Юрий Гулин - Сослагательное наклонение

— Благодарю, Максим. Буду ориентироваться по обстановке. Не исключено, что ваше предложение может оказаться актуальным…

… - А где господа борзописцы? Где наша «свободная пресса»?

— Как всегда, ждали «в кустах» своего часа и теперь спешат сюда. — ответил хмурый Дэбре, показывая на группу людей с камерами и микрофонами, спешащими к ним. — Оставляю вас пожинать лавры, а мне позвольте откланяться.

… Через минуту, Максим, окруженный журналистами, дал короткое интервью:

— Господа. Пока могу сообщить следующее… МС ООН была пресечена попытка вооруженного конфликта между противоборствующими сторонами. Сначала была остановлена и выдворена за пределы нейтральной зоны колонна бронетехники «западных», сейчас производится отвод войск «восточных». Ни в том, ни в другом случае оружие применено не было…

… - Господин комиссар, как вы оцениваете действия наблюдателей от ЕС?

— К сожалению, в данном случае работа миссии ЕС оказалась неэффективной. По всей видимости, для того чтобы остановить войска, которые уже начали движение, одних наблюдателей недостаточно…

… Колонна бронетехники «восточных» исчезла за поворотом. Бойцы МС ООН покинули позицию и готовились к возвращению в лагерь. Скоро возле моста останутся только наблюдатели…

… Максим сидел на большом камне, на берегу горной реки, и смотрел на стремительно несущуюся, бурлящую воду.

… - Мы готовы. — нарушил уединение Мороза Буткус.

— А вторая рота?

— Только что сообщили, что тоже выдвигаются.

— Хорошо. Двинемся и мы.

Мороз забрался на заднее сидение джипа, Буткус сел вперед, рядом с водителем.

… Машину потряхивало на каменистой дороге, Максим смотрел в стриженый затылок Андриса и вспоминал первый день их знакомства…

… Утро этого дня Мороз встречал в приподнятом настроении. Вчера успешно закончилась его полугодичная стажировка, и буквально час назад Генсек ООН лично поздравил его с этим знаменательным событием, вручив ему знаки различия комиссара МС ООН третьего ранга. Такой была договоренность между постоянными членами Совбеза ООН. При формировании МС ООН, по одному представителю от каждой из этих стран, после успешного окончания стажировки, возводились сразу в ранг комиссара. От России этой чести удостоился Максим Мороз. Если сопоставить звание комиссар третьего ранга МС ООН с воинскими званиями, принятыми в армии России, то оно соответствовало званию генерал-майор, соответственно комиссар второго ранга МС ООН — генерал-лейтенант, комиссар первого ранга МС ООН — генерал-полковник и, наконец, Верховный комиссар МС ООН — генерал армии.

… После легкого фуршета в честь новоиспеченного комиссара, Верховный пригласил его в свой кабинет и вручил приказ о формировании миссии. Срок — немедленно. Цель — защита миссии Красного Креста в одной центральноафриканской стране, где правительственные войска теснили повстанцев, как раз в сторону расположения вышеуказанной миссии.

Миссия, возглавляемая Морозом, не была большой. Одна рота спецназа, четыре переговорщика, военврач, медсестра и пять человек обслуживающего персонала: интендант, повар, официант и два помощника интенданта. Максим только что выслушал доклад интенданта о том, что все, что относилось к его — интенданта — компетенции получено, и он — интендант — отправляется со своими помощниками в аэропорт, где лично будет следить за погрузкой. Благословив его на это благое дело, Максим посмотрел на часы. 12–30. Вылет был назначен на 23–00. На 14–00 Максим вызвал к себе офицеров, подчиненной ему роты. С остальными сотрудниками миссии он познакомится, как говорится, «по ходу», но с этими парнями он должен поговорить обязательно до вылета, и если ему кто-то не понравится, успеть произвести замену. Такое право у него было. «Ну, даст бог, обойдемся без замен, — подумал Максим — А пока не мешало бы перекусить»… … Ровно в 14–00 перед Максимом предстал первый из приглашенных: командир роты майор Ричард Хаггинс. Отпрыск древнего аристократического рода, в недавнем прошлом десантник. «Рейнджер ея величества» — не без раздражения подумал Максим, глядя на вытянувшегося по струнке майора. Тем не менее, встал, протянул для пожатия руку и предложил сесть. С послужным списком майора он ознакомился раньше. Боевой офицер, участвовал в нескольких миротворческих операциях в составе войск НАТО. Отвечал майор на вопросы четко и кратко, пресекая любые попытки поговорить по душам. «Не любит он меня, хлыщ британский. — отметил про себя Максим. — Ну, да хрен с ним. Любить не любит, а жаловать будет — куда он денется»…

