Рустам Максимов - Смерть князьям и ханам

— Шварц, пришли мехвода с брезентом, — нажав тангетку рации, приказал Стрельцов. — Филин, в роще спокойно?

— Да, тихо всё, — коротко ответил старший лейтенант Кравченко.

Из-за бронетранспортёра выскочил старший сержант Василевский с брезентом в руках. Подбежал, отдал брезент, глянул на изрубленные тела, побледнел, и по кивку майора убежал обратно в машину. Спецназовец сам расстелил брезент, прикинул что-то, повернулся к возницам.

— Складывайте тела прямо на брезент, вот сюда, так, и так, — строгим голосом приказал наш командир.

Мужики долго не мешкали, и крови не боялись. Подхватили обезглавленные тела, положили их на брезент, добавили туда отсечённые головы и конечности. Затем подогнали вторую повозку, выгрузили останки Мастодонта, и по приказу майора свернули брезент каким-то хитрым образом.

— Всё, вы свободны, — взглянув на возниц, произнёс майор. — Скажите князю Остею, что мы немного пошумим, пока будем забирать тела.

— Исполним, барин, — мужики поклонились, споро залезли на повозку, и покатили в сторону бивуака дружинников.

Мы со Стрельцовым вернулись к машинам, и, прикрываясь бронёй, стали наблюдать за дальнейшим развитием ситуации. Возницы беспрепятственно достигли стоянки, свернули куда-то в сторону, исчезнув из нашего поля зрения. Ничего подозрительного не происходило, поэтому, подождав минут десять, майор приказал сниматься с места.

Похоже, что внешнее спокойствие личного состава нашей группы оказалось лишь ширмой, скрывавшей большое внутреннее напряжение бойцов. Буквально за одну минуту мы забросили на броню свёрток брезента с останками преступников, закрепили его, чтобы не потерять по пути, а затем заняли места в БТРах. Развернувшись, наши машины покатили по своим же следам в сторону речки, и лишь тогда мы испустили вздох облегчения.

— Радио так и не работает? — я повернулся к Степану Кравченко, сидевшему на месте стрелка-наводчика башенных пулемётов.

— Нет, в эфире глухо, словно всё вымерло, — отрицательно покачал головой старший лейтенант. — Артур Иванович, а мы, часом, не жертвы массовой галлюцинации? Может, точно, надышались чего на болоте?

— Нет, Степан, не бывает массовых галлюцинаций с одним сюжетом, — ответил я. — Да и запах крови и внутренностей вряд ли причудится столь же реально, как сейчас.

— Не согласен, товарищ майор, — после секундной паузы произнёс Кравченко. — У меня после Первой Чечни почти каждый день стоял перед глазами сгорающий вместе с экипажем БТР. И запах жареного мяса чувствовался, словно в реале.

Я не нашёл, что сказать Степану. Во время Первой Чеченской я был молодым лейтенантом, только что пришедшим работать в уголовный розыск. Тогда страна переживала разгул преступности, на улицах часто случались перестрелки, драки, а про бытовухи я вообще уже молчу. Действительно, я не воевал на той войне, даже в командировки в Чечню ни разу не угодил. С другой стороны, в меня тоже стреляли на задержаниях, а однажды даже порезали ножом. Я тогда недооценил степень наркотического опьянения одного козла, которого мы обнаружили в притоне. Если учесть, что я ни разу не хоронил погибших товарищем, то, наверное, я мог считать себя счастливчиком, которому в целом везло.

Головной БТР выскочил из берёзовой рощи, а затем неожиданно для нас притормозил на берегу речушки. Из машины выскочили двое — Вонг, и Скорохватов — подхватили пластиковую лодку, оставленную бандитами, и быстренько принайтовали её на броне. Ну, да, с паршивой овцы хоть клок шерсти. К тому же, нечего оставлять в прошлом артефакты из будущего, чтобы потом не сводить с ума археологов.

Оба бронетранспортёра пересекли речушку, затем въехали в лес, по-прежнему держась своих собственных следов. Мы снова углубились в смешанный лес, сбавив скорость, чтобы не протаранить здоровенную сосну, или берёзу. В эфире царила девственная тишина, нарушаемая лишь естественными помехами. Никто из экипажа не произносил ни слова, но я чувствовал озабоченность парней главной проблемой — вернёмся ли мы обратно?

Миновав злополучный лес, БТРы вырулили на гребень склона, ведущего к реке. Офицеры быстренько спешились, внимательно всматриваясь в противоположный берег. Вроде, лес как лес, только не видно той старой дамбы, или насыпи, чёрт её подери! Оптика беспристрастно показывала нам кустарник, хвойные и лиственные деревья, скачущих по соснам белок, но мы не видели ничего похожего на заброшенную дорогу. Если честно, то мы не верили своим глазам.

— Так… Товарищи офицеры, а давайте-ка воспользуемся трофеем, — после длительной паузы предложил Стрельцов. — Ринат, Юра, сплавайте на тот берег. Ну, вы поняли, что надо искать.

— Сделаем, — коротко ответил обычно любивший поговорить Хабибуллин. В голосе капитана проскользнули взволнованность и озабоченность.

Офицеры молча спустили лодку на воду, сели в неё, заработали вёслами, быстро приближаясь к противоположному берегу. Спустя несколько минут лодочка причалила к пляжу на той стороне, и Ринат с Юрием углубились в прибрежные заросли. На какое-то время мы потеряли капитанов из виду.

— Ну, что там? — уже спустя минуту не выдержал наш командир, вызывая ребят по рации.

— Дорога отсутствует, — лаконично ответил Вонг.

— А подробнее? — слегка хрипловатым голосом вновь поинтересовался майор.

— Прошли сотню метров. Вокруг сплошной лес, — прозвучал глухой голос Хабибуллина.

— Хорошо, остановитесь, оставайтесь на месте, — вновь нажал на тангетку Стрельцов. — Ждите группу: мы переправимся вслед за вами.

Форсирование реки вновь прошло без эксцессов и неприятностей. БТРы выползли на противоположный берег, где сразу же попали в полосу густого кустарника. Подмяв под себя колючие кусты, машины стали протискиваться среди высоченных сосен, которых мы здесь раньше не замечали. Вскоре прямо по курсу возникла настолько густая чаща, что дальнейшее движение вперёд стало практически невозможным. По приказу майора капитан Вонг забрался на одну из сосен, почти до самой её вершины, чтобы изучить с высоты окружающую нас местность. Доклад офицера оказался удручающим: вокруг, насколько ему было возможно рассмотреть ландшафт, простирался лес, причём очень густой лес. Прямо на севере, где по идее через два-три километра должно было раскинуться огромное болото, хорошо заметное издалека, не наблюдалось ничего похожего на трясину. В небе полностью отсутствовали инверсионные следы самолётов — верный признак нашей техногенной цивилизации.

— Сделаем так: прогуляемся вдоль речки. Гюрза, Ком и Шварц пойдут вверх по течению, а мы с Артуром Ивановичем, и Маусом, сходим вниз, — немного поразмышляв над результатом визуальной разведки, майор принял новое решение. — Потратим по полчаса в одном направлении, следовательно, через час вернёмся обратно.