Андрей Кайко - За серой полосой (дилогия)
Вот только почему те проводы так резко оборвались? Уехала молча, тишком, даже не попрощавшись, словно я обидел её чем-то. Интересно, чем это я мог её оскорбить, когда день она у меня на руках проспала, а ночью я сам храпака давил? Мы ведь даже почти не разговаривали, и я просто физически не мог ляпнуть что-то обидное. Тогда почему такой таинственный и демонстративный отъезд? Блин, поди, пойми этих женщин…
Взгляд со стороны:
Вовке снился красочный сон, как будто он величаво скользит в синей вышине средь белоснежных облаков на летательном аппарате самого футуристического вида. Эдакой многокрылой этажерке в духе самых первых аэропланов зари авиации, но с парой ультрасовременных реактивных двигателей на пилонах и тремя перемазанными в навозе тележными колёсами в роли шасси. Сам пилот крепко держался за баранку от джипа, утвердив свой зад на узком велосипедном седле и почему-то свесив вниз босые ноги. Счастливая до эйфории Вжика выписывала в воздухе головокружительные кульбиты вокруг Володиного самолёта, порой проносясь в опасной близости от хлипкой конструкции из палок, рогожи и верёвочных растяжек.
"Застоялась девочка! Засиделась на земле, вон как небу радуется!" – умилялся Вовка с отеческой гордостью. А дракона совсем расшалилась, так и норовя на лету куснуть человека за голую пятку словно шкодливый щенок. "Уймись, негодница!" – крикнул ей Вовка и… проснулся.
"Бред. – подумал он. – Приснится же такое!" Но впечатление от сна было настолько ярким и светлым, что Володя невольно разулыбался, потягиваясь в кровати. Ощущение свободного полёта продолжало будоражить кровь, наполняя тело радостной энергией и подталкивая его к немедленному действию. Не в силах продолжать дальше валяться в постели, Вовка встал, оделся и выскочил на крыльцо, едва не сбив дремавшего на ступеньках шорника.
– Дык, эта, вашмлость, усё исполнено, как вы и приказывали. Вот! – подскочил тот, протягивая Володе путанку из кожаных ремней.
– Ну, давай, показывай свою работу.
– Вот, значица, энто охвостник, а энто, сталбыть, подпруга. – шорник принялся расправлять и развешивать новенькую упряжь прямо здесь, на перилах крыльца. – Ну, а туточки ошейник.
– А это что? – спросил Вовка, указывая на толстую подушку из светлой кожи, укреплённую на стыке ошейника и наспинника.
– Дык, эта… седло энто, значица. А ну как вашмлость решится оседлать ту страхолюдину? Вот я и приторочил яво. Ну, чёб вашмлости сидеть удобственнее было. Ось туточки я ышшо притачал две петли к ошейнику, с боков обоих. В их можно ноги як в стремена всунуть, а можно к им же постромки подвязать, коль вашмлость ту зверюгу в повозку впрячь соизволит.
Глядя в преданные, красные с недосыпу глаза деревенского спеца, Вовка едва сдержал рвущееся на волю крепкое словцо. Вот же святая простота! А если бы этот бедолага, будучи уверенным, что на драконе действительно собираются возить и ездить, устроил бы презентацию своего творения в присутствии вспыльчивой Вжики?! Да от мужичка бы одни лапти остались, да и те дымящиеся! Наверняка бы и самому Вовке перепало за компанию – в памяти услужливо всплыла сцена буйства разъярённого ящера за алой полосой, после того как Володя намекнул на возможность тому вновь оказаться в ошейнике подчинения. Скрипнув зубами, Володя сгрёб упряжь в охапку и отправился в мастерскую.
"Блин, точь-в-точь по Черномырдину: хотели как лучше, а получилось как всегда!" – пыхтел Вова, закрепляя амулеты в гнёздах. Но злился он не долго. Всё ведь обошлось, так чего переживать на пустом месте? А первоначальное раздражение постепенно отступало, незаметно вытесняемое удовольствием от интересной работы, так что в результате из мастерской Володя вышел в самом благодушном настроении, неся подмышкой полностью готовую к использованию упряжь.
"Эй, красавица! – послал он зов драконе. – Ты как, лететь ещё не передумала? У меня всё готово, дело только за тобой!"
"Неси же! Неси быстрее! Сколько можно ждать?" – донёсся ответ ещё не вполне пробудившейся драконы. Вовка свернул за угол дома, кратчайшим путём направляясь к логову ящера, где нос к носу столкнулся с Ляксеем.
– Доброго утречка, барин!
Он стоял одетый для боя: в кольчуге, с саблей на поясе и арбалетом за плечами. Одна рука Лёшки – сломанная – покоилась на поддерживающей повязке, а в другой он держал под уздцы пару осёдланных коней.
– И тебе с добрым утром! Ты что, на войну собрался? – Вовка вопросительно уставился на друга.
– Так у тебя ж сёдни толковище с ельфами лесными! – Алексей даже подался назад. – Ты что, позабыл, барин?! Сам же им срок назначал!
Вот тут уж Вовка не сдержался и крепко, от души обложил матом себя и собственную дырявую память. Действительно, ну как, как он мог забыть, что сегодня истекает срок выдвинутого эльфам ультиматума?! Он замер, не зная куда бежать и за что хвататься. Первым его побуждением было бросить всё и лететь в дом переодеваться в походное, но… как в таком случае быть с драконой? Извиться, сославшись на занятость, и вновь отложить столь долгожданный для неё полёт? Да отнять у ребёнка конфету – и то будет гораздо милосерднее, чем поступить подобным образом с Вжикой! Особенно сейчас, когда он пообещал. Решив, что полчаса для долгоживущих эльфов особой роли не сыграют, Вова вздохнул, махнул Лёшке, мол, подожди пока, и подался навешивать сбрую на ящера.
Дело продвигалось медленно. Кое-как нацепленная упряжь постоянно перекашивалась, сползала на сторону, а всё потому, что Вовка суетился, то и дело путаясь в пяти ремнях и трёх застёжках. Сказывалась неопытность городского жителя, непривычного к простой сельской работе, да и думы Володю одолевали совершенно не связанные с драконой.
"Отдадут ли ушастые Ленку, или нет? – сновали тревожные мысли по извилинам. – Достаточно ли убедительно я их попросил об этом в прошлый раз? Блин, а теперь в случае чего мне и пригрозить-то остроухим нечем. В наличии остались только жезл да пулемёт, но эти вещи малость не той весовой категории по сравнению с тем же "блошиным" главным калибром. Это словно я как бы вначале приехал на танке, а теперь заявлюсь с рогаткой. Крайне, крайне несерьёзно. Могут Ленку и не отдать…"
Из этого мрачного круговорота Вовку вышиб лоб потерявшей терпение Вжики. Дракона так боднула задумавшегося господина барона в плечо, что тот с трудом устоял на ногах.
"Я могу лететь?"
– Что?.. А, да, сейчас…
Володя пробежался взглядом по застёжкам, ещё раз проверил ремни, и начал подключать к накопителю амулеты. По мере того, как росла создаваемая ими подъёмная сила, полусогнутые лапы ящера выпрямлялись в суставах, и очень скоро Вжика стала напоминать стоящую на пуантах балерину, касаясь земли самыми кончиками изогнутых когтей.