Хиллари Клинтон - Тяжелые времена

Шли часы, а стороны продолжали спорить. Представители средств массовой информации США, которые ожидали нас снаружи, все больше проявляли беспокойство, и многие журналисты собрались в близлежащем баре. У нас же, к моему сожалению, все еще не намечалось никакого прогресса, и я понимала, что нам все же потребуется столкнуться с проблемой завершения моратория на строительство поселений. Однако Митчелл, ветеран бесконечных переговоров в Северной Ирландии, выступил со следующим весьма полезным заявлением.

— Переговоры длились двадцать два месяца, — заметил он. — Кроме того, прошло много, много месяцев, прежде чем началось, по крайней мере, серьезное обсуждение какого-либо вопроса обеими заинтересованными сторонами.

Сейчас же мы приступили к самым сложным и деликатным вопросам.

После того как все разошлись (почти через три часа), я осталась, чтобы поговорить с Нетаньяху в спокойной обстановке. Конечно же, он не хотел нести ответственность за прекращение этих переговоров именно теперь, когда они продвигались к самой сути проблемы. Мог ли он согласиться на краткосрочное продление моратория, чтобы позволить нам идти дальше и определиться в том, что может быть достигнуто? Премьер-министр покачал головой. Он дал десять месяцев, а палестинцы впустую потратили девять из них. Он был готов продолжать разговор, но мораторий на поселения должен быть завершен строго в соответствии с графиком.

В тот вечер в Иерусалиме Нетаньяху и Аббаса в последний раз беседовали друг с другом наедине. На момент написания этой книги, несмотря на интенсивные усилия обеих сторон в 2013 и 2014 годах, еще одного раунда переговоров между двумя руководителями так и не состоялось.

В течение следующих недель мы развернули массированное наступление в средствах массовой информации, чтобы убедить Биби пересмотреть решение относительно продления моратория. Бóльшая часть наших действий происходила в Нью-Йорке, где состоялась очередная сессия Генеральной Ассамблеи ООН. В прошлом году президент Обама принимал у себя первый раунд прямых переговоров между Нетаньяху и Аббасом. Сейчас же мы боролись за то, чтобы предотвратить полный крах этих переговоров. Были и бессонные ночи, посвященные выработке в отеле «Вальдорф Астория» с президентом Обамой и нашей командой необходимых стратегических расчетов, и последующие контакты с израильтянами, палестинцами и арабами в рамках поиска решения данной проблемы. Я дважды встречалась с Аббасом, лично виделась с Эхудом Бараком, организовывала завтрак с министрами иностранных дел арабских стран и разговаривала с Биньямином по телефону, каждый раз убеждая его в том, что изобретение причин, необходимых для уклонения от переговоров, и прекращение моратория только ухудшают положение палестинского народа.

В своем выступлении на Генеральной Ассамблее президент Обама предложил продлить срок моратория и настоятельно призвал обе стороны остаться за столом и продолжить переговоры:

— Сейчас пришло время для того, чтобы партии помогли друг другу преодолеть это препятствие. Пришло время продемонстрировать степень своего доверия друг другу и встать на путь ускоренного прогресса. Сейчас самое время использовать возможность, которую нельзя упустить.

Вначале Нетаньяху отказался от этого предложения. Однако затем оказалось, что он был готов обсудить идею продления срока моратория, но только при условии, что мы рассмотрим постоянно расширяющийся список требований, который включал в себя предоставление Израилю новых современных истребителей. Со своей стороны, Аббас заявил, что Израиль должен был «выбирать между миром и продолжением расширения поселений».

В ночь перед истечением срока моратория я напомнила Эхуду Бараку, что «прекращение этого моратория будет катастрофой для Израиля и Соединенных Штатов». «Как и для палестинцев», — ответил он. Барак сделал все, что мог, чтобы помочь мне выработать компромисс, но он никогда не был в состоянии сплотить Нетаньяху или остальной кабинет министров Израиля.

Срок моратория прошел. А значит, прервались и прямые переговоры. Но не моя работа. Я полагала, что она была необходима для того, чтобы не допустить провала переговоров, который привел бы к краху общественного доверия и спровоцировал бы новую волну насилия, как это уже и происходило в прошлом. В последние месяцы 2010 года я приложила все свои усилия для того, чтобы удержать обе стороны от каких-либо провокационных действий и понять, можем ли мы восполнить те пробелы, которые мы выявили во время раундов наших переговоров, за счет организации непрямых переговоров и творческих дипломатических предложений.

— Я все больше беспокоюсь о том, что нас ожидает впереди, — сказала я Нетаньяху в ходе разговора, состоявшегося в начале октября. — Мы пытаемся изо всех сил сохранить наши отношения на прежнем уровне и избежать их стремительного разрыва. Вы знаете, как сильно мы разочарованы из-за того, что не смогли предотвратить истечения срока моратория.

Я призвала его проявить сдержанность при утверждении новых планов строительства поседений и в разговорах о будущих планах в этой сфере. Опрометчивые разговоры на эту тему могли только обострить и без того напряженную ситуацию. Биньямин обещал быть рассудительным, но предупредил, чтобы я не позволяла палестинцам «балансировать на грани войны».

Аббас, который всегда беспокоился о своем шатком положении в глазах раздираемой противоречиями палестинской общественности и арабских покровителей, искал способ восстановить свой авторитет, который пошатнулся с истечением срока моратория на поселенческую деятельность. Он собирался обратиться к Организации Объединенных Наций и потребовать признания за палестинскими территориями статуса государства. Это был бы маневр в обход переговоров, который поставил бы Соединенные Штаты в трудное положение. Мы были бы обязаны наложить вето на этот вопрос в Совете Безопасности, но голосование могло выявить то, насколько сильно изолирован Израиль на международной арене.

— Я понимаю, что вы уже устали, и уверена, что задаетесь вопросом, приведут ли наши действия хоть к какому-нибудь результату, — сказала я Аббасу. — И я бы не стала вам звонить, если бы не считала, что наши действия имеют шанс на успех для нас как партнеров. Мы работаем не покладая рук, и, как вы сами выразились, не существует альтернативы достижения мира, помимо мирных переговоров.

Он был загнан в угол и не знал, как оттуда выбраться, но сложившееся затруднительное положение явилось следствием его и наших собственных действий.