Под прикрытием - Сергей Николаевич Зеленин

Вот я и говорю: если таковым был не слишком удачливый — попавшийся теневой предприниматель эпохи Сталина, то каковыми тогда были удачливые? То есть — те, которых не изобличили, не поймали и не расстреляли⁈ А ведь такие были и, особенно их было много в эпоху НЭПа: Ильф и Петров своего Корейко — не на пустом месте выдумали.

Так что, судя по моему собственному опыту и, особенно по рассказам моего дедушки по матери — «заслуженного» (две ходки на «дальняк») шабашника СССР, браться за широкомасштабное строительство можно только после того — как хорошенько прикроешь свой зад от криминала.

Ну, или поставив его себе на службу — что я и пытаюсь в настоящее время сделать.

Кроме того, есть ещё одно соображение: местный пролетарий — донельзя избалован «родной» властью и требует весьма специфического обращения. Ещё по «Сормово» заметил: мастера и инженера, просто цепенеют и немеют — когда им приходится что-то приказывать отдельным представителям «гегемона» или требовать от них…

Чуть, что не так и, «в зубы заглянуть» могут — прямо на рабочем месте!

Ну, а уж донос в ГПУ написать на буржуазного спеца — им как стакан семечек слузгать.

Прогулять без уважительной причины — чуть ли не в права трудящихся входит, «завоёванных Октябрём», а опоздание на полдня — даже не фиксируется как нарушение. Устроившись на работу и получив аванс, можно тут же уволиться — не возвращая его и, тут же устроиться на другую — за следующим авансом.

Отрыжки военного коммунизма, короче.

Лишь Сталин с его «сроками» за пятнадцатиминутное опоздание, загонит перед самой войной «гегемона» туда, где ему самое место — в стойло, то есть. Однако ещё долго, вплоть до начала «рыночных отношений», с нарушителями трудовой дисциплины будут нянчиться через «товарищеские суды» и прочее.

А оно мне надо, спрашивается⁈

* * *

Кстати, про моего дедушку по матери…

Несмотря на то, что частную инициативу в период «развитого социализма» душили как сказочный Шариков бездомных котов, она всё никак не хотела умирать — оказавшись живучей как кошка с её пресловутыми «семью жизнями» и, в конце концов пережила своих гонителей. Самый яркий тому пример — бригады шабашников, без которых трудно себе представить село или даже небольшой город «застойных» 60−70-ых годов. Практически все колхозные хозяйственные постройки — скотные и машинные дворы, коровники и курятники, картофеле-овощехранилища, склады и прочее, в своё время были возведены шабашниками. В районе или области такие бригады были всем известны и, были они нарасхват не только на колхозном строительстве — но и на личных подворьях.

Зачастую, все их объекты были расписаны ещё за два-три года вперёд!

Хотя, такая деятельность официально была запрещена государством, по большому счёту — борьба с этим явлением велась лишь на бумаге (не считая редких «заскоков», связанных в основном с «новыми мётлами» в местном руководстве), поскольку шабашники были выгодны всем без исключения. Их бригады строили быстрее и качественнее специализированных государственных строительных организаций и, в конечном итоге — все оказывались довольны: государство получало вовремя сданные объекты, местные руководители — награды и премии, а шабашники — свои заработанные «длинные рубли». Такая форма взаимоотношений всех устраивала.

Почему шабашники работали лучше государственных строителей, спросите?

Да вы только на любого их «бугра» — бригадира посмотрите!

Брутальный «самец», прирождённый лидер — разбирающийся в людях на уровне инстинкта, тёртый всеми жизненными коллизиями — нередко судимый и, знающий как держать в строгой узде своих работяг и, как договариваться с заказчиком о выгодных условиях оплаты, о выделении необходимой техники и стройматериалов, о создании более-менее комфортных условиях труда и отдыха для членов своей бригады.

Опять же, расставим все точки над «ё»: никто никого насильно в шабашники не гнал и кого попало к ним не принимали!

Состав бригад, как правило, оставался неизменным на протяжении ряда лет: новичков брали крайне неохотно и лишь по великому блату — по рекомендациям её старожилов. Уже сложившиеся бригады городских шабашников были укомплектованы людьми — не обязательно имеющими строительную специальность, но умеющими и главное — желающими усилено работать и заработать за это «длинный рубль»… «Рвачами», как их обзывали местные — склонные трудиться с прохладцей, а всякую лишнюю копейку пропивать.

Бригады шабашников отличались умелым внутренним управлением, самой жёсткой трудовой самодисциплиной и, не причиняли местным деревенским жителям ни малейшего беспокойства. Ни пьянок, ни скандалов в их среде не наблюдалось, да вообще их крайне редко можно было заметить праздно шатающимися по улице.

Вот примерно о таких «акционерных обществах», я навязываю мысль Ксаверу.

* * *

Ещё вот какая насчёт него задумка…

Как там у Ильфа и Петрова в его «Золотом телёнке»?

'…Он оказался прав. У него, в его подземном царстве, серьезных конкурентов не оказалось. И он свободно манипулировал своими резервами и был диктатором подпольного рынка. Он страстно работал над увеличением своих доходов, чтобы зажить полновластным владельцем яхт и особняков в тот день, когда все возвратится к прежнему. В этом он никогда не сомневался…',

Правда, в отличии от гражданина Корейко, Ксавер был не чистым спекулянтом — а имел скорее криминально-мафиозный окрас… И попробовал бы какой-нибудь «сын турецко-подданного» подкатить к нему с компроматом — пытаясь шантажом выбить «лям» для турпоездки в Рио!

Лишь одно сходство меж ними я заметил сразу: как и у литературного Корейко — у реального гражданина Ксавера, предположительно имеется очень много денег.

А для чего они ему? Для чего человеку деньги, если он не может их потратить?

Общаясь с Ксавером, я по некоторым высказываниям уловил его второе сходство с пресловутым Корейко: мой знакомый «подпольный миллионер» — страстно работает над увеличением своих доходов, чтоб дождаться возвращения капитализма и, «тогда уж — повеселиться всласть»!

Что это означает, я не совсем понимаю… Возможно он заложит самую большую яхту в мире, купит Чукотку, заведёт гарем из самых центровых тёлок, построит какой-нибудь роскошный особняк или даже целый квартал роскошных особняков — где-нибудь на Рублёвке, или ещё где…

Думаю, он сам ещё этого не понимает, действуя в соответствии с восточной мудростью: «Движение — всё, конечная цель — ничто!».

А в реставрации капитализма в России, Ксавер — ни на йоту не сомневается и, как я понимаю из своего «послезнания» — не необоснованно…

Вот только, он этого при жизни не дождётся!

Главное, что?

Он смотрит на меня, как на ещё одного своего