Дмитрий Полковников - Опытный кролик

Кто они? Неужели другой, «правильный», российский народ?

«Так это турки, мы их всегда били!», орали в Селенгинском полку. Так привычно для русских солдат, оборонявших Севастополь от англичан и французов, выглядели наступающие ряды колониальных войск зуавов в красных шапках. Бесстрашные воины марокканских пустынь, не выдержав натиска, бежали от русских штыков до самой французской линии.

Товарищ Сталин долго страдал рефлексией, аж до лета сорок второго года. Надо было сразу учиться у врага! Нет, сразу по-брусиловски: «сзади иметь особо надежных людей и пулемёты, если что, заставить идти вперед даже слабодушных. Не останавливаться и перед поголовным расстрелом целых частей за попытку повернуть назад, или, что того хуже, удумать сдаться в плен»[569]

— Товарищ майор, а вы туда? — прервал его мысли Манин. Назначенный вместо Суворова начальником штаба сапер не робел, но не решался при людях называть комбата по имени.

— Да, вот командный пункт узла обороны выношу в пятый форт. Выгоню оттуда пехоту, и, как мы и планировали, пристреляем во время немецкой артподготовки пушки и пулеметы.

Вот почему Ненашев не протестовал против командиров с малиновыми петлицами. Пусть вспомнят высшее стрелковое образование.

Саша вышел из палатки и глубоко вздохнул, наблюдая суету вокруг. Минут пятнадцать безделья есть. Ожидаемая пауза.

— Кончай ночевать, мужики! Подъем! А ну, шевелитесь, славяне! Быстрее, на войну опаздываете.

— Какую, к черту, войну, — послышались сонные голоса.

— Настоящую, — без насмешки в голосе пояснил лейтенант, будивший красноармейцев, — боевая тревога. Досыпать будете в дотах, одевайтесь и бегом за мной.

Ненашев несколько раз поднимал бойцов с мертвого часа или ночью. Но команду «В ружье!» не орали. Взводный дергал сержантов, те бойцов, а потом все вместе с максимальной быстротой, нахлобучив, а то и просто схватив в охапку штаны и гимнастерку, дернув из пирамиды карабин и противогаз, неслись в доты.

Там окончательно одевались, застегивались и мотали портянки. По пути огня не зажигали, хватало синего света фонарика и крашеных известью досок, ребрами вкопанных в землю, указывающих маршрут.

Красноармеец с винтовкой в руках переминался с ноги на ногу. Тревожно как-то, все чаще звучат приглушенные расстоянием выстрелы со стороны города.

Теплый ветерок доносил запах свежескошенного сена и аромат цветов. Боец провел рукой по траве. Обилие росы предвещало, как и неимоверно ясный день, так и невыносимое пекло.

Во тьме за полем чуть заметно проступали очертания рощи, а еще горела пара огней в фольварке Пельчицы, где находилась застава пограничников.

Внезапно там взлетели ракеты и угас свет. Спустя минуту тревожный сигнал в точности повторила застава в Митках. Он побежал стучать в окно караулки.

— Будите старшину! — сигнал относился и к ним.

Антон Ильич, услышав доклад, встревожился. Через пять минут примчались галопом, на успевших покрыться испариной конях, лейтенант-пограничник и пара бойцов сопровождения.

Выслушав их, старшина горестно вздохнул, вспоминая слова, небрежно брошенные УРовцем после организованной шикарной бани. Жаль, не внял им комбат. Командиры, как услышали про выходной день, ушли ночевать и веселиться в город.

— Боевая тревога! Хлопцы, быстро хватайте «Максимы», винтовки, получайте патроны, здесь занимаем оборону.

Выступать на север, на позиции, отстоящие отсюда более чем на десять километров, показалось ему неразумным. Пусть придут настоящие командиры. А если что, отсидятся в форте. Подвалы здесь глубокие, стены толстые…

— Отставить оборону! — вмешался знакомый голос. — Остальное исполнять!

Тьфу ты! Легок на помине веселый, до неприличия, капитан. Ого, теперь майор.

— Все понятно? — Ненашев показал приказ. Старшина зашевелил губами, скрупулезно вчитываясь в текст, после кивнул:

— Да, товарищ майор.

Кроме них других войск на этом участке границ нет. Пусть долго крутится в личном гробу человек, определивший их место.

— Что с патронами?

— Есть по паре лент на пулемет и по нескольку обойм на винтовку.

«Минут пятнадцать-двадцать интенсивного боя», — прикинул Максим. Эх, сюда бы волшебника, пусть ящики с боеприпасами сразу возникают на позициях.

— Негусто. Пришлю машину. Пока не прибыли ваши командиры, прикрепляю своих. Старшина, ты бы, как комбат, их своим бойцам отрекомендовал.

Антон Ильич изумленно захлопал глазами. Как, отвечать за батальон? И командиры с кубиками, его, старшины, бойцы?

Панов чуть скривил нос. Не зря, не зря жили повязки на рукавах батальона. Тот, кто постоянно живет заботами людей – настоящий вождь, князь, командир, председатель колхоза, черт возьми!

Максим, парил в бане все руководство старшины, они чуть ли не песни пели вместе. А после к нему приехал целый грузовик домработниц с узлами грязного белья, искренне посланный, так, что сразу испортило отношения.

— Скажу коротко и прошу передать каждому бойцу лично. Это не маневры: красные против синих, все серьезно. Ваша задача прикрыть выход дивизии из крепости. Помочь своим товарищам, госпиталю, командирским женам и детям. Мои ребята знают, что делать.

— А что, товарищ майор, неужели такая сила попрет? Не отобьемся?

— Тебе по правде, или привычный лозунг задвинуть?

— По правде!

— Держитесь, пока есть патроны, — Панов не стал патетически восклицать «до последнего». Пуля теперь молодец, а штык дурацкий. Но каждый боец должен знать свой маневр. За что именно, конкретно, надо стоять до конца.

— Понятно.

— Если понятно, то держись. Хорошо окопайтесь, по манере финнов. Время вам дам, но минометы и зенитные пулеметы подчиняю себе. А вам разрешаю вскрывать любые склады, вне зависимости, чьи они.

Ненашев достал заготовленное распоряжение, составленное не только по всем правилам, но и ссылающееся на неминуемый приказ командующего округом, опоздавший на несколько часов. Ни один интендант не подкопается, особенно после того, как Максим приложил печать к листку и расписался.

— А вы, товарищ майор?

— Останусь с ротой здесь. Должен же кто-то объяснить вашему комбату, куда делся батальон. Глядите в оба. Слушать лишь тех, кого знаете в лицо. В городе орудуют диверсанты. Будет кто-то возникать, сразу под замок! До выяснения, отвечаю лично, как комендант обороны участка.

Песец ему, если немцы не начнут войны, как в истории.

Но… лучше бы так, еще год-два… и встретили бы мы вас по всем правилам.

Свою позицию Панов выбрал давно.