Василий Панфилов - Улан. Трилогия

Так что евреи в Померанию ехали, но не слишком охотно и в большинстве своём это были люди абсолютно не религиозные и с реальной профессией – ремесленники, музыканты, учителя. Не религиозные – потому что специальным указом Владимир прямо запретил строительство гетто и предпринял иные шаги. И опять же – самому попаданцу было плевать на религиозные заморочки, но он помнил, как друг по переписке, живущий в Израиле, ядом исходил, когда речь заходила о хасидах и прочих чрезмерно верующих евреях, сильно осложняющих жизнь евреям светским,**  ну и решил, что раз уж сами евреи от них не в восторге, то ему они и даром не нужны. Приживутся на таких условиях – хорошо, нет – и хрен с ними.

Проблем с эмигрантами и так хватало, но частично это нивелировалось тем, что большинство из них имело славянское или частично славянское происхождение, что создавало некую, весьма слабую связь. Частично – тем, что именно из эмигрантов состояла добрая половина его армии и с учётом трофеев разрешатся материальные проблемы многих семей и снизится социальная напряжённость.

Вообще, с этими трофейными средствами он чувствовал себя этаким сухопутным корсаром – строить экономику на доходах в войне, это как-то… Впрочем, особо не расстраивался – экономика Померании и без того выправлялась, ну а «военные» деньги позволяли осуществлять какие-то проекты пораньше.

Проектов было много и спасала только свита, которая уже вполне официально стала Кабинетом министров. Проекты были серьёзные – всеобщее бесплатное образование, больницы, университеты, специализированные учебные заведения, личные типографии и оружейные заводы, верфи, флот, армия наконец… И это при том, что он оставался директором русского Департамента образования, официальным заместителем Румянцева, курировал Академию Наук и Академию Изящных Искусств. Пока успевал, но именно пока – всё чаще приходили мысли, что собственное государство выросло настолько, что требует постоянного правителя и постоянные «командировки» вскоре придётся заканчивать.

В декабре Румянцев вернулся из Петербурга и Грифич уехал в столицу России. Герцог сильно соскучился по жене и детям, но… дела. Поэтому уже на следующий день он был у Петра. Император встретил его не то чтобы тепло, но достаточно дружелюбно. Ситуация с «дружбой-недружбой» как-то сама собой улеглась и теперь их нельзя было назвать друзьями, но хорошие отношения всё же остались.

Пётр был очень плох – у него давно уже были серьёзные проблемы с лёгкими… Нет, не туберкулёз, а что-то другое – что именно, Рюген даже не подозревал. Плюс – проблемы с почками… Речь зашла о новых территориях.

— Вкладываться – и немедленно, — решительно отрубил Померанский.

— А турки? — приподнял бровь император, — нешто они позволят?

— Так я же не про Дунайские земли говорю – за них ещё предстоит пободаться. Нужно прямо сейчас вкладываться в Крым и Дикое Поле, особенно в Крым.

Пётр Фёдорович кашлянул и поморщился.

— Ладно, давай свои резоны.

— Султан разбит и в ближайшие год-два гарантированно не полезет на полуостров – Задунайские земли куда важнее. Но я и не прошу вкладываться туда – кому бы они ни отошли, войска ещё не один год будут шататься туда-сюда. А вот Крым… Татары разбиты окончательно и ханство перестало существовать. Начни мы сейчас заселять его всерьёз, так никто не помешает! Виноградники и сады стоят, дома в большинстве своём целые. Сели туда переселенцев из той же Молдавии и всё – через год другой они уже жирком обрастут и смогут снабжать продовольствием военных.

— А города как предлагаешь? — со скпесисом спросил Пётр, — думаешь, турки смотреть будут?

— Именно смотреть! Сам же знаешь, что Спиридов разгромил их при Хиосе и Чесме – блистательно! Так адмирал ещё в Средиземном море турок лупит, а оно для них куда важнее какого-то Крыма!

— Как это – важнее? — с любопытством спросила Елизавета, поправляя мужу воротник.

— Ну… Полуостров османам важен, но вторичен – особых доходов от него нет и нужен он скорее как крепость.

— Как это нет доходов? — изумилась императрица, — а людоловы?

— Мешают конечно, но в последние десятилетия им редко что-то удаётся сделать всерьёз. Так – отдельные мурзы богатеют, но для Османской империи эти доходы – капля в море. А потеряют Средиземное море – всё, не факт, что обратно удастся вернуть – эвон сколько на него желающих. Без него же Турция просто развалится – торговля захиреет, да Египет отпадёт.

Император задумался…

— В принципе, с твоими резонами я согласен – османам сейчас не до Крыма. Какие-то войска и корабли могут послать, но ничего серьёзного. Это ладно. А города?

— Так не говорю же сразу дворцы строить! Пусть порты строят, да стоянки для флота, флотские же мастерские, да дома для моряков и солдат. Ну – самое необходимое сперва, только для защиты. Но зато сразу так – мощно. После можно уже и нормальные города вокруг военных поселений выстраивать, но уже в такой спешке необходимости не будет. Сам же знаешь – в Европе издревле строили крепость, ну а около крепости вырастала сперва деревушка, а затем и город.

— Пожалуй… И кому поручить посоветуешь?

— А сразу двоим – сыну твоему как старшему, а под ним Потёмкина поставь.

Пётр заулыбался:

— А не рано ли? Павел молод совсем, да и Потёмкин опыта особого не имеет.

Померанский задумался ненадолго в поисках аргументов…

— Справятся. Ежели где-нибудь под Петербургом или Москвой стройку затеять пришлось – там да, разворовать могли бы.

Елизавета фыркнула:

— Не «могли бы», а точно отполовинили.

— Ну вот, — развёл руками Померанский, — а Крыму – хренушки. Всё на виду, а строить будут частично силами переселенцев, частично армии. Переселенцы пока друг с другом перезнакомятся до такой степени, чтобы воровать вместе можно было – тут и стройка окончится. А с армейскими ещё проще – тут что Павел, что Потёмкин прекрасно ориентируются и сами с ворами справятся. То есть какие-то мелочи уворуют, тут к гадалке не ходи, но именно мелочи.

— То есть ты хочешь, чтобы города строили армейские? — уточнил Пётр Фёдорович.

— Да. Всё одно строить будут в первую очередь укрепления, так зачем там гражданские нужны.

— Логично…

— Ну и плюсом – там камня много и ничего издалека доставлять не придётся. Да и с продовольствием – у турок много всего захватили, в том числе и зерно. Сейчас оно у Румянцева на складах, твоего решения дожидается. Так пустить его на прокорм строителей и если получится, то и переселенцев.

Император расслабился и улыбнулся.