Станислав Сергеев - Достойны ли мы отцов и дедов
В первую очередь его заинтересовало сопроводительное письмо адресованное лично ему:
"Уважаемый товарищ народный комиссар внутренних дел.
Ситуация сложилась так, что мы имеем доступ к информации имеющей стратегическое значение для Советского Союза. Нас ужаснули планы Ваших противников, направленные не просто на уничтожение Советского Союза как государственного формирования, а на геноцид Советского народа. И это не просто слова. Есть уже распоряжения рейхсфюрера СС Генриха Гимлера про создание огромных фабрик смерти — концлагерей, где уничтожение людей самых разных национальностей будет поставлено на поток с немецкой педантичностью. В Германии идет постоянное создание новых видов вооружения, которые со временем могут привести к огромным потерям РККА и мирного населения.
Мы не имеем отношения ни к разведывательным и контрразведывательным структурам ни Ваших противников, ни Ваших теперешних союзников.
Воспринимайте это обращение как инициативу третьих лиц, обеспокоенных угрозой уничтожения России вне зависимости от вида государственного строя в ней.
В качестве жеста доброй воли предоставляем Вам основные положения директивы?21, известного как план «Барбаросса» — войны против Советского Союза.
Любую полученную информацию вы можете проверять любыми путями, чтобы убедиться, что это не дезинформация.
В качестве подтверждения, что письмо дошло до Вас и Вы готовы сотрудничать прошу в вечерней сводке Совинформбюро указать что: "За героизм и отвагу капитан Пронин награжден орденом Красной Звезды". На следующий день тем же каналом, через Могилевское НКВД будет передан следующий пакет с информацией. В приложении к этим документам будут кодовая таблица, списки частот и порядок работы, согласно которым возможен обмен информацией с использованием радиостанций в случае невозможности передачи информации другим путем.
Попытка физического захвата курьера, будет расцениваться как разрыв отношений и потери для Вас важного источника информации, в ценности которого вы скоро убедитесь.
С уважением Странник."
В приложении письму было несколько страниц, отпечатанные на привычном, для человека двадцать первого века лазерном принтере, на которых были размещены сканы того самого плана «Барбаросса», схемы, карты, таблицы с описанием количественного и качественного состава Вермахта задействованного на восточном фронте.
Еще в одном приложении было изложено устройство глубинных магнитных мин, которыми была закрыта Севастопольская бухта и способы их поиска и разминирования.
Информация была сверхважная. Если до этого советское руководство могло только догадываться об основных направлениях ударов и целях наступательных операций Германии, то теперь картина в общем была ясна, и опасность положения Красной Армии стала намного явственней и пугающей.
Как любой государственный деятель, Лаврентий Павлович обладал определенной долей скептицизма и недоверия, и занимаемый пост к этому просто обязывал, но полнота информации, качество изложения говорили сами за себя. И еще раз, сравнив схемы указанные в донесении с текущим положением на фронте, он убедился, что надо с полной серьезностью отнестись к этой информации и соответственно к источнику.
Что бы окончательно убедиться в ценности источника, он решил посоветоваться с кем-то из военных. Подняв трубку внутреннего телефона он вызвал своего адъютанта.
— Соедини меня с Шапошниковым.
Через пять минут раздался звонок.
— Борис Михайлович здравствуйте — с легким кавказским акцентом проговорил.
— Здравствуйте Лаврентий Павлович.
— Борис Михайлович, наша разведка достала определенные документы, и я бы хотел, чтобы вы с ними ознакомились и высказали свое мнение как военный специалист. По моему мнению важность этих документов такова, что попросил бы вас не затягивать с этим. Тем более, на сколько я знаю, вы неплохо знаете немецкий язык.
— Хорошо я скоро буду.
Лаврентий Павлович не захотел выпускать из рук такие документы. Ведь именно его организация их достала и в условиях постоянного соперничества НКВД и военной разведки, это будет большим и очень жирным плюсом перед руководством.
Через два часа в том же кабинете, Шапошников угрюмо вчитывался в страницы, делая пометки у себя в блокноте. Так продолжалось более сорока минут, но Берия терпеливо сидел и ждал вердикта.
— Ну что ж Лаврентий Павлович, это все очень серьезно, если вы обратили внимание то тут приводится не только информация, но и сравнительный анализ состояния частей Вермахта, оргштатной структуры с частями РККА. Очень похоже на правду. И есть еще один неприятный момент. Мы предполагаем, что Германия в первый период войны ставит перед собой задачи по захвату нефтеносных районов Кавказа, плодородной Украины и нарушение промышленного потенциала за счет захвата промышленности в европейской части страны. Это правильно все, но они решили не повторять ошибок Наполеона, в первую очередь уничтожить костяк РККА и потом по частям уничтожать отмобилизованные дивизии, которые по определению имеют более низкую боеспособность. А затем уже идти дальше. Все нанесенные удары полностью соответствуют концепции указанной в этом докладе. Лаврентий Павлович, судя по уровню данной информации ваш источник вхож в высшие слои руководства Германии, есть ли у вашего источника более подробная информация? Сами понимаете это жизненно важно.
— Мы сейчас работаем над этим вопросом. Источник новый и до конца не проверен. Возможно, что это и масштабная дезинформация Абвера. Но ваше мнение для нас очень важно. Пока я вас попрошу не распространяться о полученной информации. Если это правда, то сами поймите таким каналом получения информации не стоит пренебрегать и оберегать в первую очередь. Все спасибо, я вас больше не задерживаю.
После ухода Шапошникова, Лаврентий Павлович позволил себе выпить рюмочку армянского коньяку и задуматься. События последней недели заставили его испытать много противоречивых чувств. То, что проморгали начало войны, в этом есть и его вина, и если Хозяин пока не наказал его, то это дело времени, если он не сделает нечто такое, что сделает его незаменимым. Если этот Странник действительно обладает информацией и это не игра немецкой или британской разведки, то это дает неплохие перспективы на будущее. То, что письмо написано от группы лиц, наводит на размышление. Один человек не смог бы просто так дать такие данные. В письме говорится про следующую порцию информации, значит попробуем, получим и уже будем делать выводы. То, что сказал Шапошников, один из лучших военных теоретиков, заставляет задуматься.