Василий Панфилов - Улан. Трилогия

На Сербию сил Грифича уже толком не хватило. Так, "подмёл" пару десятков мелких гарнизонов и всё. Единственное, что порадовало, так это возможность пополнить запасы пороха и свинца, которые к тому времени практически закончились.

Далее Австрия дала "добро" на проход по своей территории и армия Рюгена сплавилась по Дунаю, выйдя к позициям Румянцева уже к концу октября. Там принца ждал приятный сюрприз. За удачный поход по Балканам, Пётр наградил его орденом святого Георгия первой степени и званием фельдмаршала.

Достаточно неплохо дела обстояли и с трофеями – юнкера и "свежие" солдаты были премного довольны и вовсю планировали, как будут распоряжаться средствами. К их чести, планов вроде "спустить на баб" никто не высказывал – народ подобрался на редкость хозяйственный, пусть даже на словах.

На этом хорошие новости закончились и буквально через несколько дней после гонца с приказом о повышении в звании и награждении, последовал гонец с известием о смерти императора…

— Мать же, как не вовремя! — глухо простонал Румянцев при таком известии.

Пётр и правда помер исключительно не вовремя: несмотря на громкие победы, заключение мира висела на волоске. Точнее говоря – заключение нормального мира. Как это водится в "цивилизованной Европе", к подписанию мирного договора между Россией и Турцией решили приложить усилия и Франция с Англией.

Только-только завязался мирный диалог и Мустафа был готов пойти на серьёзные уступки, как вмешались дипломаты-посредники и принялись давить на Россию. Ну да как обычно – нельзя же допустить, чтобы страна что-то выиграла, а не просто потеряла людей…

Пётр Фёдорович весьма наплевательски относился к их мнению, но позиция "соглашателей" при дворе была сильной и возглавляли её Воронцовы… Самое поганое, что их нельзя было обвинить в предательстве национальных интересов – аргументы были достаточно весомые и ссора с двумя (а включая Турцию – тремя) могущественнейшими странами региона, мягко говоря, опасна.

Частично такую позицию разделяли и многие армейские. За Крым и Скифию они были готовы драться до последней капли крови, но вот Молдавия и Румыния были землями, которыми можно и пожертвовать. А уж вступаться за балканских и греческих единоверцев… Увольте.

Цесаревич же пусть и был "ястребом", но не мог пойти против большинства сенаторов. По крайней мере – не сейчас, пока не надел корону. Те могли вполне легально спускать большую часть дел на тормозах, затягивая их или прямо отклоняя. Тем более, что Елизавета тоже склонялась в сторону "голубей"… Вот после коронации – да, Павел сможет "передавить" их и заставить принять нужное решение. Но до того дня как минимум несколько месяцев. Всё это Рюген знал ещё до приезда в Петербург – агентура.

К Елизавете он пошёл прямо с дороги, даже не помывшись и та оценила – кинулась ему на шею прямо у дверей покоев.

— Как же я без Петеньки… — заревела вдовствующая императрица. И без того не блещущая красотой, за эти недели она стала совсем некрасивой. Крупное лицо опухло от слёз, а и без того небольшие глаза окончательно заплыли и покраснели.

Сидеть с ней пришлось несколько дней – даже мыться и спать приходилось урывками. Помимо неё, такими же рёвами оказались и дочки Петра… Но справился – спасибо психологам из двадцать первого века. Будучи клиентом, попаданец ругался на них, но не мог не признать, что кое-какие методы работают – и очень неплохо. Отошла Елизавета только через неделю – непосредственно к похоронам.

Занимался похоронами сам канцлер Воронцов и нужно сказать – справился неплохо. Единственное, что не одобрял сам Грифич, так это чрезмерно затянувшуюся процедуру прощания. Понятно, что императора нельзя закопать как простого смертного, но почти три недели… Впрочем, в дела эти Владимир не лез демонстративно, так что причины такой "тянучки" толком и не понял.

Павел ходил мрачный, да оно и понятно – смерть отца, которого он очень любил, тяжело ударила по молодому человеку. И пусть здоровье у Петра было скверное и чудо, что он прожил хоть столько, но всё равно… Давила и беспомощность в вопросах заключения мира – до момента коронации власти у него было немного, "переиграть" одновременно Воронцовых, вдовствующую императрицу (которая тоже Воронцова) и Сенат, он просто не мог.

Пришлось вновь заняться политикой всерьёз, а не в общих чертах и нужно сказать – новости не радовали. Османскую империю сильно лихорадило и восстания были не только на Балканах или в Греции, но и в самой Турции. Мустафа Третий был далеко не худшим султаном, но вот наследство ему досталось неважное. Повсеместное воровство чиновников дошло до того, что они складывали в свои карманы большую часть налогов – и считали такое положение дел самым естественным. Но… Англия и Франция, а также ряд других государств, начали накачивать султанат деньгами, оружием, военными специалистами… Не столько даже накачивать, сколько обещать – только давайте, воюйте!

Зашевелились и мелкие государства в немецких землях. Если Пруссия и Австрия сидели спокойно, скованные договором с Северным альянсом, то вот государства поменьше, которых не удосужились включить в него, начали мутить воду. А это, между прочим, не только Померания, но и Мекленбург, Ангальт-Цербст и прочие – вассальные, полувассальные и условно независимые государства.

Отношения же с Мекленбургом у Померании были скверные: свобода в Померании и крепостное право в соседнем Мекленбурге… Неудивительно, что крестьяне просто бежали к Рюгену от соседей. А ещё – переезжали горожане, поскольку государство бурно развивалось – в том числе благодаря грамотному законодательству, поощряющему экономическое и социальное развитие.

Дела обстояли настолько хреново, что дело пахло войной. А между прочим, претензии к Померанскому были не только у герцогов Мекленбурга… Так что пришлось переводить армию из ставки Румянцева домой – вроде как на зимние квартиры. Всем было ясно, зачем это делается, но подобная дипломатия могла выгадать чуточку времени.

Павел же как раз сейчас ничем не мог помочь. Войска и без того замерли в напряжении: мало проблем с Турцией, так ещё и Европа вот-вот может подключиться! И дело даже не в том, что у России не было лишних войск, просто передвижение войск в сторону немецких земель могло стать той самой искрой и Пруссия бы заполыхала. Она и без того была на грани разрыва отношений и объявлении войны. Пусть старый Фридрих и понимал всю опасность войны с Россией, но взять реванш очень хотелось. А ещё – европейские кредиторы давили достаточно сильно. Кредиты же эти для выкупа Восточной Пруссии были взяты на не самых выгодных условиях и до окончания платежей было ещё достаточно долго. Ну а пока они не выплачены, будь добр – слушай внимательно своих кредиторов…