Александр Конторович - Смертник в серой шинели. Тетралогия
– Монахи заходили. Кольцо ничего не показало.
– Угу... ладно... ждём...
Особо долго ожидать не пришлось. Где-то через час, вдали послышался стук копыт. Ехал всадник. Судя по звуку – один. И он никуда не торопился.
Сидевший у костра мужик встрепенулся и поднял голову.
На полянку въехал новый персонаж. Спрыгнул с коня и подошёл к встречающему. Они негромко поздоровались и о чем-то заговорили.
Сзади меня обозначилось легкое движение... шорох травы... и из кустов выметнулись, еле заметные в свете костра, змейки арканов! Надо же... а я и не подозревал, что здешние спецы умеют так ловко ими пользоваться!
Рывок – и оба собеседника покатились по траве. В следующую секунду на каждого из них насело по паре здоровенных парней.
Ко мне подводят приехавшего всадника. Молодой парень выглядит испуганно, но старается не подавать виду.
– Знаешь меня?
– Нет, ваша милость...
– Милорд! – подсказывает ему Лексли.
Парень обмяк всем телом.
– Я... я ни в чём не виноват, милорд! Меня послал мой господин, чтобы я забрал письмо!
– И где же оно?
– Вот тут, – показывает он движением головы. – За отворотом камзола.
Там действительно лежит бумага, частично исписанная неровным почерком.
«С получением сего послания, милейший мой Марони, прошу вас оказать помощь его подателю. Сей человек знавал лучшие времена, и если бы не людская неблагодарность, мог бы и далее наслаждаться заслуженным покоем...»
– Ты понимаешь что-нибудь? – Спрашиваю шепотом Лексли.
– Чушь какая-то...
– Откуда ты узнал, что этот человек будет здесь? И почему так поздно приехал? – снова поворачиваюсь я к парню.
– Я уже приезжал сюда раньше. К нему же. Он служит у серьёзного господина и не может куда-либо отъезжать днём. Только ночью, как сейчас. Он уже приезжал дважды, но только сегодня привёз рекомендательное письмо. В прошлый раз его не было, и мой господин не поверил его словам...
– Ты знал, что он приедет сегодня?
Парень замешкался, но немилосердный тычок кулаком под ребро вновь вернул ему былое красноречие.
– Приехал человек... и господин барон велел мне выехать сюда, милорд.
– А в прошлый раз?
– Первый раз он приехал сам. В наше поместье. О чем-то говорил с господином, и в следующий раз я приехал уже сюда. Это было заранее оговорено. А сегодня... я никуда не собирался ехать! И ничего не знал! Клянусь вам, милорд!
– Что он привез в прошлый раз?
– Какие-то бумаги... я не умею читать, милорд!
Парня отводят в сторону и к нам подтаскивают виновника всех этой суматохи. Выглядит он неважно. Половину лица занимает внушительный кровоподтек. Видать, пытался отмахаться от ребят. Ну-ну...
– Слушаю тебя.
– Э-э-э... а кто вы такой, ваша честь? Мне незнакомо ваше лицо!
– Милорд Сандр является лордом здешних земель, – терпеливо поясняет ему Лексли.
– Моё почтение, милорд! – пытается поклониться мужик.
– Как твое имя?
– Олгей, милорд!
– У кого ты служишь?
– Служил... – поникает головой мужик. – У графа Дарена, в его охотничьем домике. Конюхом. После смерти графа нас всех выгнали. Вот я и ищу теперь себе место, милорд.
– А причем тут людская неблагодарность?
– Когда граф был ещё жив, со мною уважительно здоровались все встречные! А теперь...
– Кто написал это письмо?
– Э-э-э...
– Ну?
– Главный ловчий графа... барон Родаль.
– Где он сам?
– Я... не знаю, милорд! Он ничего мне сказал на прощанье!
– Зачем ты следил за моей невестой?
– Помилуйте, милорд! Кто – я?! И в мыслях не было!
А ведь дядя врёт... Если парень не пытался задурить нам мозги, то вот этот клиент старается вовсю!
– Ты встречал караван из замка, так?
– Да, милорд.
– И следовал за ним.
– Да, милорд.
– Зачем?
– Я должен был подробно рассказать о том, в каком порядке располагаются повозки каравана, милорд.
– Кому?
– Его хозяину, – кивает Олгей на парня, – барону Марони. Это он мне приказал.
– Зачем это ему знать?
– Откуда мне знать? Кто я, а кто он, милорд?!
– Поклянись! – и в свете костра блеснул Рунный клинок. – Ты знаешь, что это?
Олгея бьёт крупная дрожь, но он через силу кивает.
– Д-да...
– Целуй!
Не знаю, случайно ли так вышло, или клинок действительно обладает какими-то, до сих пор неведомыми мне, качествами, но дальнейшее озадачило нас всех! Меня – так в первую очередь!
Наклонив лицо к клинку, Олгей вытягивает вперед губы, стараясь держать лицо, как только возможно дальше, от тускло блестящего лезвия. До сих пор не могу понять, что же произошло с ним в этот момент. То ли нога у мужика дрогнула, то ли моя рука как-то внезапно провернулась... Хотя, с чего бы это вдруг? Никогда не вертелась и вдруг – нате вам!
Как бы то ни было, но губы Олгея вместо плоской боковой поверхности, вдруг касаются лезвия!
Клинок еле ощутимо дрогнул!
И лицо вчерашнего конюха затопила мертвенная белизна...
Хреновый из меня дознаватель.
Первым пришел в себя брат Рон. Он присел на корточки и осмотрел безвольно обмякшее на земле тело.
– Ну что ж... не надо лгать милорду... Веревки с него снимите, – поворачивается он к своим ребятам.
– А что теперь скажешь ты? – пристально смотрю на баронского слугу.
Того колотит дрожь, видно как по лбу скатываются капли пота.
– Я... простите, милорд, но мне сказать больше нечего! Вы... не надо меня убивать! Я все и так расскажу, только уберите от меня этот меч!
И парня понесло... Большая часть информации представляла собой бесполезную мешанину слухов и сплетен, разве что, описание баронского двора заслуживало какого-то внимания.
– Стоп! – протягивает руку Лексли. – Ещё раз! Куда вы отвозили зерно?
– Тут рядом! Старые шахты, там ещё сохранился поселок рудокопов. Сейчас там живёт лишь парочка стариков!
– И двоим старикам вы отвезли шесть мер зерна? Они сами его и забрали?
– Да. Мы оставили им всю телегу, так нам было приказано.
– Зачем? Им столько и за год не съесть!
– Не знаю. Барон приказал, мы и отвезли.
– А раньше? Вы возили туда что-нибудь?
– Нет. Во всяком случае, я не знаю об этом ничего.
Лексли отводит меня в сторону.
– Шесть мер зерна – это почти полная телега. Зачем отвозить такое количество еды для того, чтобы прокормить двои стариков? Тем более странным выглядит такой поступок со стороны не очень-то богатого барона.
– А он точно этих стариков кормить собрался? Может быть, там ещё кто-то есть?