Александр Чернов - Одиссея Варяга
После боя в Корейском проливе 1 августа под началом трех адмиралов оставалось два боеспособных крейсера – "Россия" и "Громобой". И Скрыдлов не отважился послать один из них на прорыв блокады. Будь он даже человеком действительно верующим, служебный долг обязывал мыслить категориями сугубо практическими – такими, как узлы хода, дюймы калибра и миллиметры брони. А именно в этих узлах и дюймах неприятель удерживал за собою подавляющее превосходство.
Глава 11. В "небесах". Особа приближенная…
Санкт-Петербург. Апрель-июль 1904 года.
Рабочие Кронштадтского порта вяло и нудно бастовали. Поводом послужила очередная задержка с выплатой сверхурочных, а причиной – общее состояние брожения умов в стране. На конкретном предприятии сие брожение успешно подогревалось шныряющими тут и там субъектами, коорые разносили интересные идеи и еще более интересную жидкость с сивушным запахом. В результате – срок завершения ремонта броненосцев переведенных в Кронштадт после начала войны,93 отодвигался в светлое будущее. Отвечавший за скорейший ввод кораблей в строй вице-адмирал Бирилев для недопущения срыва сроков ремонта, сокращал списки необходимых работ.94 Подрядчики все рангов и мастей относились к выполненю свих обязаностей и обязательств еще более наплевательски, чем рабочие. Для них главной заботой было – урвать как можно больше на срочном военном заказе. Впрочем и само Морское ведомство тоже отличилось – когда в начале марта в ответ на рапорт главного корабельного инженера Санкт-Петербургского порта Скворцова о необходимости форсирования робот, выдало что "постройка и ремонт кораблей эскадры должны производиться только в строгом соответствии с утвержденными планами и сметами, так как на ускорение работ не отпущено никаких новых или дополнительных кредитов, а посему никакие сверхурочные работы не могут быть допущены".95
Но в этот еще по-зимнему морозный день середины марта на заводе имело место пришествие богов, в результате которого многое пошло по другому. Первым знаком того, что стачка пошла как-то не так, стал вбежавший в ворота цеха, где сонно митинговали рабочие, молодой пацан-уборщик. Он бежал с такой скорстью, что кажется обогнал собственный крик "Матросы"!!! Выглянувшие из ворот работяги с удивлением увидили четкую, как на параде, колонну военных, которые, печатая шаг, шли в их сторону. В резко наступившей тишине стала слышна строевая песня, сопровождаемая слитными ударами сапог по промерзшей земле. Когда войска, численностью до батальона, приблизились, стало видно, что к заводу направляются матросы гвардейского экипажа. Подойдя к проходной на расстояние ста метров, строй разделился на две шеренги и замер. Между шеренгами, застывших с винтовками на караул, показался экипаж, запряженый четверкой лошадей. Из кареты упруго выпрыгнул некто в форме морского офицера и пружинящей походкой старого морского волка направился к заменявшему трибуну верстаку. Никто из толпы рабочих, косящейся на замерший строй моряков и их винтовки с примкнутыми штыками, не рискнул его остановить. Одним прыжком взлетев на помост и плечем отодвинув подавившегося на полуслове оратора незнакомец громко и четко начал.
– Добрый день, господа. Разрешите представиться, коллежский советник Банщиков, второй врач с крейсера "Варяг".
По толпе рабочих пронесся уважительный ропот, из которого однако явственно выделилось и язвительное "новый царский любимчик". Усмехнувшись Вадик мгновенно как в фехтовальном поединке отпарировал:
– Я вам представился, а вот с кем я имею честь беседовать господин… – и после оставшейся без ответа паузы, – настолько храбрый что может оскорблять других только в спину?
Этого вынести агитатор партии Социалистов Революционеров Яков Бельгенский уже не мог. Оставь он это без ответа, с трудом заработанному на заводе авторитету пришел бы конец. Взлетев на верстак в противоположеном конце цеха он повернулся к наглому офицеришке лицом.
– Я сказал "новый царский любимчик", и пусть меня теперь арестуют жандармы!
По цеху пронесся одобрительный гул.
– Теперь слышу слова не мальчика, но мужа, – весело отозвался со своей "трибуны" Вадик, – если в цеху и правда есть хоть один жандарм – прошу, не трогать этого молодого человеа. Это говорю Я – "новый царский любимчик". А чем интересно вам не нравится факт появления НОВОГО доверенного лица у Его Императорского Величества? Почти всему двору (это слово Вадик сказал как выплюнул) я поперек горла за то, что предоставил государю-императору доказательства фактов вопиющего казнокрадства, совершенными его ближайшим окружением. А вам то я чем не угодил? Или у вас тоже, как у Безобразовской клики, подряды в Корее есть, за которые я призываю его величество не вести абсолютно не нужной России долгой войны?
– Тем что вы явились сюда агитировать нас "усердно работать" на благо прогнившего царского режима за гроши, которые нам к тому же не платят, – болезнено отреагировал на смешки своих товарищей рабочих Яков. Смех сменился одобрительными выкриками – "Яшка давай!".
– Я то сюда как раз и явился разобраться почему за честно отработанные сверхурочные рабочим не выплачивается достойное вознаграждение, – мгновенно отозвался Банщиков, – более того. Пока будет идти разбирательство между морским ведомством и новым руководством завода, все рассчеты за сверхурочные будут производится еженедельно именными царскими чеками. Подсчет сверхурочных я думаю надо возложить на специально выбранный из состава рабочих комитет. Вами выбранный…
– А почему это… Какое такое новое руководство завода? – раздался вопрос из толпы призадумавшихся работяг.
– Все старое руководство находится под следствием в Петропавловской крепости, по обвинению в срыве заказа Морского министерства на ремонт боевых кораблей русского флота, – сказал как отрубил Вадик, после чего наклонился к толпе и продолжил в стиле Ленина или Гитлера, – пока наш флот на Дальнем Востоке отчаянно нуждается в подкреплениях, способных помочь ему быстро расправиться с подло напавшим на нас японским, эти негодяи намеренно затягивали ремонт, надеясь удвоить свою прибыль. Едва узнав об этом, государь-император распорядился ввести на казенных заводах, работающих на армию и флот, новое управление и прямую оплату из личных царских средств. Отныне, сверхурочные оплачиваеются в полуторном размере, еженедельно и именными царскими чеками.
Радостный гул голосов рабочих был прерван следующей фразой неугомонного доктора.
– Но только за работу без брака! Если кто – то приклепает лист брони так, что тот готов будет отлететь при первом попадании, то он фактически работает не на Россию, а на Японию. Вот пусть в Токио за зарплатой и отправляется. То же самое относится и к инженерам и поставщикам материалов. Если кто то из вас, уважаемые, заметит что на верфь доставили некачественые материалы – ни в коем случае их не используйте, немедлено сообщите об этом военному представителю, и премия вам гарантирована. Так же, как гарантированно судебное разбирательство и тюрьма тому, кто эти материалы завез.