Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин
Пока голем не понял, что промахнулся, я перекатился обратно за каменный стол. Сердце бешено колотилось, а тело бросило в жар. Пол содрогнулся от тяжелой поступи стража. Мой маневр не укрылся от него, и он шел по моим следам. Вот-вот его каменная голова появится над столом.
Задача голема была проста до безобразия: раскатать нас в мясистые блинчики. Потом он вернется на свое место и опять уйдет в режим ожидания. До следующих туповатых гостей.
Но если уничтожить его сердечник… У меня возникла идея!
— Григорий! — крикнул я. — Ты живой?
— Кха-кха… — отозвался водитель, пытаясь выбраться из груды сломанных досок, старых книг и битого стекла. — Да. Но я не уверен… Кажется, он мне ребра сломал.
— Пистолет! Доставай свой пистолет! — заорал я, чувствуя приближение голема. Пол дрожал от его поступи все сильнее.
— Да разве он поможет?
— Целься в спину, где светится! Пробей дыру до сердечника! Давай! Я выведу его на…
Вдруг со смертельной ясностью я ощутил, что пол больше не дрожит. А еще на меня кто-то пристально смотрел. Поднял голову и увидел над собой два синих глаза голема.
— М-м-мхр-р-р! — не то промычал, не то прогудел монстр.
А затем опустил каменную руку прямо на меня.
В последний миг я кувыркнулся в сторону, подхватив сумку. Сокрушительный удар обрушился на последнее пристанище алхимика и превратил в груду камней.
— Давай! — заорал я.
Вскочил, иссеченный осколками, и оббежал вокруг голема.
Каменный страж развернулся спиной к Григорию и лицом ко мне. Водитель как раз выбрался из кучи обломков, а я как раз оказался зажат в угол. Слева деревянная витрина выдавалась вперед, а справа стояла тумба из камня со шкатулкой сверху.
Голем был сама неотвратимость. Его рука уткнулась мне в грудь. В считаных сантиметрах от меня от камня отделились тонкие каменные пули, готовые пронзить чужую плоть в любую секунду.
Снова на языке металлический привкус смерти, а в жилах кипит и плещется жизнь. Время замедлилось, чувства обострились. Стало вдруг светлее, а полосы голубого света под каменной грудью — ослепительно яркими.
Загрохотали выстрелы. Один за другим, с каменным постукиванием куски свинца врезались в спину гиганта. Я не сомневался, что ровно туда, где камень был тоньше. Но к моему удивлению, монстр не повернулся к новой угрозе, он собирался сперва покончить со мной.
Каменные пули закрутились вокруг своей оси, издавая ужасный вибрирующий звук. Мгновение, и мне конец.
Внутренний голос вдруг заорал: «Давай! Сейчас или никогда!»
Я всегда его слушался в такие моменты.
Нырнул под каменную руку, пропуская сосульки над собой, и оказался позади голема. В одном месте камень раскрошился больше, и открылась небольшая щель, через которую виднелся вращающийся сердечник каменного стража.
Я выхватил из кармана спящую Морвину и что есть сил вонзил в эту щель.
— «Давай!» — мысленно закричал ей в попытке пробудить атманит. — «Поглоти его магию!»
Но ничего не произошло.
Голем резко развернулся и тяжелым ударом руки отправил меня в полет.
Глава 7
Осколки стекла больно впились в ладонь. Казалось, они вот-вот перережут сухожилия, так сильно я сжал склянку перед ударом голема. Затем нос вдруг будто залепило пылью, и я ощутил стойкий аромат камня, словно оказался в каменоломне. Через миг запахи просто пропали.
Elixir Carnis Infrangibilis подействовал и сделал мою кожу подобной камню. Я успел выпить зелье за миг до удара голема и теперь летел сквозь всю лабораторию, в одной руке сжимая склянку, а второй обнимая сумку с бесценным цветком.
— Уф!
Воздух вылетел из легких, когда я врезался спиной в стену неподалеку от Григория.
С грохотом и скрежетом погиб подо мной перегонный аппарат редкой конструкции.
Было больно. Очень больно! Я едва мог дышать, потому что зелье не успело подействовать, когда голем атаковал меня.
— Ты как-то странно выглядишь… — простонал Григорий, лежа на куче обломков.
Будь я на его месте, тоже бы так сказал. Согласно описанию в книге рецептов и моей памяти о подобном снадобье из моего мира, кожа у меня должна быть серой и шершавой, а глаза — темно-красными. После нашей поездки с Григорием в лес несколько дней назад я успел приготовить всего одну склянку из скальных цветов и экстракта пауков, найденных там. Приберегал эликсир на крайний случай.
Переборов боль и внезапно нахлынувшую на меня скованность, встал. Боль ушла, но каждый вдох все равно давался с трудом. Потому что дышать грудью из камня довольно тяжело. И все же… это возможно.
— Охренеть… — слегка обиженно сказал Григорий. — А сразу так нельзя было?
— Сбереги сумку! — пророкотал я и выступил навстречу голему.
Каменный страж уже нацелил на меня свое орудие. Бросив несессер напарнику, сам я бросился бежать в другую сторону. Кожа у меня сейчас крепкая, но проверять это, конечно, не буду. Спиралью оббежав неповоротливого голема, оказался у него с фланга и послал мысленный импульс:
— «Морвина, ну же, очнись!»
Никакой реакции. Зато голем снова обратил свой взор на меня. Видимо, его маленький каменный мозг решил, что Григорий, спрятавшийся за небольшой трибуной, уже не представляет угрозы.
Я попытался выдернуть атманит, торчащий из спины врага, но не успел. Сверху на меня обрушивалась рука голема. Отпрыгнуть тоже не успевал, поэтому блокировал удар своей рукой. С сухим и оглушительным треском камня о камень наши конечности встретились. От удара пол под моими ногами провалился, и я увяз в крошеве по колено. Другой рукой голем схватил меня за шкирку и выдернул из ставшего вязким пола, словно морковь из грядки. Я бессильно повис в воздухе, а в лицо мне уставилось орудие с пулями из кусочков скалы.
— М-м-мргх-х-х! — пророкотал противник, собираясь превратить меня в решето.
Времени зря я тоже не терял. Выхватил из кармана еще одно зелье, ярко-желтое. Оно способно взорвать все это помещение и погрести его под землей… Но если успею пропихнуть его между зубов голема, тогда разорвет только его. Правда, есть риск, что мне что-нибудь оторвет осколками. Например, чувство юмора.
Но вдруг голем, вместо того чтобы выпустить рой каменных пчел по