Алексей Федорочев - Начало (СИ)

Будь со мной сила, я достал бы его пулю и зарастил рану без особого труда. Тем более, что пациент сам одаренный. Его источник сам стремится к регенерации тела, но что, черт побери, делать мне сейчас? Без силы? Без инструментов? Без лекарств? Без помощи?

А будет ли помощь? Вот приедет похоронная команда и прям сразу бросится лечить! Лопаты только помоют! Сам-то себе не ври… Шлепнут его, да и прикопают со всеми… Жалко парня, совсем еще молодой.

А если?!.

Безумная мысль захватила меня. Я, как сумасшедший, бросился в лагерь. Отыскал место, где чистильщики меня чуть не шлепнули, нашел ногу.

Да, я знаю, что время уже вышло, знаю, что нестерильность и все такое! Знаю, что лишился источника.

Но Шаман-то — нет!

Сейчас, пока не прошло 10 часов с момента ранения, его источник работает на максимуме, пытаясь вернуть потерянную конечность. Еще примерно 10 часов спустя, источник бросит все силы на рубцевание раны, а по прошествии суток полностью заглохнет. Потому и не стали возиться с ним бойцы Волковых, что шансов найти оторванную ногу и успешно приживить ее, у них почти не было. А у калек источник почему-то отказывается работать. А так бы никто не стал уничтожать такой полезный ресурс, как одаренный первой ступени. Но у них не было меня! Целителя, пусть и бывшего.

С ногой наперевес и двумя аптечками, снятыми с трупов, я появился у костра. У женщины отвисла челюсть, и округлились глаза. До этого момента я думал, что такие лица бывают только в анимэ.

— Как тебя зовут? — очень своевременно решил познакомиться я.

— На-на-наталья… — не с первой попытки выговорила она.

— Наташа, я сейчас приведу его в чувство и сниму жгут. Твоя задача плотно прижимать ногу. Справишься?

— ..?

— Бл…дь, что неясного, плотно прижимаешь и держишь!

— Я по-по-пробую… — Наталья решила не спорить с сумасшедшим в моем лице.

А обстановочка-то как располагает! Ночь, звезды… кровь, трупы, два раненых и я с оторванной ногой подмышкой. Р-р-романтика!..

Аккуратно промыв водой срезы (скорее обрывки), приставляю ногу к обрубку, ослабляю жгут и с помощью Натальи фиксирую всю композицию. Вкалываю Шаману противошоковое и стимулятор. Боец медленно приходит в себя. Вижу, как ручейки его силы устремляются к ране и затухают.

— Так, боец, не спим, а то не проснемся! Силу направлять умеешь?

Шаман тупо пялится на Наташу, силясь понять сквозь боль, что происходит. Слабой пощечиной привожу его в рабочее состояние.

— Силу направляешь в правую ногу. Концентрируешься, как будто пробку выбить хочешь!

Пациент явно что-то понял, но направляет силу не к ноге, а к груди. Еще одной пощечиной возвращаю его внимание.

— Я сказал к ноге! Ты ногу потерять хочешь?!!

Оп-па, дошло, вот что пендель животворящий делает…

Шаман тужится, преодолевая боль. Несмотря на серьезность ситуации, так и тянет сказать, что тужиться надо в другом месте. Просто многим проще представить процесс напряжения силы, как напряжение мышц. Наталья держит его ногу и смотрит на нас широко раскрытыми глазами.

Точно, ей в анимэ надо.

Шаман периодически отвлекается, но на это у него есть я. Пощечинами, уколами и угрозами заставляю его делать то, что нужно. Ближе к рассвету кровоснабжение ноги восстанавливается и регенерация идет бешеными темпами уже без нашего участия.

Медики оказались бессильны перед желанием пациента жить…

Даю знак Наталье, и мы дружно валимся на землю.

— Он выживет? И поправится? — сиплым шепотом спрашивает девушка.

— Теперь да. Даже одаренным останется.

Неожиданно Наталья дергается, всхлипывает и начинает завывать раненой белугой. Стресс последних суток выходит безобразной истерикой. Из последних сил подползаю к ней, обнимаю, глажу, шепчу что-то успокаивающее. Так в обнимку мы и засыпаем прямо на холодной земле.

Утро встречает нас пением птиц, солнцем в глаза и полным отсутствием обещанной помощи. Проверяю своих пациентов. Шаман тяжело дышит, щеки ввалились, нога выглядит безобразно, но в силе все выглядит совсем неплохо. Регенерация замедлилась, но продолжает работать. Источник пульсирует часто, но ровно, без перебоев. Рана на груди почти затянулась и выглядит лучше.

Второй мой пациент за ночь умер.

Как же так?!. Сука, почему так?!.

Стою над телом неизвестного мужчины и бессильно сжимаю кулаки.

Как же так?!.

Понимание, что в случившемся я не виноват, что у меня не было ни оборудования, ни лекарств, что у раненого видимо были внутренние повреждения, незаметные при осмотре, помогает слабо.

Соберись, тряпка!

Приказ, отданный самому себе, помогает взять себя в руки. Все верно. У меня на руках остался раненый Шаман, который идет на поправку, но которого может прибить где-то задержавшаяся похоронная команда. Остались босая и почти раздетая девушка и полный воз личных проблем, включая отсутствие денег, документов и вещей. Тяжело вздыхаю и отправляюсь в очередной раз на мародерку.

— О, Серый, гляди, артисты погорелого театра на выезде! Гастроли сусликам даете?

На придумывание достойного ответа нет ни сил, ни желания.

Весело балагурящие бойцы выпрыгивают из кузова прибывшей машины и тут же кривятся, обозрев поле деятельности.

— Э, погорельцы, вы что, так всю ночь и день тут и сидели? А чего в село не пошли? В администрации вас с вечера дожидаются.

— В какое село?

— В Заливку. Всего-то в двух вёрстах отсюда.

Захотелось грязно выматериться. Помощь была буквально в двух шагах.

— А мы знали? Нам приказали сидеть здесь, ждать вас, мы и сидим. Да и раненый у нас.

— Бля, пристрелить надо этого му…ка Борисова! Мало того, что приказ передал с опозданием, так еще и гражданских бросил. Урод!

Веселый старшина подошел к нам, посмотрел на забинтованного Шамана, на нас, сплюнул и выматерился.

— Ребят, простите, но у меня приказ. Сейчас здесь приберем и доставим вас в лучшем виде. Пока потерпите. Что-нибудь нужно?

— Воды бы… — робко подала голос Наталья.

— Сейчас сделаем. Мошковцев, организуй воды погорельцам и вообще!..

От кучки бойцов отделился один человек и направился к машине, откуда достал канистру воды и выдал нам со словами:

— Только это, всю не тратьте, нам еще тоже надо будет.