Бандильерос - Петровские Ведомости

Состав громыхнул на стыке рельс и первые вагоны пошли в рамку портала. Постепенно зашёл весь состав и я закрыл портал за нашими спинами. Ехал я в кабине машиниста. Только состав прошёл, я спрыгнул я подножки и пешком направился к выходу вдоль состава, вдыхая неповторимый запах железной дороги. Собственно, на этом моя работа была завершена.

Типография мало чем отличалась от нашей печатной машины. Разве что наша была намного меньше и не могла делать книги - только брошюры и журналы, а это немного другое. Типография включала в себя саму типографию, которую пришлось ставить в мастерскую и переплётные станки, три штуки. После отпечатывания блоки листов загружались в клеевой переплётный станок, и на свет появлялась уже полноценная книга в мягкой обложке. К сожалению, трудозатратность традиционного переплёта не даёт нам создать полноценную типографию. Но, по уверениям специалистов, этой будет достаточно для печати около ста книг в день.

Козлов прямо таки прыгал вокруг своей новой игрушки и после запуска при помощи инженеров машины, чуть ли не обнюхал её. Отпечатанные экземпляры уже имевшихся в цифровом виде книг-учебников в качестве тестового прогона дали нам достаточный опыт - всего то и понадобилось, что загрузить пачку тонкой книжной бумаги и получить на выходе пачку листов, уже собранных в так называемые "тетради" - группы листов, соединённые вместе в единую книгу. После этого прогон через переплётный станок, и книга с обычной белой обложкой готова. Лет десять она может послужить верой и правдой, но старение её будет намного активнее чем у местных талмудов из хлопчатой бумаги с кожаным переплётом.

Денег это потребовало не так много, как я опасался - всего около десяти миллионов с учётом расходников.

Когда работа была завершена, я закончил наблюдать за монтажом машины, Козлов обрадованно обратился ко мне:

- Ну вот, теперь я могу развернуться во всю ширь...

- Посмотрим, - скептически пожал я плечами, - но дело твоё. Что нужно, я обеспечил. С чего начнёшь?

- Конечно же, с учебников, - тут же улыбнулся гиперэнергичный пенсионер, - и никак иначе.

- Но сначала эти учебники нужно составить, - поправил я его, - а это дело нелёгкое и не быстрое. Понадобится работа профессиональных учителей.

- Мелочи, - Козлов предпочёл отмахнуться, - Титовой это тоже понадобится, так почему бы ей не помочь мне? Она же профессионал своего дела.

- Однако ещё придётся сверстать книгу, найти иллюстрации, и каким-то образом обеспечить распространение самих книг. Ладно, занимайся, - махнул я рукой.

Козлов занялся. Занялся так занялся. После установки печатного цеха я посвятил целую неделю своим коммерческим проектам, а заодно исследованию вопроса паровой энергии как движителя паровозов. И... Лада.

Девушка активно занималась со Светланой Семёновной. Решив не пороть горячку, я оставил на Титову задачу по поиску репетитора по иностранным языкам, а сам устранился от обучения совсем, полностью. Девушка уже вошла в ритм - первые недели были самыми сложными, это все знают. Постепенно я начал привлекать её для работы на меня. Работа Лады пока что была не слишком напряжённой - контролировала траты дома и магазина, присутствовала в доме вместо меня, читала почту и выполняла мелкие функции обычной текучки. Пока шло обучение, времени у неё было не так уж много - половину всего свободного времени Лада закрывала чтением, выполнением "домашних заданий" и заботилась о брате. Хотя и пареньку перепадало уроков от Титовой.

Дома опять навалились проблемы. Одно утешало - это были мои проблемы, то есть не какого-нибудь дяди Семёнова или Верещагина, а лично мои, нашей группы.

Утро следующего дня ознаменовалось приходом Козлова. Этот энергетический вампир уже, честное слово, в печёнках сидит. Пришёл, улыбается, радуется так, словно его мечта детства осуществилась. Я только и успел, что налить себе чашку кофе, а он уже забежал.

- Кирилл Саныч... - он улыбнулся, - я тут вам принёс на утверждение нашу книгу!

- Вот как, - я совсем скис, - показывайте что ли. Посмотрим, что там у вас.

Козлов положил на мой стол саму книженцию.

Что можно сказать про результат его энтузиазма? Книга, в мягкой обложке, судя по всему - букварь. Надпись так и гласила.

Я полистал, поностальгировал.

- Сами что ли написали?

- Нет. Конечно же, нет, взяли аналоги у Светланы Семёновны и вместе мы переделали букварь.

- То-то я смотрю, что-то знакомое...

Букварь для местных представлял из себя чёрно-белую книгу, процентов на восемьдесят состоящую из иллюстраций. Вернее - из рисунков. Первые страницы, как и положено, были отданы под разные буквы, а дальше - дальше шёл, судя по всему, курс ликбеза. Буквы складывались в простые слова, которые так же были иллюстрированы и так далее, по нарастающей, вплоть до целых просто составленных предложений.

- И? - поднял я взгляд, - ну, допустим, кое-каким словам ты человека научишь. А дальше? Как это сочетается с обычной речью, ведь даже тут, в Архангельске, свой диалект есть.

- Какая разница? - удивился Козлов, - это же базовый курс.

- А разница в том, что люди после такого обучения быстро забудут грамоту. Или, если не забудут, нескоро смогут понять твой язык, он по своей сути, построению предложений и стилю речи отличается сильно. Вспомни хотя бы цитаты Петра первого. Простота, доведённая до маразма, даже в государственных документах.

- Ерунда, кто-то же должен это всё изменить? Стиль речи не слишком то и отличается.

- Ладно, даю добро. Никаких футуризмов, вроде бы, не заметил. Печатай свои книги. Сколько сможешь за день сделать?

- Около трёх сотен. Пока что сделал пятьдесят штук, дальше будет больше.

- Вот, займись подарками. И посмотри, что бы твои подарки не канули в лету.

Козлов заверил меня в том, что всё будет зашибись, и тут же отправился в город, в народ.

Я же, проснувшись окончательно, только вздохнул - энтузиазм одних людей, вместе с пофигизмом других - переваривается трудно.

Повздыхав, я пошёл к полке и, взяв оттуда документы, принялся читать. Саня наконец сделал всё, что от него просили и даже больше - втроём они подготовили массовую телегу, сиречь отчёт-жалоба о том, как прекрасны-распрекрасны паровозы и железные дороги. И ходить они могли под любым топливом, и не требовали распространения принципиально невозможных технологий, и создаваться могли даже при нынешнем уровне развития технологий, и даже надёжностью обладали более высокой, чем любые другие виды транспорта.