Вадим Денисов - Таймыр. Трилогия
Немного подумав и последний раз оглядев останки самолета, Майер обмотал крепко-накрепко ящики принесенной веревкой, и, вспомнив про дядьку Архимеда, столкнул их в пенистую теплую воду. Так и шел он назад невеселым бурлаком, тянул непрошеную ношу, спотыкался, матерился, торопясь уйти подальше от жуткого места… Ящики, постукивая друг о друга, тащились по мелкой волне за новым хозяином.
«Шлеп!» — зеленый, как лягушка, резиновый сапог упал на мокрый песок пляжа. Правая пятка Сержанта уперлась в скользкую резину — раз, два… сняли! Следом, устроившись поверх собрата, бухнулся левый сапог. Два ящика с «Бонанзы» качались на волне, связанные красным репшнуром. Красный в крапинку, какой-то аспидный, конец веревки ядовитой змеей валялся среди обломков веток и листьев. Ящики надо было вытаскивать, но уставший человек не торопился.
— Влип ты, парень… Вот это начало турпохода по югам планеты! — Сержант опытно сплюнул по ветру и сбросил матерчатую сумку с плеча.
Вот и сходил…
Может быть, он излишне торопился. Может, стоило достать и надуть лодку, благо, газовые баллончики были. Сплавать мог к самолету спокойно и с комфортом. Да и без лодки он вполне осилил бы эту дистанцию, — здоровье позволяло. «Поосторожничал и правильно сделал» — решил Сержант. Да и совести собственной так привычней, честней.
Жаль Нельсона, хороший он был мужик…
Ему стало немного легче оттого, что он сделал все, от него зависящее.
Взмокшее тело, отравленное адреналином и постшоковым потом, просило чистой морской воды. Сейчас что ли, прыгнуть? В принципе, можно было рискнуть, и по совету провожавших его друзей «разыграть кино», сигануть в эту красивую соленую воду в одних плавках, но с обязательной цветной косынкой на голове. Малайский кинжал в зубах, медленные, раздвигающие воду движения рук, мускулистые ноги отталкиваются от бирюзы…
А кино снимается…
Камера снизу, профессиональная работа оператора. Вот камера плавно переходит влево, показывая приближающийся силуэт рифовой акулы… Тревожным форсажем включается бас-гитара… Челюсти мерно двигаются. «Джеймс, у нас проблемы!» — нервно кричит блондинка…
Жуть! Да… Этот лихой трюк хорош, и относительно безопасен в незнакомом месте лишь тогда, когда рядом с тобой есть люди — друзья, товарищи, сожители по гостинице или просто зеваки. То есть, тогда, когда возможна сторонняя помощь или сочувствие, на крайний случай. Докторессу блондинистую позовут, смуглые девушки с цветками в волосах помогут сделать перевязку, друзья посетуют: «Чего ж ты туда поперся, оболтус?»
А в идеале, усталые рыбаки с причалившего старенького катера цвета беж, по сюжету просто обожающие заблудшего белого человека, заранее милостиво подскажут, черпая скупые советы из бесценного опыта поколений: — «Ты туда не ходи, ты сюда ходи»… А вот когда ты совсем один, и звонкий SOS кричать бесполезно, ибо не для кого, то приходится быть очень осторожным! Ну, подумал Сержант, разумно осторожным… Во всяком случае, до предварительной разведки местности, вдумчивой и системной.
Поэтому сходу Сержант в манящее море не кинулся, вытерпел, но вот поприветствовать стихию стоило — теперь с ней надо дружить…
Майер легко встал, сделал несколько быстрых шагов и снова присел, но уже у самой воды. Негромко произнес серьезным голосом, как будто к живому собеседнику обращался:
— Здравствуй, теплое Южное Море. — Майер невесело помолчал, словно ожидая ответа, — Вот и я. Ну, что ж, привет тебе от чистой воды северных озер!
Водная стихия ласково лизнула сержантовы пальцы и откатилось назад, домой, в море-океан. Море было действительно теплым, как и обещали туристические справочники «Ле Пти Фютэ». «Градусов двадцать восемь», — подумал Сержант, хотя гадать не стоило. Градусник был и находился в одном из контейнеров со снаряжением.
Созидать пора бы уж… Как говорится, «а теперь поговорим о главном, сержант, — вам в наряд по кухне!» Вспомнив о приличной горке так и не разобранного имущества экспедиции, Сержант решил, что необходимую толику времени для неизбежных сантиментов по прибытии он уже исчерпал. Пора бы и честь знать, настало время работы. Да еще какой! Пахоты, в общем. Но что-то невмоготу, после пережитого…
От такой завязки сюжета и у Конюхова с Воловичем голова кругом пойдет! Что уж там говорить о полученных в таком испытании ощущениях и буре мыслей обычного путешественника. Ну, не совсем обычного, впрочем. И все же, согласитесь, в такой ситуации, мало не покажется никому… Настоящий «форс-мажор», и надо чертовски постараться, что бы он не превратился в минор! В любом случае, необходимо было успокоиться, расслабиться, переключить скорости, так сказать.
И Сергей Майер очень хорошо умел это делать, школа былых путешествий и приключений не пропала даром. Сейчас, после «авиационных страстей на побережье», Сержант справедливо рассудил, что настало самое время остановиться, и душой и телом. И присесть перед тем, как начать следующие телодвижения. Какими они будут, он еще не решил.
Сидя лучше думается.
А подумать ему было о чем. На секунду, перестав выглядывать место падения самолета, откуда он только что вернулся, Сержант оглянулся на двуцветный берег, и сразу же увидел первый возможный «привал». Неподалеку на берегу, лежал большой серый обломок коралла — весь пятнистый, рябенький такой, в махровом беловатом налете, то ли от высохшей на солнце морской соли, то ли от каких-то местных лишайников. Или от скоплений экзотического местного мха — типа «ягеля для обезьян»? Да нет, ну какой тут, на островах Спратли, мох!? Это уже не романтично, даже обыденно как-то. Точно, — лишайник. Да и обезьяны-то тут хоть есть? И черепахи громадющие, бесперебойно несущие вкусные яйца? Наверняка. Эх… Экзотика!
Жаль, не склеивается линия событий, как хотелось бы.
Сержант подошел к гигантскому плоскому булыгану, таща за собой веревку, присел, немного повертелся, устраиваясь поудобней. Камень был теплый, может быть, даже горячий. Майер подумал, что первый раз в жизни сидит на берегу, на этаком вот каменном стуле и не опасается «прихвата» зловредного простатита. Как на печке сидишь! Неплохо, в общем. А пейзаж-то какой…
Перед ним разливалось безбрежной синевой неизвестное и загадочное Южно-Китайское море, все еще бередя воображение киношными мизансценами.
«Вот и сижу я на берегу на какого-нибудь загаженного заливчика, а самого настоящего Южного Моря!», — тихо прошептал про себя Сержант, и сказал, уже вслух:
— Да… Что-то уж больно хитро ты сюда попал, чувак… И, прямо скажем, образцово невесело. Вот такой, мать его, курорт на южном море…