Андрей Кайко - За серой полосой (дилогия)
– Кто это?
– Елена, моя подруга. Видишь, что с ней ушастые сделали, во что превратили?
– Вот же сволочи…
Пока мы с ним переносили в дом так и не пришедшую в себя Ленку, сын конюха сбегал на речку и привёл старого эльфа. Стоило Мадариэлю увидеть изменившиеся габариты своей пациентки, как его и без того узкое лицо вытянулось вдвое. Маг распростёр над девчонкой ладони и замер. Стоит столбом, глаза закрыл, даже дышать перестал, только руки нервно колышутся как ветки на ветру. Поизображав пару минут из себя статую, дедуля разморозился, ожил. Повернулся он ко мне, плечики расправил, и заявляет:
– Володимир! – А сам из себя весь такой торжественный, будто государственный гимн услышал. – Я, сын Леса Мадариэль, здесь и сейчас именем Сумрачной Итиль клянусь тебе, что приложу все свои силы и познания, дабы исправить тот вред, который по скудоумию нанесли твоей подруге мои соплеменники. Я знаю, что прощения им нет, но уповаю на твоё милосердие: не мсти им!
И сложился в поясном поклоне, словно дерево подрубленное. Я бы и рад ему ответить в том же духе, но не могу: меня при одном взгляде на Ленку от гнева трясти начинает.
– Хорошо, – цежу ему сквозь стиснутые зубы – я не стану им мстить за случившееся. Но простить, извини, не смогу. И если твои сородичи опять начнут пакостить, то отхватят за все грехи сразу: и за прошлые, и за будущие. Больше мне тебе сказать нечего.
Дед покряхтел, повздыхал, но видя, что большего он от меня не добьётся, сменил вселенскую скорбь на деловой настрой и принялся обсуждать Ленкино лечение. Среди предлагаемых им вариантов был один, за который я сразу ухватился обеими руками. Отвар из травки с пышным, как и всё эльфийское названием "цветок света полнолунного ", он не только повышал восприимчивость больного к лечебной магии, но и погружал того в состояние близкое к сомнамбуле. Плюс, он напрочь отбивал память у пациента, как о самом процессе лечения, так и о некотором промежутке времени до него. Блин, да будь он даже полностью бесполезен, я бы и тогда настаивал на его применении, если он может помочь хотя бы частично стереть из памяти Елены пережитый ею ужас! Высказавшись в этом духе, я спросил, как нам быть с прерванной мерзавкой Фалистиль Ленкиной беременностью. Тут дед нахмурился.
– Извини за грубость слов, Володимир, но твоей подруге гораздо проще зачать нового ребёнка, нежели вернуть к жизни этот плод. Я видел не одну сотню листопадов, и кое-чему, поверь, научился за свою долгую жизнь. Однако мои самые сложные, самые изощрённые плетения ничего не смогут поделать против грубовато-простых, напитанных силой древа Жизни узоров Взрастившей.
Я только вздохнул. Да, в таком случае забыть всё – это для Елены будет самым лучшим вариантом из всех возможных. Лишь бы какая-нибудь "добрая душа" её не просветила. Блин, но я не я буду, если сразу не вырву с корнем излишне болтливый язычок, буде таковой найдётся. Хвала Зевсу, при посадке Вжика своим видом всех зевак на подворье распугала, и Ленку в её нынешнем состоянии видели только Мадариэль, Лёшка и я, что здорово сужает круг посвященных. Вообще-то дед у нас особой словоохотливостью не отличается, Лёшка тоже, но политико-воспитательную работу я с ними проведу. Так, на всякий случай. Остаётся только перекрыть доступ в Ленкину комнату любопытным, вахту поставить. Ну, для этого есть у меня проверенные люди, мимо которых муха не пролетит, есть…
Кричу в кухню:
– Стэфа! Ты где?
– Тут я, барин! А… твой дракон уже улетел?
– Что, сильно испугалась? Зря. Не бойся, Вжика – мой друг, и поэтому никого из жителей усадьбы не тронет. Наоборот, случись что, она вас защищать станет. – Поспешил я успокоить взволнованную старушку, которая старательно прятала за спиной тяжелую чугунную сковороду. – Стэфа, слушай, тут такое дело. В этой комнате будет жить моя подруга. Она больна, а лечить её станет Мадариэль. Да, да, Мадариэль, и не ревнуй, пожалуйста! Ты у нас отличный лекарь, и если бы речь шла о банальной простуде, тогда бы я, конечно же, попросил тебя. Но на Ленке магическое проклятье, которое излечить можно только эльфийским волшебством, которым ты не владеешь. Зато ты можешь проследить, чтобы ни один любопытный нос не совался в комнату к Елене. Дед там повсюду развешал исцеляющие амулеты и, сама понимаешь, если кто-то их потревожит, то всё лечение пойдёт насмарку. Поэтому пригляди пожалуйста, чтобы ни одна живая душа кроме Мадариэля к больной не входила. Хорошо? И сама не входи, не надо.
– Ох, барин, неужто ты решил за ум взялся, да остепениться наконец?! – радостно всплеснула руками Стэфа, едва не выронив мне на ногу своё оружие. – Решил таки, сталбыть, жениться? Вот радость-то какая! И то правильно, негоже в твои года бобылём шастать!
– Остынь, Стэфа. Ты меня скорей в петле увидишь, чем у алтаря. – поспешил я пресечь неуместные восторги кухарки. – Ленка такой же мой друг, как и Лёшка, только в юбке.
Блин, ну что за народ такой – бабы? О чём бы с ними разговор не завёл, они каждое слово на свадьбу повернуть норовят! Такое ощущение, что другие вопросы, кроме матримониальных, их совершенно не волнуют. Ну ни чуточки.
Взгляд со стороны:
По закону драной тельняшки за чёрной полоской следует белая. Ну, или серая, коль тельник попадётся застиранный. Конечно, бывает, что и прореха встретится, но это уже редкость, означающая полный абзац. Кинув кости, судьба посмотрела на выпавшие очки и сочла, что свою долю плюх Вовка огрёб сполна, и теперь ему можно дать небольшую передышку. Но чтобы он совсем уж не расслабился, несколько мелких пакостей всё же приготовила.
Первая гадость вполне ожидаемо прилетела от лесного народа. Они демонстративно вернули забытые Еленой вещи, сделав это доброе дело откровенно по-хамски. Недалеко от ворот Вовкиной усадьбы, всего в каких-то десяти метрах, раскрылся портал, откуда и вывалился дорожный баул. Вот только вытянулись эти метры в высоту, вследствие чего приземление сумки сопровождалось слышимым всему подворью "шмяком". Больше всего пострадала пластмассовая косметичка, а исторгнутая из неё смесь теней, пудры и помады добавила к цветам уложенной в бауле одежды новых, неожиданных красок.
Не очень приятный случай, хотя и мелочь сам по себе – он послужил поводом для серьёзного разговора с Мадариэлем.
– Дед, помнится, создавая облачную стену вокруг баронства, ты утверждал, что через неё не пройдёт ни один эльф и не будет открыт ни один портал. Так? А откуда в таком случае выпал Ленкин баул?
– Всё верно! Портал открыть можно, и бездушные предметы через него пройдут, как впрочем, и люди. Но облачная стена не пропустит ни одного сына Леса, ни пешком, ни через зеркальное марево.