Василий Панфилов - Улан. Трилогия
По углам каре стояли гренадеры, имеющие славу самых стойких бойков, ну а левый и правый фланги общего построения занимали егеря, чьё предназначение было – не подпустить противника, ибо в случае рукопашной, выручка могла прийти только с одной стороны…
— Дрожите? — веселым тоном задал Померанский вопрос своим солдатам. — Я так понимаю, это дрожь азарта?
В строю послышались смешки.
— Ну и правильно, — продолжил герцог, — противника у нас много, но вот кавалерия в бою вряд ли сможет участвовать, а пехоты у неверных хоть и больше, но вот как бойцы… Да каждый из вас троих турок стоит – проверено уже.
— Ваша светлость, — спросил сержант, — а как там насчёт трофеев?
Вопрос был не случайным – проверенного ветерана просили его задать.
— Август? Это ты в недавнем набеге бабу притащил?
— Ну так… Она ж такая…
— Да никто тебя не винит, — засмеялся Владимир, — а офицеры многие так и вовсе – завидуют.
История и правда была интересной – отбить невольницу из походного гарема знатного османа – случай нередкий. Но вот из гарема визиря, да молодую европейскую нетронутую(!) красавицу, которую преподнесли турку в дар…
— Я так понимаю, женить собрался? Потому и о трофеях забеспокоился?
— Так точно, ваша светлость! Домик в Вольгасте уже есть, да место в полиции предложили, так что после кампании осесть хочу.
— Славно, — одобрил план ветерана Рюген, — ты вояка храбрый да на рожу ничего так, и жена будущая у тебя красавица… Хорошие должны быть детки. Вы уж постарайтесь!
Строй грохнул – чего Грифич и добивался.
— Ну а насчёт трофеев… Сами должны понимать – визирь командует, да пашей здесь знатных собралось со всей Турции, так что обоз такой…
Герцог покрутил головой, якобы не в силах выразить ТАКОЕ словами и просто развёл руками:
— Ну просто охренеть!
Выправив настроение войску с несколько нервозного до предвкушающего, Вольгаст подъехал к Потёмкину и позубоскалил с ним, нарочито громко рассказывая о своих планах на часть добычи, да планы своих солдат… Хитрость невелика, но сработала. Русские солдаты и без того были настроены очень решительно, да и сам Григорий Александрович умел подбодрить. Но услышав, что «Вольга Руянский» воспринимает предстоящую битву как вопрос решенный и самым важным считает – как же именно следует распорядиться трофеями…
— Только не слишком расслабляйтесь, — несколько охладил он солдатский пыл, — первый порыв может быть страшным, но вот потом да – если сразу не получилось, теряются. Так что легко всё равно не будет.
— Не пугай, твоя светлость! — весело отозвался один из солдатиков, уловив момент, — эт мы и сами знам – не раз турку бивали.
Настроение войскам поднял, а самого бьёт мандраж… Насколько же легче было воевать рядовым! Ура – и вперёд, с клинком наголо. А теперь, когда неверное решение может привести к гибели сотен, а то и тысяч твоих подчинённых…
Тяжёлые мысли ушли после начала боя – ранним утром в турецком лагере протрубили трубы и начался шум – атака. Первой пошла в бой кавалерия, всё-таки далеко не везде местность была непригодной для кавалерийской атаки… Но русские артиллеристы легко отбили штурм – ну не зря же они установили и тщательно пристреляли орудия в «танкоопасных» местах! Да и кое-какие землеройные работы помогли…
Потеряв около тысячи всадников, мусульмане отступили. Забавно, но здесь злую шутку сыграла именно «элитность» турецкой конницы – слишком много в ней знати, готовой оспаривать любой приказ, который они посчитают глупым. А разве может быть умным приказ, посылающий на смерть именно их, таких хороших?
Кавалерию отбили, но по лощинам начала просачиваться пехота, начав ружейный обстрел корпуса Потёмкина, ну а под их прикрытием проникла конница, атаковав Боура с тыла. Тут и пригодилась кавалерия под командованием Павла, буквально стоптавшая врагов. Сделав это, отряд вернулся назад, за Троянов вал.
Впрочем, сам Померанский видел это разве что мельком, да знал по донесениям вестовых – у него начались проблемы…
Атака в центр была отвлекающим маневром и сейчас враги навалились на армию Рюгена. Здесь, по всей видимости, собрали то ли самых фанатичных, то ли накачали наркотой… Но лезли турки как бешеные и он сам видел, как некоторые пытались добраться до его солдат, когда у самих кишки выпадали… К счастью, до рукопашной не дошло. К счастью – потому, что врагов было в несколько раз больше и в свалке они могли реализовать свои преимущества.
Только-только отбили янычар… Нет, Померанский не был впереди строя – не было необходимости. Так вот – только отбили пехоту, как навалилась конница, воспользовавшаяся тем фактом, что артиллерия временно сосредоточила огонь на пехоте. Сравнительно немногочисленная, но к сожалению – слишком хорошая. Они ворвались на артиллерийские позиции и завязалась рукопашная.
— В бой! — заорал Рюген во всё горло и первым подал пример. Захвати они батарею и ситуация сильно осложниться…
Герцог стоял на небольшом возвышении почти сразу за строем – вместе со драгунами-юнкерами. Строй пехотинцев разошёлся и немцы налетели на османов, сминая их. Более тяжёлые европейские кони и умение работать в команде сделали своё дело и юнкера быстро «вычистили» батареи.
Быстро оглядевшись, Грифич понял, что ситуация слишком опасная и потому принял решение… атаковать.
— Перерезать пути отступления! — дал он приказ пехоте и те начали отрезать пути отступления. Сам же герцог во главе драгун врезался в толпу конных турок, коих просочилось не меньше пяти тысяч.
Слегка изогнутая сабля вытянута вперёд, и какой-то сипах скалит жёлтые зубы, принимая вызов. Столкновение… Принц чуть качнулся в сторону, пропуская вражеский клинок и пропарывая горло врагу.
Резко наклониться в седле, уклоняясь от дула пистолета… Проблема решена клинком телохранителя.
Бросок кинжала и душивший барона Фольгеста (а по совместительству – командира одного из драгунских полков) джюнджюлы тяжёлым мешком падает под копыта коней.
Перехватить древко нелепого в такой толчее копья, саблей дотянуться до пальцев сипаха… Того добивает один из драгун
Как-то внезапно враги закончились. Нет, добрая половина была ещё жива, но… Удирала. Была за турками такая слабость – встретив решительный отпор, они терялись, а уж когда солдаты начали отрезать им пути отступления… Началась паника – значит, враг заведомо сильнее!
Османы побежали, давя друг друга и скатываясь в лощину.
— Преследование! — приказал Рюген трубачам и войска начали бить врагов в спины, не давая тем опомниться и как-то собраться. При этом часть неверных выскочила под огонь артиллерии Потёмкина и была скошена картечью.