Александр Маркьянов - Сожженные мосты

Оба мужчины, сидевшие в пикапе знали, что это означает. Это прямой и недвусмысленный намек на то, что предложение следует принять.

— Сколько тебе собираются платить?

— Мне предлагают место в Нью-Йоркском офисе. Двадцать четыре тысячи пятьсот долларов в год,[210] бесплатная медицинская страховка, включая стоматолога, бесплатное место на парковке.[211] Плюс надбавки за работу в опасных условиях.

— Сколько ты получаешь как лейтенант детективов?

— Двадцать две. Иногда бывают надбавки и премии — но наше начальство не слишком на них щедро.

— Соглашайся — сказал отец.

— Из-за двух с половиной тысяч в год?

— Нет. Ты ведь знаешь, у итальянцев не принято, чтобы в семье был только один сын — но у нас получилось так. Ты мой единственный сын — и я хочу, чтобы ты пережил меня…

Складской комплекс мобилизационного резерва, принадлежащий Российской Армии — один из многих, раскиданных по стране — находился рядом со стратегической магистралью Варшава — Киев и тянулся серым, увенчанным колючей проволокой бетонным забором больше чем на километр. Из-за бетонного забора почти не были видны длинные, заглубленные в землю, приземистые склады…

Один за другим, два бронеавтомобиля свернули с дороги, оказавшись сразу под прицелом дистанционно управляемых пулеметных установок, перекрестным огнем простреливающих все подходы к воротам. Мало того — на дорогу были уложены бетонные блоки, для недопущения силового прорыва в комплекс путем тарана ворот тяжелым грузовиком. Кроме как на Востоке, больше сотник ничего такого не видел…

— Стой!

Броневик остановился, подъесаул Чернов открыл кормовой люк, спрыгнул на землю, с наслаждением потянулся — долгая дорога в десантном отсеке бронеавтомобиля, на жестком откидном сидении была настоящей пыткой. Следом, наружу выбрался и сотник Велехов.

— Оставаться в машине до команды!

С собой они взяли шестерых казаков — как водителей для новой техники, которую им должны были выдать на складе, и как грузчиков, на случай если на складе не найдется своих. И две бронемашины — их пора было сдавать на модернизацию.[212] Взамен получат шесть новых, пришедших с Мурома.[213]

Подъесаул Чернов огляделся, заметил экран новомодной системы контроля доступа на входе. Понятно, никто выходить к ним и не собирается…

— Подъесаул Чернов, сотник Велехов, Донское казачье войско.

На экране появилась какая-то разжиревшая тыловая морда…

— Прошу подождать, господа. Еще раз фамилии, пожалуйста.

— Чернов, Велехов.

Рожа пропала, а через минуту поползли в сторону ворота.

— Четвертый склад, господа. От ворот — сразу налево.

В складском хозяйстве царил необычайный для армейских складов порядок, даже газоны между складами были подстрижены. Туда-сюда сновали люди на каких-то небольших машинках, ездили защитного цвета вилочные погрузчики. С той стороны откуда они заехали, материальные ресурсы выдавались, а с противоположной — принимались, туда был проведен железнодорожный тупик и как раз сейчас тяжелый грузовик АМО, переделанный в маневровый локомотив тащил по сияющим сталью рельсам несколько вагонов.

— Кубыть здесь… — заметил Велехов, показывая рукой на большую черную цифру «4» на воротах.

Здесь уже было попроще — постучали в калитку, она и открылась. Такая же жирная интендантская крыса в не слишком опрятной форме — интересно, интенданты все такие? Как в инкубаторе их выращивают…

— Чернов. Велехов. Донское казачье войско. По распоряжению Борисенко.

Фамилия зампотыла округа вызвала у интенданта должный приступ почтения, он сразу суетливо кивнул и в какой-то момент сотнику оказалось, что он собрался поклониться им в пояс.

— Поручик Дубина… — отрекомендовался он — проходите. Сейчас, одну минуточку.

И сотник и подъесаул с трудом удержались от смешка — фамилия интенданта была говорящей…

— Одну минутку. Я только требование на вас распечатаю…

За воротами ангара уже было царство боевой техники — она стояла длинными рядами, самая разная, большая часть на консервации. Поручику Дубине в этом стальном царстве был отведен лишь крошечный, отгороженный ширмой угол, с компьютером, стулом, столом и полным набором делопроизводителя, включая машинку для уничтожения бумаг.

— Подъесаул Чернов. Сдает две единицы, получает шесть.

— Верно. Сначала сдаем?

— Как желаете.

— Тогда сначала получим. Какие наши?

— Там. У самых ворот, доставили только позавчера эшелоном.

Шесть трехосных бронеавтомобилей «Выстрел» дожидались их — две их них по виду они отличались от тех, которые они сдавали. Такие машины сотник видел на Ближнем Востоке.

— Ключи, документация на них где?

— Сей секунд…

Пока Дубина побежал к себе в каморку, подъесаул подошел ближе к машине, зачем то потрогал крыло. Присвистнул.

— Ты такое видел когда-нибудь.

— Бывало. Это не казачий, а армейский вариант, с усиленным бронированием. Решетки от РПГ — не самодельные, как мы навариваем по необходимости — а штатные, быстрозаменяемые. И дополнительные броневые листы — это, похоже, даже металлокерамика.

— И что держит?

— ДШК. Сам не проверял.

— Неслабо. Похоже тут боевое отделение настоящее…

— Похоже…

Вернулся поручик, принес ключи. Сотник открыл ближайшую от него машину, забрался внутрь, на водительское сидение…

Очень даже неслабо. Здесь штатно идет система ночного вождения для водителя, поставили экран. А перед передним пассажирским сидением — система дистанционного управления боевым модулем… еще один экран, и прицел похоже тоже с ночным каналом, или даже с тепловизором, пока непонятно. Значит — машина может вести боевые действия и ночью. А боевое отделение…

— Ну? — спросил подъесаул вылезшего через некоторое время из машины Велехова.

— Гаразд! Боевое отделение от легкого бронетранспортера, спаренные КПВТ и ПКТ. Система стабилизации в двух плоскостях, модуль вообще дистанционно управляемый. КПВТ с лентой не на пятьдесят как раньше — там непрерывная подача, на все пятьсот патронов. Плюс ночной канал на тепловизоре. Десант меньше, конечно — но восемь казаков поместятся. Я такое только на Востоке видел и то не у всех.

Подъесаул Чернов повернулся к поручику, сияющему отчего то как надраенный медный грош…