Фантастика 2026-183 - Алла Железнова

Ряды живых быстро редели, а Абаддон, получая истинное удовольствие от сражения, только распалялся, требуя ещё больших жертв во имя битвы!

Баки, по счастливой случайности наткнувшаяся на одну из подручных Питты, быстро сообщила той, что, а самое главное, кто, сейчас появился в центре города. Удивлению Финитты не было предела, как и скорби мечницы, когда в небе над городом проявился столб света. Она знала, что это произойдет, но всё равно надеялась, что успеет. Она думала, что сможет вовремя привести подмогу и спасти своего мальчика.

Расположившись у стен, Финитта сообщила Баки, что живым всё же удалось отразить атаку мертвецов, и сейчас основная церковная армия уже занялась зачисткой. Взяв с собой отряд, передовой отряд, паладинша рванула в центр города, попросив Баки привести в себя Одиннадцатую, а после, когда вернется группа зачистки, перенаправить тех им на подмогу.

— Да приди же ты в себя наконец, чёртова баба! — отвесив очередную чувственную пощечину Брунхильде, злобно стиснув зубы, шипела Баки.

Паралич, насланный демоном, немного отступил, вернув сознание охотнице в текущую реальность. Несколько минут Брунхильда мотала головой, непонимающе таращилась вникуда и бормотала что-то несвязное, а после, когда очередной столб света разорвал небо, она всё же смогла полностью оклематься и взглянуть в красные от слёз глаза подруги, и тихо произнесла:

— Баки… Где Густав? — Не найдя мальчишку, что вечно хвостиком крутился вокруг своей мечницы, спросила Брун.

Лицо наёмницы исказилось в болезненной гримасе. Она выполнила миссию, когда-то возложенную на её в качестве платы за спасение. Теперь она больше ничего не должна была этим церковникам, и всё же…

Очередной поднявшийся столб света в небе. Отголосками тёплых воспоминаний прокатился по израненной душе Баки. Сегодня она в очередной и, скорее всего, последний раз, потеряла кого-то важного для себя.

— Эй, ты, мелкая! — Подозвала оду из служивых Баки. — Когда вернутся войска, сообщи им, что Питта сейчас ведет бой в центре города с высшим демоном. Мы тоже сейчас отправимся туда.

Стражница, ответив одобрением, рванула на стену высматривать отряды, отправившиеся за стену, а Баки, всучив в руки Брунхильды крестик, в приказном тоне велела: — Надень!

Поморщившись, охотница всё же накинула на себя украшение, главной задачей которого было ослабление проклятых чар.

От отряда Питты осталась лишь треть. Большая часть была уничтожена, часть искалечена и не могла продолжать бой.

Гордый демон продолжал нападать на боеспособных, полностью игнорируя и не добивая раненых. Азарт, который тот мог испытать только в битве, было не унять.

— Ха-ха-ха… — Подобный мерзкому скрежету смех прокатился над разрушенным битвой районом. — Хорошая попытка, церковница. — Оглядев прожженную в мантии дыру, произнес Абаддон, после чего вновь рванул вперёд, намереваясь одним мощным ударом снести Питте голову.

Последние несколько минут, женщина на пределе своих возможностей, в одиночку, противостояла древнему злу, покуда её подчинённые залатывали раны и переводили дух.

Демон тоже это понимал, и всё же продолжал частично сдерживать свою силу. Чувство собственной значимости и превосходства, что он видел в глазах трясущихся смертных, приятное ощущение, с которым он не хотел расставаться, ведь в аду он всегда был номером два в глазах всех и каждого демона.

— Мир смертных изменился с моего последнего появления… — Оглядывая высокие стены, замученные временем и битвой дома, а также сияющие под солнечным светом доспехи, протянул Абаддон. — Люди стали сильнее…

— Так подождал бы ещё сотню-другую лет и приходил бы. Я думаю орден с честью встретил тебя где-нибудь на пустующем поле. — Злобно протянула Питта, отчего демон вновь рассмеялась.

— Ждать — удел смертных! — Рванув на полной скорости в сторону Питты, произнес демон.

Град сильнейших ударов обрушился на мечницу. Каждое парирование отдавалось невыносимой болью и дрожью в руках. Абаддон перестал сдерживаться, а серебрянный клинок Финниты вот-вот, подобный дешевому глиняному изделию, рассыплется на куски, не выдержав очередного удара.

Знакомый свист раздался за спинной Питты.

— В сторону, подруга! — Знакомый голос вернул веру в победу. Рывком, а после, перекатом, паладин ушла с линии атаки сильнейшего заклинания Брунхильды.

Преодолев всего за мгновение огромное расстояние, импульс Брунхильды до этого сумевший нанести огромный урон ищейке, столкнулся с успевшим выставить лезвие как щит мечом Абадонна. Сначала тонкий, как нить, а после, расширившийся до размера кулака, источник душевной энергии рикошетом ударил в облака.

— Не получилось… — рухнув без сил на колени, произнесла Брунхильда. Это было её самое сильное заклятие, оставшееся на мече демона лишь небольшой светлой точкой.

Опасаясь повторения такой же сильной и опасной атаки, Демон кинулся на ослабшую женщину, но путь ему преградила сначала Баки, от которой тот избавился одним лишь взмахом клинка, фактически напополам разрубив двуручный клеймор. Вовремя подсевшая мечница только и успела прикрыться гардой клинка в момент, когда боевой конь с силой лягнул её копытом.

Рукоять меча согнулась. Пальцы, руки и рёбра Баки были сломаны во множестве мест. Пролетевшая добрый десяток метров женщина, пробив спиной деревянную стену, исчезла в тени полуразрушенного здания.

Следующей на пути Абадонна была Питта. вновь скрестив мечи с паладином. Демон, ощутивший чьё-то зловещее даже для него присутствие, впервые пожалев, что не прикончил мечницу. Раньше он даже не успел обернуться.

— Любовь моя… — Понимая, кто за его спиной, только и успел произнести Абаддон, перед тем, как мощный удар отделил голову падшего ангела от тела, отправив того обратно в ад.

Мощный поток энергии, хлынувший во все стороны, вмиг разбросал тела живых и мертвых в разные стороны. Питта своей огромной тушей снесла стоявшую за её спиной подругу. Крики и возгласы, а следом дикое ржание демонического коня, затягиваемого в образовавшуюся воронку, нестерпимым свистом и криком оглушило всю округу.

— Я вернусь за тобой, и мы снова будем вместе, — Угрожающе произнесла отрубленная голова демона. — ведь именно ты — моя судьба. — успел произнесли Абаддон перед тем, как нога повисшей над ним Абадахиды раздавила голову.

Позаимствованное демонессой тело было обезображено до неузнаваемости. Торчащие из-под развороченной кирасы во все стороны рёбра, ошмётки рук, оторвавшихся от удара и огромная зияющая дыра в области сердца, говорили о том, что нужно менять тело.

Пришедшая в себя одна из стражниц спугнула Абадахиду, заставив ту сигануть в ближайшую полу заваленную улочку.

Радостные возгласы, крики и смех заглушали хрипение и мольбы мучавшихся от боли раненых.