Игорь Градов - Пока «ГРОМ» не грянул. На Берлин в 1941 году
- Некоторые из них выглядят вполне правдоподобно, - холодно заметил Сталин, - особенно те, где говорится о планах вермахта на лето. Вот, смотрите...
Вождь вынул из папки, лежавшей перед ним, небольшой листок бумаги. Это был перевод статьи из "Таймс": "Не позднее июля 1941 года Германия предъявит СССР требование более широких поставок хлеба, стали, угля и нефти, а также отказа от коммунистической идеологии. В качестве гарантии выполнения ультиматума она захочет, чтобы на промышленны предприятиях Украины присутствовали немецкие представители, а некоторые сельскохозяйственные области СССР были под ее особым контролем. Германия также заявит, что СССР должен использовать свой военный флот, и прежде всего подводный, против британских военно-морских сил..."
- Что вы на это скажете, господин рейхcканцлер?
Гитлер пробежал статью глазами и болезненно поморщился:
- Эти слухи не имеют ничего общего с реальными планами нашего военного командования. Буду с вами абсолютно откровенен: большая часть подобных нелепостей рождается в ведомстве доктора Геббельса. Чтобы успешно высадиться на Британские острова, нужно притупить бдительность противника. Согласитесь: в подобных случаях внезапность является решающим фактором. Так что 90% этих слухов - дымовая завеса, призванная скрыть наши истинные намерения. Все остальное - выдумки самих англичан, пытающихся отсрочить свой неизбежный конец. И с приближением дня нашего вторжения на острова таких публикаций, я уверен, будет все больше и больше...
- Когда же следует ожидать разрешения вашего спора с Англией? - осторожно поинтересовался Сталин.
- Думаю, что до конца лета вопрос будет окончательно решен, - твердо заявил Гитлер, глядя Сталину прямо в глаза. - Мои войска захватят южную часть Британии и оккупируют Лондон. После чего, надеюсь, английское правительство пойдет на мирные переговоры. Эта война слишком затянулась, пора с ней кончать. Думаю, вы придерживаетесь того же мнения. Разумеется, нам предстоит крайне сложная и кровопролитная операция, но иного пути разрешить это противоречие я не вижу.
Сталин удовлетворенно кивнул головой и произнес:
- В последнее время товарищи из военной разведки закидали меня служебными записками, в которых говорится о чрезмерной концентрации немецких войск около наших западных границ...
- Я понимаю ваше беспокойство, - согласился фюрер, - но хочу заверить, что те дивизии, о которых идет речь, направлены не против СССР, а исключительно против Англии. Нам приходится отправлять лучшие части в Польшу - подальше от налетов британской авиации и любопытных глаз их шпионов. Скоро эти армии закончат свое формирование и будут переброшены во Францию и Норвегию. Кстати, чтобы в дальнейшем не было подобных недоразумений, хочу сразу заявить, что в ближайшее время германские войска транзитом пройдут через Румынию. Они направляются на Балканы для борьбы с английским экспедиционным корпусом.
Сталин на секунду прикрыл глаза - ответ фюрера, видимо, вполне его удовлетворил. Потом поднял бокал с шампанским и сказал:
- Хочу предложить тост за дальнейшее сотрудничество между нашими странами. Надеюсь, что они никогда не направят оружие друг против друга.
- За политическое сотрудничество! - тут же отозвался фюрер. - А также за наши более тесные военные отношения. Хочу надеяться, что Советский Союз присоединится к Пакту трех держав. С нашей точки зрения, это будет правильным и логичным решением: два социалистических государства должны объединить свои усилия перед лицом все возрастающей империалистической агрессии. Я считаю, что противоречия между СССР и Германией, так усиленно раздуваемые нашими противниками, не столь уж существенны. У нас, если вдуматься, гораздо больше общего, чем разного. Национал-социализм стоит намного ближе к вашему социализму, чем любая западная демократия или даже Коминтерн.
С этими словами Гитлер поднял бокал. Сталин охотно чокнулся с ним и отпил из своего фужера. Потом заметил:
- Остается еще один открытый вопрос - Болгария.
- У Германии нет там никаких интересов, - быстро произнес Гитлер. - Когда война с Англией закончится, я тут же уберу свои войска с Балкан. Мы не против того, чтобы Советский Союз имел военные базы в Болгарии или даже в Югославии. Мы понимаем вашу заинтересованность в турецких проливах и готовы заключить по этому поводу соответствующее соглашение. Турция, думаю, возражать не будет.
- А Финляндия? - тут же поинтересовался Сталин.
- Финляндия всегда входила в зону российских интересов, - пожал плечами фюрер, - еще со времен царской империи. Никаких проблем я тоже не вижу.
- Что же, - подытожил Сталин, - я рад, что мы достигли взаимопонимания по основным вопросам. Думаю, пора переходить к более конкретному обсуждению деталей. А наши министры в этом помогут...
Он встал с места. Гитлер и остальные члены делегаций также поднялись.
- Еще один момент, господин Сталин, - сказал фюрер. - На линкоре находятся представители германской и зарубежной прессы, они хотели бы сделать несколько снимков для своих изданий. Позвольте сфотографироваться с вами на фоне этого прекрасного морского пейзажа, - Гитлер сделал широкий жест рукой.
Сталин улыбнулся: он прекрасно понимал, что затеял фюрер - продемонстрировать всему миру, насколько близки отношения между Советским Союзом и рейхом. Что ж, пускай... Завтра эти снимки появятся во всех газетах и лягут на стол Черчиллю и Рузвельту. Можно представить, какой их ждет сюрприз...
Сталин кивнул головой - действительно, зачем скрывать то, что и так будет известно. Пусть английский премьер-министр и американский президент полюбуются на снимки. Может быть, потом они станут более сговорчивыми...
Вожди опустились обратно в плетеные кресла, расположенные прямо под могучими орудиями "Тирпица". За ними полукругом встали члены делегаций. На палубу под присмотром охранников в черных мундирах поднялись корреспонденты газет и операторы. Они лихорадочно защелкали фотоаппаратами и застрекотали кинокамерами. Все понимали: это исторический момент, возможно, сейчас решается судьба Европы и всего мира.
Сталин снисходительно улыбался, а Гитлер приподнял правую руку в нацистском приветствии. Молотов и Риббентроп тихо разговаривали за их спинами, Тимошенко, Кейтель, Деканозов и Шуленбург молчали.