Фантастика 2026-155 - Николай Алексеевич Некрасов
-Оух, - маг задышал ровнее, вот только взгляд Оуга, направленный на меня был далек от благодарного, пожалуй, такой незамутненной ненависти я еще не встречал в этом мире.
-Да-да, я тоже очень вас люблю и уважаю, - улыбаюсь злобному старикашке, э, как его скривило, хех, только что был взят новый уровень злобы, - так что там насчет моей оплаты? - да, я сделал это! Подергивающийся глаз и обещание в глазах Оуга - теперь я уверен, когда он узнает, что я нахожусь в Райской Башне, его голос будет за выстрел из Эфериона и пофиг, кто и кого там воскрешает.
Остаток времени собрания я был простым статистом, вот мне выдают разрешение, вот Ур признается гражданином, а вот она пытается как-то объясниться с дочерью и получает скандал и посылание ну очень далеко, причем на глазах всего Совета и корпуса рыцарей, лучше и быть не могло. Но все рано или поздно заканчивается, закончилось и это заседание, я увел "успокаивать" безутешную Ур (кажется, актерскими талантами дочка пошла в маму, хотя у Уртир практики явно больше).
Заночевать мы решили в Эре, а уже поутру (после посещения библиотеки), двигать домой, правда, скоро я получил некую записку... Уртир тоже хотела... хм, утешения и приглашала меня в свои покои... м-да, не судьба мне выспаться... не судьба.
Чуть ранее, Магнолия. Здание, кхм... строительная площадка самой отмороженной гильдии Фиора.
-Мы дома! - Мира радостно улыбнулась сидящим за столами гильдийцам, хоть вернуть силы и было очень приятно, но без постоянной компании друзей и приятелей из гильдии, без любимой стойки (а также протирания заветного стакана) девушка чувствовала некоторый дискомфорт, словно человек, забывший что-то сделать, вроде бы ничего важного, но чувство, что чего-то не хватает все-таки давит на сознание, сейчас же Мира была полностью счастлива.
-О, привет, девчонки, - Леви на миг оторвалась от своих книжек.
-Эльза, давай смахнемся! За время твоего отсутствия я стал гораздо сильнее!
-Нацу, меня не было всего две недели, - устало начала Эльза, - да и нет сейчас настроения.
-Блин, да что ж такое, у тебя настроения нет, Сефирот приперся под ручку с какой-то девицей, тоже драться отказался, а потом вообще куда-то с ней свалил... - в зале установилась гробовая тишина, летящий от Эльфмана попугайчик, недавно добытый им в одной из миссий и признанный довольно умной птичкой, не рассчитал траекторию и врезался в стену, по которой медленно и торжественно сполз, - даже эта льдышка последнее время куда-то делся, - продолжал драгонслеер не замечая трех демонов, что невзначай его окружили.
-Нааацу, - обманчиво добрым голосом начала Миражана (в былые времена, слыша подобные интонации в голосе сестренки, Эльфман начинал рыть бомбоубежище... иногда это даже помогало), - а расскажи-ка нам поподробнее.
-Да... эээ... чего рассказывать-то? - пятой точкой почувствовав опасность, драгонслеер начал отступать от Миры... пока не уткнулся спиной в бронированный нагрудник валькирии, сразу же положившей ему руку на плечо. Медленно обернувшись, Драгнил подтвердил свои догадки - сзади его держала Эльза, рассеянно ломающая пальцами свободной руки дубовый стол.
-Хрусь! - вот кусочек отваливается, - хрусь! - еще один.
"Главное, чтобы она не перепутала руки и не начала также "перебирать" мое плечо" - подумал Нацу, завороженно наблюдающий героическую гибель стола.
-Эльза... Мира... Люси... страаашные, - инстинкт самосохранения иксида заставил того взлететь на самую высокую точку и начать там окапываться.
-Что, нападение? - привлеченный 'жаждой крови' с поверхности, из подвала поднялся Мастер, на этот раз решивший спокойно поразбирать кипы жалоб в тишине и покое.
-Нет, всего лишь девочки вернулись из Эры, - Макао жадно затянулся, - и Нацу слегка неправильно расставил акценты, когда описывал прошлый приход Сефирота.
-Покойся с миром, друг, мы тебя не забудем, - Вакаба отсалютовал зажатому драгонслееру трубкой.
-Эй, чего пристали к парню, он все равно толком ничего не знает, - "Сефирот, с тебя пиво... бочка... нет, две, хотя... три, не меньше... за каждую!" - судорожно думал Мастер, принимая удар на себя. Как рядом с ним оказались три волшебницы он так и не понял - вроде бы только что были на другом конце площадки...
-А вы, Мастер, что-нибудь знаете? - спросила Эльза.
-Да... впрочем, об этом скоро будет знать весь Фиор, - Макаров задумался, пытаясь получше подобрать слова, - вы помните историю ученичества Грея и его наставницу?
-Ммм, Ур, кажется? - неуверенно припомнила Эльза.
-Верно... Ур Милкович... именно её представлял гильдии недавно Сефирот.
-Э? Но разве она не... хм... вылилась в океан после "Лунной Капли"? - Люси помотала головой.
-И где сейчас Сефирот? - предчувствуя, что ответ ей не понравится, спросила Эльза.
-Арестован Советом. По обвинению в использовании запрещенной магии... и проведении ритуала воскрешения, - тяжело произнес Дреяр.
-Воскрешения... - чуть слышно шепнула Эльза, лучше других знавшая, ЧТО нужно для этого ритуала, - нет... он не мог, - девушка села на землю, обхватив себя руками. В памяти всплывал образ загадочного и притягательного мага со странным взглядом на жизнь и смерть... нет, он не мог... или все-таки мог?
Терзание волшебницы, что, не обращая внимания на взволнованные взгляды окружающих, ушла в себя, прервал голос Мастера.
-Так, шпанье, всем тихо - Ямыч связывается, сейчас узнаем, что там произошло. В установленном на барную стойку шаре связи показалось лицо старого друга Макарова, сегодня он выглядел весьма устало и как-то грустно, старик в шаре окинул тоскливым взглядом притихших феек и тяжело вздохнул - ну, не томи!
-Восемь.
-Что восемь? - не понял Мастер.
-Восемь порций тройной лапши с мясом от Фей! - непреклонно заявил Яма.
-Ямыч, у тебя совесть есть? - возмутился Дреяр.
-У меня - есть, потому восемь!
-Кхм, ладно, надеюсь оно того стоит, будет тебе твоя лапша, - выполнив давнюю традицию, Макаров нетерпеливо поерзал на стойке, ожидая рассказа друга.
-Скажи мне, Макарыч, Сефирот, что, сын Императора? - глава Фей подавился только-только наполненной кружкой пива.
-Кха, чего?
-Того, ты помнишь Ли? Ну так вот, этот еще хуже! Большего имперца, чем твой Сефирот я в жизни не встречал, а она у меня длинная и насыщенная была! Пять! Пять миллионов! - Ямыч был расстроен, он был очень расстроен.