Александр Чернов - Одиссея Варяга
– Добрый вечер, Дмитрий Иванович. Для меня честь быть представленным Вам самим государем. Но еще большая честь просто иметь возможность общаться с наиболее выдающимся представителем отечественной научной элиты!
– Михаил Лаврентьевич! Ну что-ж вы меня сразу и в краску вгоняете в высочайшем-то присутствии! Как же не совестно! – Менделеев старался говорить серьезно, хотя в глазах играл лукавый огонек, – Я же теперь и возгордиться могу: неужели не только иноземцы хором, но и в России некто мне подхалимаж делать решился.
Николай рассмеялся и взяв за руку Менделеева проговорил:
– Дмитрий Иванович, дорогой, Вам ли нас гордыней пугать? А то, что Михаил Лаврентьевич сказал, так это и весь народ знает. Не ругайте его. И пойдемте внутрь скорее, а то вы без кашнэ, ветер-то не майский совсем. Вам с вашими легкими так рисковать я как самоде… нет, сегодня без титулов обойдемся, как дорожащий Вами соотечественник и ученик не рекомендую. А Михаил Лаврентьевич как врач, между прочим, вам прямо такие фокусы запретит.
– Конечно, конечно, Ваше величество, господа… Проходите, пожалуйста! На второй этаж пойдемте. Там у меня самоварчик, если не возражаете с дороги. И пирожки домашние.
– А остальные званные гости наши?
– Ждут в опытовом бассейне у Крылова, в конторке. Мне же сказали, чтоб без народу на улице…
– Все правильно. Но сейчас давайте их сразу позовем. Нужно познакомиться всем поближе, за чаем-то, проще. А то в Кронштадте некогда было даже перекусить. Да и время не потеряем. Разговор, думаю, будет длинный.
– Ваше Величество, Николай Александрович, простите пожалуйста, – несколько смущенно обратился к царю Менделеев, поднимаясь по широкой лестнице из серого гранита впереди прибывших, – а то, что не приглашен заведующий лабораторией генерал Капнист, это правильно? Он на меня лично в обиде за такое самоуправство не будет? Я ведь официально в штате-то уже семь лет не числюсь, а раскомандовался тут… По старой памяти.
– Нет, Дмитрий Иванович, в обиде не будет. Все правильно. Это не недоверие, просто круг приглашенных мною на сегодняшний разговор предельно узкий. Вы скоро поймете почему. Так что не волнуйтесь по этому поводу.
Кроме того заведующий не хуже нас с Вами знает, что неофициально Вы как были так и остались главным научным консультантом морского ведомства…
Вскоре в приемной заведующего морской научной лабораторией к прибывшим присоединились и остальные приглашенные: вице-адмиралы Дубасов и Чухнин, заведующий опытовым бассейном Андрей Николаевич Крылов, инженер-кораблестроитель Иван Григорьевич Бубнов, член правления немецкой фирмы "Даймлер" инженер Борис Григорьевич Луцкий, товарищ председателя совета директоров акционерного общества "Лесснер", а кроме того "по-совместительству" сын его основателя, Артур Густавович Лесснер и председатель совета директоров "Товарищества братьев Нобель" Эммануэль Людвигович Нобель.
Поблагодарив радушных хозяев в лице Менделеева и Крылова за прекрасный чай и выпечку, Самодержец всероссийский Николай Александрович Романов промокнул салфеткой уголки губ, не торопясь обвел взглядом всех присутствующих, выдержал несколько театральную паузу, и после того как в помещении воцарилась тишина, неспешно и не громко заговорил:
– Итак, господа, во-первых разрешите поблагодарить вас всех за то, что вы сразу откликнулись на мое приглашение и прибыли точно в оговоренное время.
Особо благодарю Вас, Борис Григорьевич, поскольку знаю о постигшем Вас только что тяжком жизненном ударе. Но вы еще молоды, и у вас ей Богу все впереди, а техасская певица вам все-таки была не пара. Поверьте, по части дам, связанных со сценической жизнью я и сам имел кое-какой опыт. И ради Бога не обижайтесь. Но вам сейчас лучше не думать постоянно об этой болезненной потере. Время все лечит…
Во-вторых. Прошу простить нас за некоторое опоздание. В Кронштадте было много всякого интересного… Чуть "Орла" наши заводские не утопили. Не волнуйтесь, обошлось слава Богу. Позже расскажу обязательно.
И в-третьих. Я прошу вас всех торжественно пообещать мне и друг другу: то, что вы услышите здесь, до моего особого разрешения останется только между нами. Без оговорок и исключений. Любых. Если кто-то из вас не чувствует к этому готовности – моя карета внизу…
Благодарю, господа. Тогда приступим к делу.
Как вы знаете, Россия подверглась нападению нашего дальневосточного соседа – Японии. Нападению дерзкому и вероломному. И ведет с ней войну. Неожиданно трудную, изнурительную, и пока, я буду полностью откровенен с вами, далеко еще не с предопределенным итогом.
Для меня оказалось подлинным потрясением, что наша величайшая в мире держава оказалась не готовой к войне с государством, фактически несоизмеримым с нами почти по всем показателеям. Но… только почти. Увы.
И пусть даже за спиной у японцев стоят политические и финансовые круги Англии и Североамериканских Штатов. Все равно! Япония – это букашка, клоп… пигмей в наших масштабах. И что же? В итоге мне пришлось осознать, что войну эту японцы начали вовсе не от глупости или отчаяния. Нет. Они ее начали с трезвой уверенностью в СВОЕМ выигрыше! И чем глубже я разбираюсь в происходящем, тем с большим трепетом понимаю: шансы у них есть. Пока еще есть.
Усугубляется это и тем, что войну они и их покровители ведут с нами не только внешнюю но и внутреннюю. Получены бесспорные доказательства финансовой и иной поддержки ими врагов нашей государственности внутри России.
К сожалению, в сложившемся положении я вижу и свою вину. Прошедшее мирное царствование моего дорогого батюшки, породило во мне если не уверенность, то внутреннее убеждение, что мы сможем удерживаться от военных бедствий и впредь. Я заблуждался. Я доверял не тем и привечал не тех. Я часто ограничивался полумерами там, где необходимо было идти до конца. Я позволял себе самоуспокоенность и доверчивость. За что и испытываю сейчас глубочайшее чувство вины и стыда. Потому что в гибели наших отважных воинов там, на Востоке, их матери и отцы, жены и дети вправе винить меня. Ведь первые десять лет моего царствования не дали тех результатов, которых народ русский вправе был от меня ждать: в итоге на нас напали!
Перед Богом, народом русским и самим собой я клянусь, что сделаю все, что только в моих силах, дабы выправить положение и не допустить ничего подобного впредь! Сейчас я с моими ближайшими помощниками готовлю программу преобразований всех сфер жизни нашего общества, начиная с государственного управления и заканчивая реформированием сельского хозяйства и военного строительства – основы существования нашей Матушки-России…