Фантастика 2026-183 - Алла Железнова

— Идиот. — Отведя взгляд в сторону, произнесла девушка.

— Но лишь благодаря этому я вновь встретил свою красавицу Диану, — Улыбнувшись, отозвался на оскорбление Олег. — а это значит, что я умер не зря.

На лице демонессы непривычно полыхнул румянец. Смешанные чувства стыда, отвращения, радости и злобы бурлили внутри неё, сливаясь в едином потоке — они пытались прийти к единому ощущению, которого попросту не могло быть.

— Диана…

— Зови меня, как и раньше, Брунхильда. Не думаю, что твои спутницы готовы узнать о нашем прошлом. — Коротко обрезала Абадахида, на что Олег лишь привычно кивнул.

— Скажи, Брун, а что было с тобой, когда ты очнулась? В этом мире…

— Ничего хорошего, Жак. — Готовая к подобному вопросу, быстро ответила демонесса. — Эта грёбанная Астарта, прикрываясь добрыми помыслами, затянула меня в свой мир. Сказала, что здесь я получу всё, чего желаю. Мол, тут не будет страшных мужчин, я сама буду для всех героиней, несущей порядок и справедливость. «Сделай мир по подобию своих совершенных мыслей» — кажется, так заявила мне она при нашей первой и последней встрече. Ну я и попыталась… Сначала создала город, такой, который могла создать маленькая девочка, если понимаешь, о чем я… Не лишенная силы, я грезила праведностью и справедливостью, даже не представляя, сколько людей из-за этого каждый день кладет свои жизни на алтарь моих идеалов.

Да, по итогу, мне удалось создать сильное государство, но лишь осознав цену, что заплатили местные, я наконец-то поняла, ради чего я здесь. Желая окончательно убедиться в своей теории, мне пришлось отправиться в долгое странствие, в котором я изучала множественные трактаты, теории, рунные фрески и прочее. Всё говорило о том, что сила — не постоянная черта этого мира, редкими моментами вспыхивала из тысячелетия в тысячелетие, и лишь баланс этого мира был всё так же неизменен.

Поверь, Олег… — Осекшись, она всё же себя поправила — Жак, целью нашего сюда перемещения был не героизм, желание привнесения новых технологий или еще чего, вовсе нет… Эта Астарта, чёртова сука, своим чрезмерным пристрастием к битвам, сама же и нарушила баланс, а после попыталась восполнить пробел при помощи манны. Но опять не вышло, вместо восстановление сил и ресурсов людей, те, используя темные стороны своего разума, создали демонов, что взамен на их поклонение и души давали им силу, о которой и не предполагала Астарта.

Мой призыв должен был положить конец двум проблемам сразу. Наградив меня несоизмеримой для этого мира силой, она надеялась избавиться от демонов, а после, когда я созрею, Богиня хотела, чтоб через моё потомство её мир исцелился от недуга, из-за которого мужчин рождалось меньше, чем женщин.

Но как ты знаешь, не вышло… Вместо того что бы стать свиноматкой, спасшей мир от зла, я сама стала демоном, так и не родив дитя, а ты… Ты стал планом Б, чтобы избавиться от прошлой ошибки и стать кем-то в роли быка осеменителя. Понимаешь? — усмехнувшись, спросила демонесса.

— Понимаю… — Задумавшись, ответил мужчина.

Уставшая и измотанная группа из недолюбливающих друг друга воительниц медленно и верно приближалась к стенам города Лаим. Леона, позабывшая, что такое «хорошее настроение», из-под лба кидала недобрые взгляды в сторону Жака. Как так получилось, что она, гордая воительница рода Тирг, предала свой народ? Или, быть может, именно они предали её… Почему она решилась отказаться от всех привилегий и собственных заслуг ради какого-то мужчины, что сейчас в благодарность за все её старания и усилия лишь изредка поглядывал в её сторону.

Уделяя всё свое время какой-то чёрной крысе, прибывшей с дальних островов, он совершенно забыл о ней. Стоило лишь незнакомке появиться, как муженек тотчас превратился в некую глупую пародию старого себя. Слушает эту Брун, улыбается ей, всячески опекает, крутится как баран на привязи вокруг этой безэмоциональной тёмной личности, как говорила Питта — «восставшей из мертвых».

Как вообще так получилось, что эта брюнетка, всего разок спасая принцу жизнь, так сильно засела в его разуме? Неужели сила настолько важна для мужчины? Но тогда, почему он не выбрал Ай, а её в лагере… — От подобных мыслей Леоне становилось всё хуже и хуже. Сказывалось пережитое в лесу чувство тревоги из-за постоянной угрозы жизни, и кое-что ещё, а именно — ревность. «Участь младшей жены — ревновать к старшим…» — Так говорила её мать. Однако сейчас, она была единственной женой Жака, и от такого рода безразличия на душе становилось только хуже. Её просто использовали в качестве оправдания такому поведению, — думала тигрица, но как, она так и не смогла придумать.

Между тем, шедшая на ровне с тигрицей Катарина, видя, как мило её господин воркует с черной брюнеткой, частично понимала от чего, с уст Леоны раз за разом доносятся разочарованные вздохи и тихая ругань. Её господин изменился после появления этой черной женщины. Стиль его общения, отношение к ним и даже окружающей их опасности полностью изменились. Бегство из смертельной ловушки превратилось в какую-то прогулку на природе, в которой их сопровождающая Брунхильда с легкостью разбиралась с абсолютно любой появлявшейся перед ними угрозой. Сила этой черной ведьмы, именно ведьмы, каковой её сейчас считали абсолютно все уцелевшие, поражала воображение, и именно поэтому никто не мог и слова ей сказать. Оторвав Жака от группы, брюнетка всякий раз кидала предупреждающие жесты и взгляды в сторону тех, кто пытался приблизиться к ней и принцу. То ли она добивалась того, чтобы сделать парня своей собственностью, то ли просто Абадахидова ведьма влюбилась, окончательно поехав крышей, Катарина не знала. Одно лишь было ясно точно: эта женщина — не та, за кого себя выдает, и принца, попавшего под её чары, нужно вытаскивать.

Только никто не знал, как это сделать… Обсудив свои мысли со всеми собравшимися в отряде по отдельности, Катарина и Зоря пришли к неутешительному выводу — исходя из того, что воительницы видели ранее, своими силами убить Брун невозможно.

Питта, считавшая Брунхильду своей давней подругой, тоже была обеспокоена. Как паладин, она была способно видеть духовную силу людей, и то, что могла наблюдать бывшая церковница сейчас, в корне отличалось от той веселой Брун, что она видела на острове. Сначала, когда духовная сила подруги становились всё больше, а в её отблесках всё чаще начинал мерцать черный цвет, она думала, что это всего лишь