Василий Панфилов - Улан. Трилогия

Плохая разведка и «прошляпил» подготовку соседа? Сам дурак… Ну а у Померанского что разведка, что контрразведка были на высоте и вроде бы владетель Барта считал, что войска он готовит именно для войны с турками. Ну а что – если учесть количество трофеев, дело-то выгодное…

Из-за подавляющего превосходства на море… Впрочем, подавляющим оно было только на фоне откровенно убогого флота Померанского – очень уж дорогое это удовольствие… Деньги бы нашлись, но что хуже всего – остальные державы Балтики не горели желанием выращивать конкурента.

Россия? Она и сама в Балтийском море едва ли не птичьих правах* – гребной флот хорош и в десантных операциях не найдёшь никого лучше, но вот в открытом море слабоват. Ну и самое главное – на хрена Петру ввязываться в морские дрязги из-за Грифича? России это никак не нужно…

Сухопутный метод сработал – армия Паллачивини просто была не готова к войне. В районе побережья войны велись скорее с помощью флота, армия же была явлением вспомогательным. Вообще-то такой метод вполне хорош и даже более, но тут Рюген воспользовался наработками русской армии, успешно воевавшей в таких неблагоприятных условиях.

У Фельгаста его встретил спешно собранный заслон.

— Это что тут, одни ополченцы? — озадаченно проговорил Грифич.

— Они самые, ваша светлость, — доложил командир разведчиков, — немного гарнизонных вояк и юнкеров, так да – горожане.

— С чего бы это вдруг? Их тут всего тысячи три, для профессионального войска, да в поле…

— Пропаганда, мой принц – их уверили, что вы пообещали своим войскам трофеи, вот и опасаются за свои семьи.

Владимир недовольно глянул на разведчика и произнёс:

— Вот почему ты пока и не готов работать самостоятельно – это же важнейшая информация, о которой следовало говорить заранее.

Принесли кусок белой материи и один из вестовых отправился к горожанам, вызывая на переговоры. Согласие было получено быстро, хотя в подзорную трубу было видно, что командир «настоящих» солдат, которых было чуть больше роты, категорически с этим не согласен.

На переговоры поехал сам Рюген с одним только Тимоней. Горожан представлял хмурый, невысокий толстячок с решительным видом и такой же толстячок, но обильно потеющий и сильно нервничающий.

Хмурый оказался бургомистром, а нервничающий – его заместителем. Невольно подивившись храбрости чиновников, князь задал элементарный вопрос:

— Ну и зачем?

— Слыхали мы, сколько трофеев ты вывез с войны и как солдат вербовал, — мрачно ответил бургомистр.

Вместо ответа Рюген заржал…

— Насмешили… Ясно, вам сказали, что я тут по старинным традициям – дескать «город на три дня» и всё такое?

Бургомистр настороженно кивнул.

— Соврали. Вы всё-таки мои будущие подданные, так что разорять никого не собираюсь. Ну а трофеи солдатам я и правда обещал – в войне с Турцией. Здесь – за каждую задранную юбку и украденную монетку к работе будет приступать палач. Слово.

Видя сомнение Александра Белова,**  принц добавил с усмешкой:

— В конце концов, если я вдруг проиграю, вы всегда можете сказать, что за нейтралитет выторговали неприкосновенность города и горожан.

На том и разошлись – тем более, что разоружаться от ополчения не потребовалось и забрав оружие у обречённо стоявших солдат, Рюген сказал:

— Никаких гонений не будет, законодательство то же, что и в остальных моих землях, но если у города есть какие-то «свои» законы и вы хотите их оставить – обсудим.

Затем, обращаясь к солдатам:

— Посидите пока под арестом без оружия, а после того, как всё закончится, можете идти куда угодно – или присоединиться к моим войскам и повоевать с турками.

Солдаты оживились – большинство из них было молодыми парнями, «забритыми» без малейшего желания со своей стороны. Спрашивать что-то они побоялись, косясь на капралов,***  но лица были красноречивые.

Марш-бросок – и вот войска стоят в нескольких часах пути от Барта и путь им преграждают пусть не самые лучшие, но укрепления, за которыми стоит около трёх тысяч солдат и несколько десятков пушек.

— Михель, твоё слово?

Покора скептически скривился…

— Ерунда, мой принц. Времени на нормальные укрепления у них просто не было, так что пока это они скорее обозначены. Я бы порекомендовал пустить егерей и милиционеров с нарезным оружием – пусть прячутся за вязанками хвороста да не дают высунутся, ну а под их прикрытием пойдут солдаты.

Рюген внёс в план несколько корректив, которые пусть и замедляли продвижение, но зато давали его солдатам больше шансов на выживание. Начало было то же – вояки с нарезным оружием рассыпным строем – чтобы артиллерии шанса собрать «урожай». Затем начали имитировать обход, делая вид, что накапливают силы и собираются ударить с двух сторон.

Особых хитростей не было – разница в подготовке была достаточно велика. К примеру – он учил солдат прицельной стрельбе и штыковому бою,***  с удивлением осознав, что даже штыковой бой многие ветераны-немцы знают на уровне «азов», хотя маршировать умеют***** – этого не отнять.

— Господа, — обратился Грифич к юнкерам-кавалеристам, — предлагаю показать вам свои боевые качества.

Видя некоторое недоумения в рядах, пояснил:

— Сейчас стрелки прижмут вражеских солдат, не давая им высунуться. Укрепления пока скорее символические, кони мигом перенесут.

— А артиллерия? — задал вопрос немолодой уже помещик, вышедший на войну с тремя сыновьями.

— Россыпью пойдёте. Ваше дело – просто навести панику да продержаться минуту, пока мои егеря не подбегут. Под пушки не лезьте ни в коем случае – у меня на вас большие планы, мне хорошей кавалерии сильно не хватает.

Заранее похвалив юнкеров, Владимир ничем не рисковал: справятся – хорошо, нет – можно будет покачать головой и состроить физиономию «а я-то на вас надеялся».

Короткая подготовка – и егеря начали обстрел вражеского лагеря. Стрелять они умели – благо, во время войны с турками трофейного пороха было много.******  Столь же быстро юнкера оседлали коней и по сигналу поскакали.

Рюген внешне невозмутимо следил за ними в подзорную трубу, но внутри сильно переживал. Доскакали… Есть, кавалерия пересекла преграды и принялась орудовать клинками и стрелять из пистолетов.

— Бегом! — коротко прорычал принц горнисту и прозвучал сигнал. Егеря россыпью, волнами двинулись к вражескому лагерю.

Растерянно забахали пушки – не было крупных скоплений, а обилие пустого пространства делало стрельбу ядрами бессмысленной. Вот позже, картечью… Если успеют.