… Следующим по списку был заместитель командира роты, и он же по совместительству командир первого взвода, капитан Аллан Росс. Канадец по происхождению, капитан имел послужной список не хуже, чем у майора. Но в отличие от последнего глядел вполне дружелюбно, охотно отвечал на вопросы, не имеющие отношения к службе, и произвел на Максима самое благоприятное впечатление…

… Последним был командир второго взвода лейтенант Андрис Буткус. К разговору с этим гражданином одной из бывших советских, а ныне являвшейся членом НАТО, прибалтийских республик, Максим готовился особо тщательно. В отличие от майора, который свою неприязнь к русскому начальнику, тщательно скрывал за показной отчужденностью, этот белобрысый крепыш досады на лице скрыть не мог, как ни старался. «Ну, твою-то «броню» я пробью без особого труда» — подумал Максим. Сесть лейтенанту он не предложил, и тот продолжал отвечать на вопросы, стоя навытяжку.

… - Вы знаете русский язык, господин лейтенант? — спросил Мороз на языке Пушкина и Толстого.

Только что бледное, лицо Андриса стало багрово красным. Он упрямо сжал губы и не ответил ни слова. Максим повторил вопрос на языке Шекспира и Диккенса.

… - Так точно, сэр. — взгляд лейтенанта был направлен поверх головы сидящего комиссара — я знаю этот язык. Но говорить на нем категорически отказываюсь.

— Что так? — изобразил любопытство Максим.

— Это язык народа, который долгие годы оккупировал мою родину.

— А как же вы будете исполнять мои приказы? Ведь я русский…

— Господин комиссар. Я выполню любой ваш приказ, отданный на английском языке.

«А парнишка молодец. — подумал Максим. Дури, конечно, много, но, по молодости лет, это простительно. Правда боевого опыта у него нет, но, думаю, опыта двух других будет достаточно. Сработаемся».

… - Хорошо, лейтенант, вы свободны.

… Лагерь миротворцев был разбит в непосредственной близости от миссии Красного Креста. Уже десять дней «миссия комиссара Мороза» осуществляла охрану «миссии доктора Гашека». Гашек — фамилия главного врача госпиталя. Чех по национальности и паспорту, Гашек еще во времена социализма, получил медицинское образование в Москве. Потом работал в военном госпитале в Праге. Стажировался в крупных медицинских центрах Европы и мира, и уже после падения «коммунистического режима», защитил докторскую диссертацию. Так что он был «дважды доктор», как любил подтрунивать над ним Мороз. Великолепный хирург, Гашек, хорошо знающий русский язык, помнивший и любивший Москву и вообще прекрасно относящийся к русским, на эту шутку не обижался. И когда у него выпадала свободная минутка, что случалось, правда, не часто, он с удовольствием беседовал с Максимом по-русски о Москве, Праге, Африке и еще о многом другом. Беседы проходили в небольшой квартирке Гашека при миссии. Гашек был рад, как он сам говорил, попрактиковаться в русском языке, ведь кроме него и Мороза русским здесь с грехом пополам владели еще два врача местного, так сказать, розлива, то же когда-то учившиеся в Москве. Но они делали это неохотно и, к тому же, изрядно уже язык подзабыли. Нет, конечно, оставался еще и Буткус, но он по-прежнему упорно по-русски общаться не желал. Из бесед с милым доктором Максим почерпнул много интересного о местном быте и обычаях, что качественно дополняло ту информацию, которую он получал по линии ООН. Единственной странностью доктора, если это только можно было отнести к странностям, было упорное нежелание посетить миссию МС. Настойчивые приглашения Максима доктор постоянно отклонял под любым благовидным предлогом. Да и на своей территории он, как казалось, кроме Мороза ни с кем из миссии МС особо не общался. В конце концов, Максим прекратил «докапываться» до доктора. Ведь недаром говорят: «у каждого Ванюшки свои погремушки»…