Хиллари Клинтон - Тяжелые времена
— Мы все должны пойти на определенные риски ради дела мира, — сказал им президент Обама. — Освободиться от наших исторических предубеждений достаточно непросто, но мы должны сделать это.
Контакты в Нью-Йорке завершились фактически ничем, несмотря на все наши усилия. Однако мы с Митчеллом продолжали работать с Нетаньяху, и наконец он согласился на частичное прекращение строительства будущих поселений на Западном берегу реки Иордан. Еще предстояло решить, как долго будет действовать это решение и на какие районы оно будет распространяться, однако это уже было хорошим началом, и это было больше, чем то, на что были готовы пойти все предыдущие израильские правительства. Камнем преткновения, конечно же, был Иерусалим. Восточная часть города была захвачена наряду с территориями Западного берега реки Иордан в 1967 году, и палестинцы мечтали когда-нибудь провозгласить здесь столицу своего государства. С учетом этого обстоятельства палестинцы пытались воспретить строительство в Восточном Иерусалиме. Однако эта идея была неприемлема для Биби, который отказывался ограничивать строительство в какой-либо части Иерусалима.
В начале октября я разговаривала с Эхудом Бараком, который был партнером Нетаньяху по коалиции, а также министром обороны и самым активным сторонником мирного процесса в правительстве. Барак был бесконечно оптимистичным человеком, несмотря на проживание в регионе, где так многое могло пойти совершенно не так, как предполагалось. Он был также одним из самых титулованных героев войны в стране героев войны. Как гласит предание, во время секретной операции коммандос в Бейруте в 1980-х годах он даже переодевался в женскую одежду. Мы отлично поладили. Время от времени он звонил мне и говорил: «Хиллари, давайте выработаем стратегию». А затем с энтузиазмом выдавал целый ворох идей и аргументов. Он был рад помочь мне достичь компромисса по вопросу поселений, который мог бы сдвинуть наши переговоры с мертвой точки.
— Мы будем готовы выслушать вас, быть чуткими и открытыми для новых решений и идей, — говорил он мне.
В итоге израильтяне согласились на мораторий на строительство новых поселений на Западном берегу реки Иордан в течение десяти месяцев, одновременно с этим выступив категорически против включения Иерусалима в это соглашение.
Я позвонила Аббасу для того, чтобы обсудить предложение израильской стороны. Первой реакцией палестинцев было отвергнуть его, поскольку, по их мнению, оно не отвечало никаким требованиям и было «еще хуже, чем просто бесполезное». Но я понимала, что это было лучшее из того, что им могли предложить и что мы должны воспользоваться этой возможностью для того, чтобы перейти к прямым переговорам.
— Я хотела бы подчеркнуть, что наша политика относительно поселенческой деятельности была и будет оставаться неизменной, — заверила я его, — и мораторий на израильские поселения, как уже упоминал Джордж Митчелл, будет значительным и беспрецедентным шагом, который не делало еще ни одно израильское правительство. Наряду с этим он не сможет заменить Израилю обязательств, предусмотренных «Дорожной картой».
Аббас не возражал против того, чтобы я использовала термин «беспрецедентный», но был недоволен исключением Иерусалима из договоренности и другими ограничениями. Поэтому он отказался вступать в переговоры.
Тем не менее, чтобы продемонстрировать свои добрые намерения, Аббас пошел на некоторые уступки. Он предложил, чтобы палестинская сторона инициировала отсрочку голосования в Организации Объединенных Наций по отчету Голдстоуна, в котором против Израиля выдвигались обвинения в военных преступлениях, совершенных в 2008 году в Секторе Газа. В этой связи Аббас немедленно подвергся резкой критике со стороны всего арабского мира, включая неустанные личные выпады против него на катарском спутниковом новостном канале «Аль-Джазира». Аббас был вне себя и признался мне, что он опасается за свою безопасность и безопасность своих внуков, которые подверглись преследованиям в школе. Я поблагодарила его за «очень смелое и важное решение», однако, как я поняла, он начал колебаться. Примерно неделю спустя он изменил свое решение и потребовал проведения в ООН голосования по докладу Голдстоуна. Позже, в 2011 году, Ричард Голдстоун сам отказался от некоторых наиболее провокационных обвинений в своем отчете, в том числе тех, которые касались преднамеренного выбора израильскими военнослужащими мирного населения в качестве цели. Однако ничего уже нельзя было исправить.
В конце октября 2009 года я была полностью погружена в работу над обеспечением моратория на строительство поселений, в надежде, что это откроет путь прямым переговорам между сторонами. Я встретилась с Аббасом в Абу-Даби, а потом с Нетаньяху в Иерусалиме. Стоя рядом с Биби на пресс-конференции, организованной поздно вечером, я охарактеризовала решение о введении моратория на строительство поселений как «беспрецедентное», как ранее я и говорила Аббасу. Однако на этот раз использование данного слова вызвало бурю возмущения в арабских странах, где люди решили, что я была слишком великодушна в такой оценке шага, который был назван краткосрочным, — при этом исключал из рассмотрения Восточный Иерусалим. Это был не первый и не последний раз, когда, сообщая горькую правду, я нажила себе неприятности.
Позже многие в регионе будут с сожалением вспоминать эту несправедливо раскритикованную инициативу по введению моратория. Но первостепенная задача состояла в том, чтобы разрядить обстановку и переориентировать регион на участие в прямых переговорах. В последующие дни я предприняла шаги по ликвидации негативных последствий в Марокко и Египте. В Каире я дала необходимые разъяснения президенту Хосни Мубараку и выступила с обращением к общественности, объясняя, что суть нашей официальной политики в отношении поселений не изменилась. Мы по-прежнему выступали против любого поселенческого строительства и предпочитали ему длительный и комплексный мораторий. Наряду с этим я продолжала настаивать на своем, характеризуя предложение «полностью „заморозить“ строительство новых поселений, прекратить экспроприацию земли и не выдавать никаких соответствующих разрешений или согласований» как «беспрецедентное». Потому что на самом деле оно именно таким и было.
В конце ноября мораторий вступил в силу, и начался обратный отсчет времени. У нас было десять месяцев, чтобы подтолкнуть стороны к организации прямых переговоров и заключению всеобъемлющего мирного соглашения.
* * *Время летело незаметно, месяц за месяцем. Израильские власти, как и обещали, прекратили строительство новых поселений на Западном берегу реки Иордан, но палестинцы продолжали требовать, чтобы Восточный Иерусалим также был включен в это соглашение, и по-прежнему отказывались вступать в прямые переговоры. Наряду с этим они были согласны с так называемыми «непрямыми переговорами», что означало, что Митчелл курсировал между двумя сторонами, чтобы обсудить их видение переговоров.