Военный специалист. Вьетнам 2 - Петр Алмазный

Вертушка молотила винтами, проносясь над речушками, лесистыми холмами и осыпями. Хорошо лететь по воздуху, а не топать ногами, пробиваясь через колючие заросли. Я пристегнулся и закрыл глаза на минуту.

Тело гудело от усталости. Только сейчас я понял, насколько вымотался. Надеюсь, начальство даст хотя бы сутки отоспаться, да и в баньку бы не помешало сходить, не говоря о том, чтобы пожрать по-человечески. Этот амерский сухпай у меня уже поперек горла стоит.

Через час «Ми-4» пошел на снижение. Внизу показалась родная база. Ряд ангаров, вышка, забор из колючей проволоки, второй «Ми-4» на стоянке, уже вертит винтами, готовясь к взлету. Пока я дремал, майор медслужбы связался с базой и потребовал отвезти Кравцуна в госпиталь в Ханое.

Его и вынесли первым из нашей вертушки. Солдаты подхватили носилки и унесли к другому «Ми-4», который тут же снялся с площадки. Мы начали выгружаться, вытаскивая оружие и боеприпасы, которые сумели захватить с собой.

За этими хлопотами я и не обратил внимания на худого очкарика в штатском, с папкой под мышкой. Он терпеливо наблюдал как мы вытаскиваем наши стволы и цинки. Наконец, решился меня окликнуть:

— Лейтенант Борисов?

— Был когда-то.

— Что значит — был? — опешил он.

— Ну я, это… А ты кто есть?

— Да как вам сказать, — начал он вполне интеллигентно, поправив очки. — Я, собственно, Симагин, Валериан Аркадьевич, сотрудник Комитета государственной безопасности.

Надо сказать, я сходу не поверил. Уж больно хлипким он выглядел, соплей перешибешь, но Симагин вынул из внутреннего кармана пиджачишка красную корочку с золотым тисненым гербом и надписью КГБ СССР.

— И чем могу помочь, товарищ Симагин? — культурно спросил я.

— Нам сообщили, что вам удалось захватить в плен полковника Харрисона.

— Было такое дело, но пришлось отпустить.

— Как это — отпустить? — явно не понял юмора он.

— Слушай, кто ты там по званию?..

— Старший лейтенант.

— Товарищ старший лейтенант, я черт знает уже сколько дней не ел, не спал, не мылся нормально. Видишь же, что мы только-только из рейда… Доложусь своему непосредственному начальству, приведу себя в человеческий вид, отожрусь и отосплюсь, тогда и отвечу на все твои вопросы.

— Лейтенант Борисов, что вы себе позволяете? — начал было Симагин, но я оттер его в сторонку и направился к штабному бунгало.

Старлей повел себя не слишком умно. Он тащился за мною по пятам и что-то невнятно бормотал об ответственности и долге. Я вспомнил о документах, захваченных в схроне группы сержанта Адамса. Остановился, скинул с плеча рюкзак, порылся в нем, вынул всю эту кипу.

— Чтобы вы не скучали, товарищ старший лейтенант государственной безопасности, почитайте вот эти бумажки. Надеюсь, английский язык вы знаете.

Я сунул ему всю эту кипу в руки и продолжил путь. Симагин от меня отстал. Зато нагнал Громов, к которому за дни нашего совместного рейда по зеленым дебрям, я стал относиться не как к стукачу, а как к нормальному пацану.

— Кстати, Борисов, — сказал он. — А по какому праву ты отпустил американцев?

Я остановился. Посмотрел на него с ленивым любопытством, словно на редкую обезьянку. Да тот ли это пулеметчик, который безропотно таскал по горам и весям свой «РПД» и стрелял без промаха? Откуда опять взялся этот назойливый комсорг?..

— Слушай, Гром, — сказал я устало. — Я что-то никак не пойму… Ты вроде нормальный мужик в бою, а в лагере тебя опять будто подменили.

Пулеметчик открыл было рот, собираясь сказать мне что-то политически грамотное, но я уже отвернулся и пошел дальше. Позади послышалось сопение, потом — шаги, правда, удаляющиеся. Наверное, к Гусеву побег, жаловаться.

До штабного бунгало я дошел один. У входа стоял часовой-вьетнамец. Это было что-то новое. Наша «геологическая экспедиция» перешла на осадное положение?.. Увидев меня, солдатик вытянулся, отдал честь. Я ответил и толкнул дверь.

Внутри было сумрачно и прохладно. Пахло табаком, бумагой и крепким чаем. За столом, разложив на нем карту, сидел капитан Шубин. Увидев меня, поднялся, шагнул навстречу, протянул руку для пожатия.

— Наконец-то, Борисов, — сказал он. — Живой.

— Живой, товарищ капитан.

— Кравцуна отправили в Ханой, знаю. Военврач передал, что положение тяжелое, но шанс есть.

— Хорошо бы спасли. Сидор мужик правильный.

— Ну, докладывай, что сделано, взято, потеряно?

— Задание выполнено, товарищ командир, — принялся докладывать я. — Схрон уничтожен. Ликвидировано около тридцати военнослужащих противника. В ходе операции взят в плен полковник Джозеф Патрик Харрисон, номер службы — один четыре семь восемь два, один один ноль, ВВС Соединенных Штатов, прикрепленный к командованию военных советников MACV, подразделение SOG. От него я получил сведения об источнике, который навел их на наш район. По словам полковника, источник работает в Ханойском Народном комитете. Позывной «Голубой дракон». Трофейные документы и запись допроса передал старшему лейтенанту КГБ Симагину.

— Успел уже познакомиться, — усмехнулся Шубин. — Вчера только прибыл, а уже во все влез. Даже особист от него уже стонет.

— Я это учту.

— Ладно, что еще?

— В ходе операции уничтожена также разведгруппа противника. Четверо убиты, двое пленных переданы отряду самообороны поселка Тьенкуан, под командованием товарища Ти. Также были убито трое американских солдат спецназа. Захвачены документы, рация, оружие и боеприпасы. Все это, вместе с пленным Харрисоном, мы пытались доставить на американском вертолете типа «Ирокез», но он был сбит северовьетнамским «МиГом» после того, как мы подали сигнал. Совершили аварийную посадку. Погиб американский летчик сержант Кинг, капитан Мерфи сломал ногу. За ним и Харрисоном прилете другой американский вертолет. Чтобы не подвергать вверенных мне людей лишнему риску, принял решение отпустить пленных. В противном случае, пришлось бы вступить с противником в бой, а у меня на руках был тяжело раненый Кравцун.

— Ладно, не оправдывайся! — отмахнулся капитан. — Правильно сделал. Я бы и сам так поступил на твоем месте. Только вот, боюсь, Симагину не понравится такое решение. Его, наверняка, прислали за этим самым полковником.

— Я готов отвечать.

— Отвечать будешь потом, — отрезал Шубин. — А сейчас слушай приказ. Сутки отдыха. Баня, ужин, сон. Врача к тебе пришлю,