Василий Панфилов - Улан. Трилогия
Павел ходил мрачный, да оно и понятно - смерть отца, которого он очень любил, тяжело ударила по молодому человеку. И пусть здоровье у Петра было скверное и чудо, что он прожил хоть столько, но всё равно... Давила и беспомощность в вопросах заключения мира - до момента коронации власти у него было немного, 'переиграть' одновременно Воронцовых, вдовствующую императрицу (которая тоже Воронцова) и Сенат, он просто не мог.
Пришлось вновь заняться политикой всерьёз, а не в общих чертах и нужно сказать - новости не радовали. Османскую империю сильно лихорадило и восстания были не только на Балканах или в Греции, но и в самой Турции. Мустафа Третий был далеко не худшим султаном, но вот наследство ему досталось неважное. Повсеместное воровство чиновников дошло до того, что они складывали в свои карманы большую часть налогов - и считали такое положение дел самым естественным. Но... Англия и Франция, а также ряд других государств, начали накачивать султанат деньгами, оружием, военными специалистами... Не столько даже накачивать, сколько обещать - только давайте, воюйте!
Зашевелились и мелкие государства в немецких землях. Если Пруссия и Австрия сидели спокойно, скованные договором с Северным Альянсом, то вот государства поменьше, которых не удосужились включить в него, начали мутить воду. А это, между прочим, не только Померания, но и Мекленбург, Ангальт-Цербст и прочие - вассальные, полу вассальные и условно независимые государства.
Отношения же с Мекленбургом у Померании были скверные: свобода в Померании и крепостное право в соседнем Мекленбурге... Неудивительно, что крестьяне просто бежали к Рюгену от соседей. А ещё - переезжали горожане, поскольку государство бурно развивалось - в том числе благодаря грамотному законодательству, поощряющему экономическое и социальное развитие.
Дела обстояли настолько хреново, что дело пахло войной. А между прочим, претензии к Померанскому были не только у герцогов Мекленбурга... Так что пришлось переводить армию из ставки Румянцева домой - вроде как на зимние квартиры. Всем было ясно, зачем это делается, но подобная дипломатия могла выгадать чуточку времени.
Павел же как раз сейчас ничем не мог помочь. Войска и без того замерли в напряжении: мало проблем с Турцией, так ещё и Европа вот-вот может подключиться! И дело даже не в том, что у России не было лишних войск, просто передвижение войск в сторону немецких земель могло стать той самой искрой и Пруссия бы заполыхала. Она и без того была на грани разрыва отношений и объявлении войны. Пусть Старый Фридрих и понимал всю опасность войны с Россией, но взять реванш очень хотелось. А ещё - европейские кредиторы давили достаточно сильно. Кредиты же эти для выкупа Восточной Пруссии были взяты на не самых выгодных условиях и до окончания платежей было ещё достаточно долго. Ну а пока они не выплачены, будь добр - слушай внимательно своих кредиторов...
По поводу же грядущего мира выглядело всё не лучшим, но и не худшим образом. 'Голуби' были достаточно умеренные и из земель готовы были поступиться только Румынией и частично - своими позициями на Кавказе. Уступка серьёзная, что ни говори, но не так уж и страшно. Северный Кавказ оставался за Россией - где-то как часть страны, где-то - как вассальные территории. Ну а Закавказье... Там 'гулял' Суворов, наводя панику и громя гарнизоны с такими смешными потерями, что даже Румянцев только крутил головой при очередном известии о победе. В общем, турки будут до беспамятства рады, когда полководец уйдёт. Так что пусть в регионе территориальных приобретений не предвиделось - помимо Северного Кавказа, но и это - совсем немало. Да и многочисленные Договоры о торговле обещали дать казне лишнюю копеечку.
Если с территориальными приобретениями всё было неплохо, то в с контрибуцией дела обстояли заметно хуже и шансов 'отбить' затраченные на войну средства были минимальные. Не лучшим образом дела обстояли и таможенными/торговыми Договорами. На Кавказе - да, неплохо, но там серьёзных денег в ближайшие годы не ожидалось в принципе. А вот в на европейской территории всё было скромнее и ожидать каких-то таможенных преференций не стоило. Собственно говоря, даже проход русских кораблей через контролируемый османами Босфор оставался под большим вопросом.
С Балканами тоже намечались проблемы - 'голуби' вознамерились 'сдать' позиции. Но тут на дыбы взвился Павел и сам Рюген - регион был крайне важен и чем крепче будут там позиции у страны, тем проще будет влезть туда в будущем. Предательство же могло обернуться большими проблемами в дальнейшем. 'Голуби' скривились, но согласились, что заступаться за православных необходимо - раз уж страна позиционирует себя как оплот и центр православия. Ради этого Грифичу пришлось пойти на контакт с церковными иерархами и где уговорами, а где лестью и шантажом заставил их влезть в решение данного вопроса.
После Рождества начались мирные переговоры, закончившиеся на удивление быстро. Турки были готовы к очень серьёзным уступкам, русские же дипломаты были проинструктированы 'голубями' и тоже готовы к уступкам. В итоге, торга практически не получилось и через десять дней был заключён мир.
Само-собой разумеется - Рюген постарался разрекламировать Павла и себя самого, как заступников балканских народов. Дескать, только из-за них восстания окончились удачей и турки не станут применять карательных мер. Интересы принца на Балканах были скорее теоретическими, но в будущем хорошее отношение могло пригодиться.
Мир заключили, но в силу подписанные документы пока не вступили. Для полноценного договора требовалось соблюсти массу условий - обеими сторонами, разумеется. И пока они не будут выполнены до конца, война может вспыхнуть в любой момент.
Понимая это, Рюген старался поторопить свою армию, идущую скорым маршем в сторону Петербурга. Понятное дело, что торопил он не приказами, а старался создать наиболее комфортные условия на пути следования - арендовал телеги, закупал провизию, организовывал стоянки и так далее. Увы и ах, но расстояние всё равно было слишком велико, да и погода была далека от идеальной, так что 'Суворовского марша' просто не вышло. Впрочем, в таких условиях он бы не вышел и у 'чудо-багатырей': одно дело двигаться 'на форсаже' несколько дней и совсем другое - недели. Не выйдет.
В итоге, когда Мекленбург всё-таки решился на объявление войны, померанская армия была ещё на территории России и защищаться Померании предстояло только силами трёх пехотных полков, ополчением из лояльных юнкеров, и силами милиции.
Ещё более неприятным известием стало, что Пруссия и Австрия вместе с англо-французскими союзниками выдвинули ультиматум, в котором говорилось, что они не потерпят вторжение русских войск на территорию германских княжеств. И пусть Мария-Терезия почти тут же прислала письмо, в котором по большому секрету заявляла о своём нейтралитете в возможной войне, австрийскую армию всё равно приходилось учитывать.