Андрэ Нортон - Поиск на перекрестке времен. Перекрестки времени

— Говорит Х4–39…, мы слышим. Незарегистрированный уровень…, незарегистрированный уровень…, повреждение…, не можем передвигаться…

— Х4–39, связь установлена. Посылайте сигнал на полном напряжении. Мы выйдем по нему.

— Сложная посадка. — Блейк пытался сформулировать предупреждение. — Мы соскользнули с холма. И подверглись нападению аборигенов. Берегитесь черепах…

— Черепах? — Он услышал недоверчивую нотку и переключил сигнал на автоматический посыл.

— Блейк! — Марфи стояла рядом с ним, разглядывая порванный костюм. — Ты ранен!

Он увидел рану на ноге. Кто сказал, что для укуса обязательно нужны зубы?

— Наши друзья снаружи не хотели угомониться. — Он пытался скрыть боль в ноге, которую чувствовал при малейшем прикосновении. — Ну, худшее позади.

Или это только начало, пришла новая мысль с волной боли.

Блейк был прав, предполагая, что быть затерянным на незарегистрированном уровне — еще не самое худшее. Он лежал на узкой койке, нога перевязана, а мысли самые мрачные. И аскетическая обстановка госпиталя патрульных соответствовала его настроению. Прием, который ожидал его на Вруме — то, что он об этом помнил, конечно, — не обнадеживал. Он всегда знал, что оправдания не принимаются в корпусе, и теперь думал о том, в чем его могут обвинить.

Список обвинений возглавит, вероятно, перевозка пассажира без соответствующего разрешения. Им повезло, очень повезло, что их отыскали на планете черепах. В противном случае он нес бы полную ответственность за то, что могло случиться с Марфи. И не имеет значения, что выход из строя стержней помешал ему запросить разрешение на провоз пассажира, что его шаттл был выведен из строя. Благоразумный патрульный отказался бы взять ее, хотя бы предстоял и благополучный возврат. Вдобавок он не проверил тщательно шаттл, принимая пассажира, вступил во враждебный контакт с аборигенами на ранее неисследованном уровне. Да, все это серьезные нарушения, и Блейку повезет, если его вообще оставят в корпусе.

Послышался стук в дверь, вошел Ком Варлт, держа в руке аппарат для записи. Его странного желтого цвета глаза были мрачны, выражение лица отчужденное. Он сел на единственный стул похожей на камеру палаты и положил готовую к работе машину на маленький столик у постели Блейка.

— Докладывайте. — Это единственное слово прозвучало приказом. Старший патрульный включил машину.

Блейк облизал губы и начал в официально требуемой манере отчет, далеко не обычный, хотя и сформулированный стандартными оборотами.

— Обычный отчет… Варлт тут же вмешался.

— Закрытый отчет, — резко поправил он. Блейк переварил это. Вот как значит…

— Закрытый отчет, — поправился он. — Рейс на Проект 6471. Агент — Блейк Уокер, помощник патрульного, 7105, шаттл Х4–39, приказ…

Он медленно продолжал, вспоминая любые подробности, которые могут иметь значение для тех, кто потом будет изучать его отчет. И обнаружил, что, говоря, как бы видит все это перед собой. Отчет длился долго. Дважды Варлт выключал запись, и Блейк принимал лекарства, которые появлялись в углублении стола, но старший патрульный не задавал никаких вопросов, по мере того как Блейк продолжал описывать факты.

Он подошел к концу, описал, как с кружащейся от боли головой ждал с Марфи появления спасателей, и закончил официальной фразой:

— Клянусь в истинности сказанного, Блейк Уокер, помощник патрульного, 7105.

Варлт нажал кнопку, прерывая запись. Теперь прослушать ее можно только на одном–единственном аппарате. Выражение лица старшего патрульного не изменилось, оставалось мрачным и замкнутым.

— Вы без разрешения приняли на борт пассажира. — Говорил он резко и нетерпеливо.

— Да.

— Вы вступили в контакт в разумной жизнью другого уровня и подверглись нападению.

— Да.

— Эти два обвинения будут занесены в ваше досье. — Фраза официальная. Но Варлт не вставал, чтобы уйти.

— Вы не защищаетесь?

Блейк пожал бы плечами, если бы поза и повязки не делали этот жест невозможным.

— Никаких оправданий, сэр. — Он дал требуемый ответ.

— Техники обнаружили, что Х4–39 подвергся искусному саботажу. При рассмотрении вашего случая это будет принято во внимание. — И тут отчужденное выражение покинуло его лицо, Ком Варлт ожил.

— Этот отчет, — он постучал по аппарату, — он полный, очень полный, и в нем одни только факты. А теперь выкладывайте предположения, а не только факты.

Блейк попытался поднять голову, и Варлт наклонился и поправил его подушку.

— Либо заговор ограничителей, либо действия преступника, незаконно перебирающегося с уровня на уровень.

— И саботаж? Вы полагаете, что между Проектом и преступником существует связь?

— Вероятнее, ограничители. Но при чем тут Проект? Если прикажут его закрыть, что им до этого?

— Да. Это первоклассная головоломка. Мотивы одной части никак не совпадают с мотивами другой. Части не совмещаются. Мы должны основываться на факте: Марва Роган исчезла, а Х4–39 не должен был достигнуть Врума. Вы понимаете, как вам повезло, что вас нашли? У вас был ничтожный шанс, мой юный друг!

— Знаю. И думаю, почему не вывели из строя и сигнал тревоги.

— Была попытка сделать и это. Техники обнаружили следы на крышке. Но либо не хватило времени, во что я склонен поверить, либо не было нужного инструмента, чтобы открыть внутреннюю панель. Мы знаем теперь: среди участников Проекта есть кто–то, пытавшийся сделать невозможным ваше возращение. А почему? Потому что с вами на борту была Марфи Роган? Или просто, чтобы обеспечить отсутствие связи Проекта с Врумом на время? Или и то и другое? Может быть, узнаем, когда специалисты займутся стержнями.

— Стержнями? Варлт кивнул.

— Да. Почему и они вышли из строя? Мы проверили диаграмму их установки. Сами по себе они не могли выйти из строя…

— Может, их сознательно установили не правильно, — устало сказал Блейк.

Нога тупо болела, на глаза что–то давило. Ему неожиданно стало все равно, что происходило с Блейком Уокером несколько часов назад на одном из миров последовательности или что происходит здесь. Он закрыл глаза, потом открыл их с усилием и заметил, что Варлт наблюдает за ним.

Старший патрульный встал и взял аппарат для записи.

— Вам нужен сон, а не разгадка головоломок, — заметил он. — Забудьте об этом на время.

Блейк лег. Тяжесть в голове перешла в боль. Он проглотил таблетку, оставленную врачом. И когда она растворилась на языке, закрыл глаза, запретив себе видеть скальный навес, предательскую царапину в тени, алых ящериц с нацеленными копьями и черепах, уносящих шаттл. Сон поглотил его, и он действительно ничего не увидел.