Сергей Симонов - Цвет сверхдержавы – красный. Дилогия

   – А что нужно, чтобы начать делать современные гироскопы? – спросил Хрущёв.

   – Деньги, время и умные головы, – ответил Устинов. – Нужно прежде всего финансирование – несколько миллиардов рублей. Но эти вложения окупятся, когда инерциальные системы управления пойдут в серию. Они же не только для ракет, они в авиации, и на флоте нужны.

   Выслушав Устинова, Никита Сергеевич посоветовался с Королёвым. Главный конструктор подтвердил доводы Дмитрия Фёдоровича.

   – Гироскоп с высокой точностью, выше, чем имеем сейчас, очень нужен, – сказал Сергей Павлович. – Он сможет решить многие проблемы, прежде всего, с навигацией и с точностью попадания в цель. Вам бы с управленцами моими поговорить, они объяснили бы всё на конкретных образцах.

   Разговор с управленцами состоялся. Члены королёвского Совета Главных конструкторов Николай Алексеевич Пилюгин, Виктор Иванович Кузнецов, заместитель Королёва Борис Евсеевич Черток убедили Никиту Сергеевича на конкретных примерах.

   – Сегодня из-за плохой точности ракет мы вынуждены громоздить на них мегатонные боеголовки, – пояснил Пилюгин. – Весит такая дура несколько тонн. Соответственно, ракета получается гигантская. (В 1956 году мегатонная боеголовка действительно весила не одну тонну. В реальной истории прорыв в сторону уменьшения массы боеголовок был достигнут только в 1958-60 гг из-за объявленного СССР моратория на ядерные испытания.) При уменьшении кругового вероятного отклонения до величины 300-500 метров можно было бы обойтись ядерной боеголовкой значительно меньшей мощности. А если, как вы сказали, американцы собираются размещать ракеты в защищённых шахтах, тут и вовсе нет другого выхода, кроме как увеличивать точность попадания. Взрыв даже мегатонной боеголовки в двух-трёх километрах от шахты ничем ей не повредит. Жаль, Бармина не пригласили, он бы подтвердил. Там в точку попадать надо.

   – Дорогое удовольствие эти ваши гироскопы, – проворчал Хрущёв. – Несколько миллиардов надо, и года три-четыре работы. Ну, видать, так тому и быть. Будем делать.

   Вернувшись домой, Никита Сергеевич решил дополнительно посоветоваться с сыном. Тот уже был близок к окончанию института и во многих областях техники разбирался куда лучше, чем сам Первый секретарь. Да к тому же и специализировался по системам управления.

   Сергей подтвердил важность наличия на ракете точных гироскопов. А затем вдруг сказал:

   – Па, у меня готовый специалист для тебя есть. Лев Иванович Ткачёв. (http://sm.evg-rumjantsev.ru/des3/tkachev-lev.html) Он у нас теормех читает. Работает у Челомея в ОКБ-52, разрабатывает поплавковый гироскоп, очень точный.

   – Что ж ты раньше молчал? – едва не подскочил Хрущёв-старший.

   – Так ты не спрашивал, – усмехнулся сын. – Только вот Лев Иванович, он, как бы это сказать... он учёный, а не администратор. Не получится у него серийное производство организовать, ему в помощь производственник и организатор нужен.

   – Была бы голова умная, а руки и язык ему в помощь найдём, – решил Никита Сергеевич.

   Обращаться к Устинову он не стал, зная его отношение к Челомею и всем, кто с Челомеем связан. Вместо этого он договорился с Королёвым и Виктором Ивановичем Кузнецовым об объединении усилий Кузнецова и Ткачёва в разработке точного гироскопа и налаживании его серийного производства.

   К их творческому коллективу подключился и Вячеслав Павлович Арефьев, разработавший не имеющие аналогов в отечественном приборостроении двухстепенные гироблоки, гироинтеграторы, датчики угловой скорости и акселерометры с бесконтактным подвесом чувствительного элемента в потоке газа. (АРЕФЬЕВ ВЯЧЕСЛАВ ПАВЛОВИЧ, Род. 29.VIII.1926 г. в г. Могилеве. Окончил ЛЭТИ им. В. И. Ульянова (Ленина) по специальности "Приборы гироскопической стабилизации" (1949). Почетный член Академии навигации и управления движением (1995). Работал в НИИ-49 (1949-1966), в ЦНИИ "Электроприбор" (1966-1967). С 1967 г. - директор и главный конструктор НИИ командных приборов. Специалист в области гироскопической техники ракетно-космических комплексов, организатор многих НИОКР. http://www.rtc.ru/encyk/biogr-book/01A/0120.shtml )

   Большой вклад в общее дело внёс соратник В.И. Кузнецова Александр Юльевич Ишлинский.

   (Ишлинский Александр Юльевич , советский учёный в области механики, академик АН СССР (1960) и АН УССР (1948), Герой Социалистического Труда (1961). Член КПСС с 1940. Окончил Московский университет (1935), с 1944 профессор там же. Директор института математики АН УССР (1948—55), с 1964 директор института проблем механики. Основные труды по теории упругости, пластичности, теории колебаний и гироскопов http://slovari.yandex.ru/~книги/БСЭ/Ишлинский%20Александр%20Юльевич/?ncrnd=6961)

   Как и сказал Устинов, для этого понадобилось 3 года и несколько миллиардов рублей. Но за счёт более раннего начала работ и продуманной кооперации нескольких организаций, гироскопы улучшенной точности появились в конце 1959 года (В реале разработка началась в 1960-м году и результат был получен к 1963-му.)

   Второй способ улучшения точности позаимствовали, прочитав в «тех документах» описание крылатой ракеты «Буря». Два молодых конструктора, Лисович и Толстоусов, разработали для неё систему астрокоррекции – определение места и курса по звёздам. Руководил разработкой системы всё тот же Арефьев.

   В разговоре с Королёвым, Никита Сергеевич выяснил, что заместитель Королёва Черток тоже разрабатывал подобную систему.

   Разработка «Бури» к этому времени уже была прекращена. Конструкторов нашли, перевели в ОКБ-1 к Королёву и поставили задачу создать систему астрокоррекции для баллистических ракет.

   Объединение усилий принесло успех, система астрокоррекции была создана и опробована на экспериментальной ракете на базе Р-5. Точность возросла, хоть и не на порядок, но КВО Р-5 заметно уменьшилось. В сочетании с более точными гироскопами точность даже межконтинентальных ракет обещала быть вполне приемлемой.

   (В реальной истории после закрытия «Бури» в 1960-м, созданная ещё в 50-х система астрокоррекции была применена лишь в 1974-м на БРПЛ Р-29)

   В начале декабря Никита Сергеевич вызвал Серова.

   – Иван Александрович, а тех двух американских электронщиков, Саранта и Барра, твои ребята в Ленинград уже переправили?

   – Э-э-э... – Серов мгновение копался в памяти. – Да, Никита Сергеич. Сейчас они у нас проходят под именами Филипп Георгиевич Старос и Иозеф Вениаминович Берг. Пока что им выделили лабораторию на одном из ленинградских заводов и небольшой коллектив, человек двадцать. Надо же было им осмотреться, привыкнуть к новым условиям...

   – Некогда осматриваться, Иван Александрович, – сказал Хрущёв. – Вот что. Хочу с ними сам поговорить. Эй, боярин! – шутливо окликнул он своего помощника Шуйского.