Дмитрий Полковников - Опытный кролик
«Вот суки», — он едва успел отскочить.
А по амбразуре принялись палить из двух стволов.
— Давай, работай. Да, не забудь, скоро завтрак.
«Это ты, Панов, зря!», слова о еде вызвали у лейтенанта такой спазм, что побелело лицо, но он справился с собой.
Минута – и в ответ врагу сухо защелкали выстрелы, а наблюдатели приникли к биноклям, старательно выискивая пулеметчиков. Без их поддержки немцы в атаку не пойдут.
До появления штурмовых винтовок «МГ» был главным оружием немецкой пехоты. Основной задачей отделения стрелков в бою было прикрыть пулемет и подносить боеприпасы. По инструкции пулеметчиками ставили самых проверенных и хладнокровных солдат.
Маневренная война для пехотного отделения вермахта выглядела примерно так: они двигались вперед, пока не сталкивались с противником. Далее устанавливали пулемет и выдавали точную и убийственную порцию свинца, сразу достигая огневого превосходства.
Если огонь не наносил врагу ощутимых потерь или не заставлял его убраться, куда подальше, с пути доблестных солдат, то отделение перемещалось вперед короткими перебежками, чертыхаясь и требуя прикрытия от пулеметчика..
Ну вот, первый «МГ» его ребята вычислили и обозначили ракетами. Все правильно, по азбуке! Бой – мероприятие коллективное, надо обязательно показать командиру и товарищам цель. Видя прыгающие по полю огоньки, открыл навесной огонь дот, отстоящий отсюда примерно на километр.
Пехотное прикрытие «НП» Ненашева постепенно втягивалось в бой, защищая корректировщиков.
Панов вынужденно предлагал немцам схематичную классику, практически – «Прорыв укрепленной полосы» по книге генерал-майора Смирнова.
— Так держать, молодцы! — Максим нервно вытер пот со лба и вернулся обратно. Теперь справятся без него, главное начать.
Как там, «стрелки, попавшие под прицельный огонь автоматического оружия, не могут двигаться вперед без достаточной поддержки танками или огнем артиллерии»[598]. Правило работало и во Вторую мировую войну.
****— Стой! Куда прешь! — заорали на Суворова, и он досадливо осадил мотоцикл, пропуская очередной «Т-26», вползавший на Суворовский мост. Танки на северный берег Мухавца шли без интервалов. На уцелевших гусеничных тракторах волокли тяжелые орудия, часть которых пришлось бросить в парке.
План прикрытия госграницы на время, необходимое для всеобщей мобилизации, должен разочаровать поклонников первого удара или заставить выдвинуть следующий аргумент: превентивный разгон было решено начать с места сосредоточения в двадцати пяти километрах по прямой отсюда в селе Хмелево, что северо-восточнее Жабинки.
Разрывы снарядов в лагере, крепости и городе окончательно похоронили надежду Суворова на пограничный конфликт. А его комбат жестокий, чуждый всякого сострадания, человек. Как можно стрелять по деревне, там же гражданские люди? Свои, не чужие!
Владимир не был готов именно к такой войне.
Не страшась осколков, под огнем, он впрыгнул в мотоцикл комбата и помчался в Брест, спасать семью. Найти, вывезти в безопасное место и будь, что будет.
Потом он вернется в батальон и предстанет перед трибуналом. Пусть его разжалуют, посадят в тюрьму, но он обязательно добьется отправки на фронт. Он же не трус! А немцев обязательно отобьют, далеко не прав Ненашев!
— Товарищ старший лейтенант, еще раз сунетесь, будем стрелять.
— Мне очень надо на ту сторону!
— «Очень» надо всем. Ждите, пока пройдет колонна.
«Да когда она пройдет», — вереница машин казалась бесконечной, но бросать мотоцикл Владимир не хотел, расчетливо думая, усадить в него жену и ребенка.
Прошло полтора часа, когда Суворову, наконец, удалось проскочить на северный берег. Помог случай: какая-то полуторка проскочила с того берега, чуть не тараня танки.
Он рванул в щель, чуть не сбил лейтенанта, выскочившего из наглого грузовика и бежавшего, что-то крича на ходу, к стоящему в открытой башне подполковнику, командиру колонны[599].
Начальник штаба батальона не видел, как обрадовался комроты, когда ему сбросили десять ящиков патронов. Тридцать тысяч патронов! Танкист сразу проникся просьбой: на полигоне находилась пулеметная рота совсем без боеприпасов, и лейтенант Щелканов не только прорывался к ней, но, сохранив голову холодной, спокойно думал о предстоящем бое.
Постепенно приводили себя в порядок танковый и мотострелковый полки, должные согласно довоенного плана, прикрывать отход дивизии. Губанов был далеко не дурак, предусмотрев и такой случай.
Через триста метров Суворову пришлось встать вновь.
Московская улица была вся усеяна людьми с узлами, мешками за спиной и чемоданами…
Поток, казавшийся нескончаемым, тек на восток. «Восточники» шли, ехали, спасаясь от фашистов.
Куда-то удачно попали пушки немцев, раздался взрыв и повалил густой черный дым. Звеня колоколом, туда устремилась пожарная машина, потом «скорая помощь».
Несмотря на обстрел, врачи и пожарные Бреста двадцать второго июня исполняли профессиональный долг, подбирая пострадавших и борясь с огнем[600].
С ревом моторов на восток пролетели перегруженные бомбардировщики с белыми крестами на крыльях. Вот, немецкие истребители пронеслись над городскими крышами, крутясь в «бочке» настолько низко, что видно, как летчики грозят кулаком. Люфтваффе еще не стреляло, на сегодня намечены цели поважней.
— Все, Советы, кончилось ваше время. Погостили и буде! Тикайте теперь до самого Сталина! — мелькнула рядом злорадная усмешка.
Суворов оглянулся. Человек, грозя кулаком, злорадно смотрел на хаос, воцарившийся на дороге. Поняв, что услышан, он быстро скрылся в подворотне. От очумевших после нападения германцев большевиков можно всего ожидать.
Их дело сторона, пусть разбираются друг с другом.
Нет, какие-то горячие юнцы, не вняв предупреждению, установили в слуховом окне пулемет, желая почетно проводить большевиков-оккупантов. Пусть навсегда запомнят Советы и «советки» дорогу обратно.
На пальбу приехал броневик, а за ним грузовик с разномастно одетой пехотой. Милиция, военные, люди в штатском, но с красными повязками на рукавах.
Пушка русских превратила молодых мстителей-романтиков в окровавленные тела, небрежно скинутые на мостовую с чердака.
Матка боска, пусть быстрее, без ненужных жертв и без задержек красные убираются отсюда. А те молодые идиоты, почему не дождались, когда основная масса схлынет, и потянутся одиночки.
Пограничники, милиция, введенные в город военные, и люди с повязками на руке вели локальные бои на чердаках и в подворотнях, контролируя центральные улицы, вокзал и берег Мухавца.