Владислав Савин - Страна мечты

— Мне будет очень интересно с ними ознакомиться — сказал Кузнецов.

— Если все получится с Германией, то мы получим в свое распоряжение немецкие верфи, вместе с их наработками, и, определенные возможности вклиниться в поставки, осуществляемые в счет репараций — продолжил развивать свою мысль я, видя как из взгляда Кузнецова уходит обреченность, сменяясь намеком на то, что дело его жизни все‑таки удастся довести до победного финала. Строго говоря, немецкие стапеля, рассчитанные на сборку тяжелых кораблей, равно как и производственные мощности, созданные в расчете на реализацию плана 'Z', никому особенно не нужны — сухопутчикам они вообще не нужны, поскольку их к выпуску чего‑то сухопутного и авиационного не приспособить, нашему судопрому они тоже не слишком нужны, потому, что перепрофилировать их долго и дорого. Немцы же будут счастливы, получив серьезный заказ, даже по себестоимости, в противном случае, они оказываются без работы — ну а у нас то преимущество, что мы получим качественную продукцию.

— Ваше предложение небесспорно, Михаил Петрович — мягко, явно не желая меня задеть, заметил Кузнецов — у немецких кораблей хватает дефектов, взять хотя бы их котлы высокого давления, или белогорячечный бред, каковым, по моему мнению, являются спаренные казематные установки 150–мм орудий на авианосцах типа «Цеппелин». Но и рационального в Вашем предложении, несомненно, больше, хотя наши судостроители встанут на уши, доказывая, что нельзя обижать наш рабочий класс и у немцев «на рубль дороже».

— Николай Герасимович, если мне это будут доказывать, я им напомню о заклепках из мягкой стали, которые ставили на «Советскую Белоруссию» первой закладки (это было — почему и пришлось перезакладывать корабль, в противном случае у линкора при спуске на воду просто отвалилось бы днище) — прямо сказал я, не желая играть в дипломатию — и поинтересуюсь, не ущемляет ли самолюбие нашего рабочего класса производство такой продукции. А заодно, напомните мне, в какую сумму обошлась перезакладка линкора?

— Михаил Петрович, если Вы скажете такое нашим судостроителям, то навеки станете их смертельным врагом — и съедят Вас при первой возможности, каковую возможность будут старательно создавать — предупредил меня Кузнецов — лучше будет не портить отношения с судостроителями сверх необходимого, а например, посочувствовать их положению, выразить понимание по части того, сколько новой работы свалилось на них в связи с тем, что по окончании войны приходится строить новый флот — и по причине предельной загрузки наших верфей, внести предложение разгрузить наших товарищей, заставив работать немцев. Понятно, что это тоже не пройдет для Вас безнаказанно — но Вы не будете для судопрома «врагом номер один», оставшись в разряде обычных недоброжелателей. И вообще, позволю себе дать Вам добрый совет — срочно учитесь изощренному византийскому коварству, иначе Вас мгновенно сотрут в порошок, и никакое заступничество не спасет.

— Спасибо Вам за совет, Николай Герасимович — искренне поблагодарил я — буду учиться, хотя надеюсь, что мне это не понадобится.

— Михаил Петрович, хотите, я Вам предскажу Ваше ближайшее будущее, на манер цыганки — гадалки? — слегка улыбнувшись, предложил Кузнецов.

— Да — напрягшись, согласился я, понимая, что за шутливым тоном нарком скрывает очень серьезные реалии.

— Итак, перво — наперво, Михаил Петрович, напишете Вы доклад о начальном периоде войны на Тихом океане — хороший доклад, можно не сомневаться, я уже успел убедиться, что работаете Вы на совесть, и никак иначе; Верховный похвалит за труды, и, вторым делом, поручит Вам разработать оптимальные варианты противодействия японцев американскому наступлению на Тихом океане, исходя из реалий 'Рассвета' — Вы и с этой работой справитесь на отлично с отличием (позже стало нормой выражение 'на пять с плюсом', но детство и юность адмирала Кузнецова пришлись на времена, когда говорили именно так); ну, а третьим делом Вас назначат руководить группой, которая станет разрабатывать морскую часть нашего наступления на Дальнем Востоке — ясное дело, Вы и с этим управитесь; ну а потом придется сдавать вице — адмиралу Лазареву практический экзамен, суть которого заключается в том, чтобы напомнить самураям, что со времен Цусимы много чего поменялось — да так напомнить, чтобы они кровью умылись — шутливый тон Кузнецова категорически не сочетался с выражением глаз — понятное дело, что командовать адмирал будет не родимой подлодкой, а всей группировкой разнородных сил флота на Дальнем Востоке, не знаю только, на посту комфлота или представителя Ставки ВГК по морским делам — первое и вероятнее, и предпочтительнее. Я уверен, что Вы справитесь — я же, со своей стороны помогу Вам всем, что в моих силах.

— Николай Герасимович, но я подводник — ошарашенно сказал я — и понятия не имею, как командовать разнородными силами.

— Михаил Петрович, я не буду изрекать банальности из серии 'Не боги горшки обжигают' — доброжелательно улыбнулся Кузнецов — давайте спокойно разберем, пусть в первом приближении, с чем Вам придется столкнуться, командуя ТОФ — уверяю Вас, это более чем вероятно. Итак, ключевая задача, исходя из реалий «Рассвета», это высадка десантов — на Курилах и южном Сахалине, в Корее, возможно, на Хоккайдо. Для этого следует обеспечить переход десантного соединения морем, подавить береговую оборону, и, собственно, высадить десант, обеспечив ему огневую поддержку и воздушное прикрытие. Еще возможна попытка японского надводного флота сорвать операцию — в этом случае следует нанести ему неприемлемые потери, не допустив самураев к зоне высадки. В Вашем мире Юмашев так и просидел в глубокой обороне — самыми активно действующими кораблями стали минные заградители, тральщики, фрегаты ПЛО, «те, кого не жалко, даже если перетопят», причем их применяли совершенно неподобающе, например для артиллерийской поддержки десантов! Крейсера и эсминцы не выходили в море вообще, «за отсутствием задач» — если не считать того, что два эсминца использовались как быстроходные транспорты для доставки морской пехоты на Сахалин. Зато первым приказом с началом войны стала постановка минных заграждений, которые не нанесли противнику никакого вреда, но сильно стеснили наши действия.

Разберем подробнее состав наличных сил. Были легкие крейсера «Калинин» и «Каганович», с основным для проектов 26 и 26–бис дефектом — размещением всех стволов орудий ГК каждой башни в одной люльке, по итальянскому образцу, и, как следствие, огромное рассеивание; лидер 'Тбилиси' и 10 эсминцев — «семерок» — не шедевры, конечно, но корабли неплохие; 11 подлодок типа Л, серии XI и XIII, весьма удачные, две лодки типа С, удачные ПЛ океанского класса, 37 «щук», тоже неплохих лодок, но они больше подходят для закрытых морей, чем для океанского театра, и 38 прибрежных «малюток». Ваши замечания, Михаил Петрович?