Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Григорий привел нас к заваленной лестнице, ведущей вниз. Бросив пылающий цилиндр рядом, он разгребал завал. Куча больших камней лежала на толстой деревянной доске, перекрывшей вход.

Красное пламя его фальшфайера мигнуло и погасло, оставив только едкий дым. Значит, мой следующий, а я зажег его всего на пару секунд позже. Рычание из темноты со всех сторон подсказало, что твари только того и ждут.

— Нет времени! — выкрикнул я.

Отбросил почти бесполезный артефакт, оттолкнул Григория в сторону и схватился за доску. Зарычав от усилия, я напряг все жилы, поднимая ее. Камни заворочались, придя в движение, загрохотали, осыпаясь вниз, в дыру. Чувствуя, как мокрая и подгнившая доска выскальзывает из пальцев, в последнее мгновение я толкнул ее вперед. Появилась щель, в которую мы уже могли спокойно пролезть. Первым я впихнул туда замешкавшегося Григория, затем нырнул сам. Мы оба кувырком покатились вниз, остановившись только на площадке, как между этажами.

И как раз вовремя. Огонь за моей спиной погас, и твари, клацая зубами и мешая друг другу, попытались пролезть следом. Длинные черные морды грызли доску, массивные острые когти пробивали в ней борозды. Еще чуть-чуть и прорвутся. Григорий, лежа рядом со мной, снова вытащил пистолет и передернул затвор, собираясь дать последний бой.

Твари вдруг замерли, притихли. Та, что сейчас просунула в расширенную щель голову, ощерила зубы и принюхалась. Через миг ломанулась назад и исчезла, как и вся остальная стая.

Воцарилась гнетущая тишина.

— Охренеть… — выдохнул Григорий, убирая оружие. — Я уже думал, нам полный аут.

— Не обольщайся, — сказал я. — Они отступили, потому что испугались. И явно не нас.

— Черт… Тогда боюсь представить, что ждет нас внизу, — шумно сглотнул Пантелеев.

— Зато с такой охраной это место точно не тронули.

— Хы-ы-ы… — довольно оскалился, блеснув зубами в темноте, Григорий. — Значит, озолотимся! Если выберемся, конечно…

Мы упали на обычную лестничную площадку, но нам безумно повезло. Пролет раньше огораживался перилами, но те давно превратились в ржавую труху. Могли упасть и дальше и точно не отделались бы синяками и ушибами.

Подобрали выпавшие фонарики и продолжили путиь. Спустились еще на пару пролетов и оказались в подземелье. Над нами покоилось с полдюжины метров земли. Фонарики выхватили из темноты длинный коридор, который начинался сразу после лестницы. От него в разные стороны отходили ответвления, виднелись двери в кабинеты или комнаты. Подземелье гимназии выглядело обширным и покинутым, словно древний лабиринт. Конец коридора терялся в темноте.

— Вроде никого, — шепнул Григорий.

— Все равно будь начеку и пистолетом не размахивай, — посоветовал я ему. — И фонариком тоже, чтобы случайно не разбудить какую-нибудь древнюю тварь, хранительницу подземелья.

— Ага.

Пошли вперед, заглядывая везде. Благодаря заваленному входу и стае жутких мутантов, подземелье хорошо сохранилось. Двери, конечно, сгнили и развалились, как и большая часть мебели, по стенам бежал конденсат и рос светящийся мох, местами обвалилась кладка, перегораживая проходы, но общее состояние позволяло надеяться, что мы найдем здесь много интересного.

А еще я чуял здесь магию. Как и Морвина, которая в моих мыслях уже на нее облизывалась.

— А ты ничего… сдюжил с завалом, — шепнул Григорий, перешагивая через кучу обломков. — Взял и сдвинул, а то бы остались здесь. Я думал, ты хилый, а ты… фраер! Откуда силища такая, пацан?

— Не бери в голову, — отмахнулся я. Зачем водителю знать, что это Elixir Muscularium так укрепил мои мышцы? В старом теле я бы эту кучу вообще играючи сдвинул. — Просто всплеск адреналина придал сил. Мы же чуть не умерли, помнишь?

— А, ну да, ну да…

Постепенно мы все сильнее углублялись в подземные катакомбы. Застоявшийся воздух пах влагой, мхом и пылью. Похоже, коридоры проходили под всей территорией гимназии, а не только под самим зданием. Размеры впечатляли, в общем. Чего здесь только не было. Пыльные архивы и библиотеки, склады, где все сгнило, дуэльные и тренировочные комнаты со ржавым холодным оружием. Как археологические предметы они могли иметь какую-то ценность, но для нас — нет.

— Эй, смотри-ка! — вдруг воскликнул водитель, показывая на светящийся радужный камень в боковом проходе. — Кажись, артефакт!

— Стой! — схватил я его за шкирку.

Через секунду потолок с грохотом обвалился, подняв тучу пыли. Но не настоящей. Она вскоре исчезла, и лучи фонариков замерли на старом обвале.

— Что за… — не понял Пантелеев.

— Ты прав, это какой-то артефакт, — пояснил я, отпуская куртку спутника из руки. Зрением алхимика видел замкнутые узлы предмета, спрятанного под толщей камней. — Видимо, наше присутствие активировало его. Он наводит иллюзии. Убить тебя это не убило бы, но шишку набил об камень. Пошли. Нам его не достать.

— Жаль… Хорошая вещица, — отступил Григорий.

Артефакт снова сработал, скрыв в облаке иллюзии завал, затем потолок снова обвалился с рокотом падающих камней.

Продолжили путь. Чем глубже заходили, тем страннее становилось. Время от времени слышался шепот, топот бегущих ног и скрип хитина. Последний производили крупные рогатые жуки — терли половинки панциря друг о друга. Они слабо светились в темноте.

По дороге сюда я рассказал Григорию, что мы ищем Чаросклизов, слизняков с перламутровой шкурой. Они питаются магией, так что в таком месте мы точно их найдем. И неплохо, если набредем на алхимическую лабораторию какого-нибудь учителя. Вдруг осталось что-нибудь полезное.

— Эй, Исаев! Ты не их ищешь? — позвал Пантелеев.

Мы осматривали комнату с полками книг. Рассчитывал, что найду что-нибудь полезное, но страницы давно истлели и превратились в пыль. Григорий показывал на что-то фонариком в углу. Среди гнилых остатков мебели ползали мелкие черные слизни. Они, как и твари снаружи, старались скорее уползти из-под яркого света.

Не успел я сказать, что это не те слизни, как Григорий быстро нагнулся и схватил одного.

— Думаю, это оно! — радостный, словно ребенок, сказал он. — Сколько нам за таких отвалят, а?

— Думать — это не твое… — повторил я фразу, которая стала уже поговоркой про Гришу.

Вдруг слизень на его ладони выгнулся, приподнялся, ощерил пасть, полную мелких зубов, и впился в ладонь Пантелеева.

— А-а-а! — закричал от ужаса мой лысый спутник.

Слизень-пиявка начал стремительно надуваться. Пантелеев тряс рукой, пытаясь его сбросить, но безрезультатно. Луч его фонарика скакал по стенам и шкафам, и я видел, как все больше черных пиявок подползает к нам.

Вот ведь идиот, а?

Я схватил Григория за руку и потащил наружу. Остановился, только когда убрались подальше от комнаты. Спутник постанывал и хныкал, с ужасом в глазах глядя на раздутую пиявку. Посадив его у стены, вытащил скальпель и аккуратно поддел толстую тварь с его ладони. С чавкающим звуком она