь, на это никто не пойдет. Все равно сделаешь все расчеты. Завтра придет твое дело и допуск к секретным документам. Так что с завтрашнего дня приступишь. Работать будешь вместе с остальными в соседней комнате. Свои расчеты сначала покажешь мне. О режиме секретности предупреждать надеюсь не надо?

— Нет. Приказы знаю.

— Молодец, что знаешь. Но у секретчика все оформишь. Я его предупрежу. Но это еще не все. Загрузил ты нас своими мыслями, а тут своих дел невпроворот. Командование полка решило поддержать твою идею насчет штурмового взвода. Предложение твое вот и будешь его претворять в жизнь, на базе своего взвода.

— Товарищ капитан, это же не серьезно. Нужны подготовленные люди, специалисты…

— Не перебивай, когда старшие говорят. А то не быть тебе старлеем. Пока начнешь отбор людей из полковой школы. Начнешь с ними заниматься. Вернется твой взвод в крепость, заменим тех, кто не подойдет на отобранных тобой. По плану в двадцатых числах июня должно быть учение проводимое штабом армии на тему “Наступление стрелкового корпуса с преодолением речной преграды”. На нем посмотрим, какие у командования есть мысли и возможно предложим свои. Теперь тебе все ясно?

— Да.

— Сейчас иди к Степанову оформляй свои документы и получи оружие на складе. Выписки из приказа должны быть уже готовы. После чего займись подготовкой предложений по материальному и техническому обеспечению твоего будущего взвода. Как будешь готов, покажешь. Когда начнешь отбирать людей? Начальник полковой школы капитан Джиджишвили Александр Иванович о тебе знает, задача тебе помочь, ему поставлена. Согласуй с ним время и место. Ясно.

— Так точно.

— Иди, выполняй. Вечером часов в пять, жду твои предложения по взводу.

Выйдя от начштаба, направился к его помощнику. Степанов уже был в курсе решения по мне. Он заранее подготовил выписки из приказа. Забрав мое удостоверение личности, взамен выдал временное удостоверение, отпечатанное на листочке серой бумаги с тусклой печатью полка. Таким же тусклым был и текст, напечатанный на старой печатной машинке. Этот шедевр бюрократической мысли был даже без фотографии, но зато удостоверял мою личность. У меня в руках была “голубая” мечта любого диверсанта и шпиона. Теперь понятно, почему в наших тылах в годы войны они передвигались, как хотели. От руки, пиши все возможные документы и двигайся, куда тебе угодно. Раньше читал, что диверсантов определяли по сделанной из нержавеющей проволоки скрепке в удостоверении. А тут и никакой скрепки нет, один полуслепой текст. Каким было мое потрясение, когда в свое время узнал, что до 1943 г. в нашей армии не было единого удостоверения личности. В каждом округе, дивизии, гарнизоне одни были свои, из разной бумаги, коленкора и размера. И такие документы печатали в обычной типографии, находившейся поблизости от воинской части. Да не паханое поле деятельности для попаданца.

— Вань, когда корочки удостоверения можно будет нормальные получить?