Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин
Район квартиры Лизы был старше лет на двадцать. Небольшие двухэтажные дома, построенные то как попало, то как заваленные набок домино. Отсюда и длинные, мрачные переулки. Сами дома старые и обветшалые, с хорошей слышимостью. Потому что за стеной кто-то пел пьяные песни.
Нож, к счастью, ничего важного не задел, только шкуру мне попортил. Ничего, это даже на пользу Исаеву будет. Я лежал на кровати в маленькой единственной комнатушке. Гулко капала вода, разбиваясь о раковину. А Лиза, склонившись над моим животом и придвинув видавший виды торшер, сосредоточенно шила по живому мясу. Чтобы заглушить боль, отхлебнул из горла какое-то горькое, но крепкое пойло. Нашлась у Лизы бутылка. В голове уже шумело, но боль притупилась.
— Где ты научилась так шить? — спросил, искоса оценив ровность шва у себя на животе.
— На курсах кройки и шитья в школе благородных девиц, — отрезала девушка, заправив за ухо непослушную прядь.
— А если серьезно?
Наткнулся на ее прямой взгляд.
— Район здесь не самый благополучный. Если коротко, то училась шить на своем брате.
— Ясно… Так вы со Славиком, значит, здесь живете?
— Нет, я живу одна.
— Теперь понятно, почему он ничего не знает об этих парнях. Он ведь не знает, верно?
— Не знает, потому что так надо! — Девушка как-то изощренно шевельнула иглой, и кожу пронзила боль. — И тебе лезть не стоило. Я сама в состоянии разобраться со своими проблемами. Понятно?
— Да плевать мне на твои проблемы… — прохрипел я, корчась. — Просто не люблю смотреть, как одна девушка противостоит сразу нескольким парням. Мне это зрелище душу выворачивает.
— И ты поэтому решил все испортить?
— Ну… еще в таких историях победитель обычно получает любовь этой девушки. А я не хотел, чтобы ее получил этот пьяный придурок.
— И все? — с неподдельным разочарованием посмотрела она на меня, оторвавшись от своего дела. — Просто сам захотел залезть ко мне в трусики?
— А… — приподнял я голову, притворно удивляясь. — Так ты их все-таки носишь? Ай! Больно! Стой ты!
— Какой же ты гад, Исаев! — кричала девушка, пытаясь насадить меня на иголку.
Еле перехватил ее руку. А то стало бы во мне на пару отверстий больше.
— Так ты правда им денег задолжала?
— И да, и нет. Брала в долг, потом вернула. И меня вдруг Пашка этот на проценты выставил, — рассказывала она, обматывая меня бинтом. Мне для этого пришлось сесть. — Конечно, платить я их не собиралась. Вот он и преследовал меня, проходу не давал, как и сегодня, потому я к Тренеру и опоздала. Все… — Девушка завязала маленький узел и потрогала бинт рукой. — Готово. Почти как новенький. Только Славику про эту ситуацию не рассказывай, а то у него крыша поедет. У него последние пару лет затяжной приступ заботы о своей младшей сестре.
— Без меня разберетесь, — пожал плечами, оглядывая свою одежду. Рубашка и куртка в крови и безнадежно испорчены. Нужна новая одежда… — Спасибо, я пойду.
— Что? Даже в щечку не поцелуешь? — ехидно ухмыльнулась Лиза, подбоченившись. — Ты ведь ради этого старался — сам сказал.
Я оглядел ее сверху донизу. Мокрые волосы растрепаны, выбиваются из короткой косы, глаза горят злым огнем, на темной майке с серыми лямками соленые разводы от пота, узкие джинсы подчеркивают спортивные бедра. Руки в крови. Сексуальна до безумия.
Мой ответ был коротким:
— Нет.
Накинул рубаху, куртку и двинулся к выходу. Каждый шаг отдавался болью. Ничего, главное — до дома добраться, а там быстро приготовлю зелье.
— Нет что? — со смесью непонимания и обиды вскричала девушка. — Нет, тебе этого недостаточно? Или нет, не ради этого?
— Все нет, женщина, — отмахнулся от нее и вышел за дверь.
Выдохнул, только когда она хлопнула за моей спиной. В глаза ударил электрический свет одинокой лампочки.
Вот ведь чокнутая. Самую малость. Еще мне ее подачек не хватало.
Ладно, теперь домой. Спать хотелось ужасно. А от алкоголя и потери крови меня шатало даже на месте.
Вдруг дверь снова открылась, и мою руку схватили за запястье, не давая уйти.
Я обернулся, а Лиза, оказавшаяся в считаных сантиметрах от меня, выдохнула прямо в лицо:
— Сам ты чокнутый…
Мысли, что ли, читает? Удивиться я не успел. Губы обжег короткий поцелуй — такой же горячий, как огонек свечи, затушенный рукой.
Миг, и Лиза снова исчезла в своей квартире, бросив напоследок:
— Не попадай в неприятности, а то шов разойдется.
А я поехал домой. Хватит с меня уже этого дня.
Там меня ждал короткий ужин и приготовление целебного зелья. Как раз заодно и опробовал новые травы, собранные сегодня.
— Почему кому-то все, а мне ничего? — завозмущалась Морвина, увидев меня.
— Ты о чем?
— Какой-то счастливчик тебя пырнул. Как бы я хотела оказаться на его месте… Не тебя пырнуть, конечно, Хозяин мой любимый, но хоть кого-нибудь… — простонала женщина-артефакт. — А вместо этого я подвергаюсь унижениям от мутировавшего кота.
Кстати, о коте… Что-то его нигде видно не было. Ну ладно, в худшем случае, он остался на новой квартире. Но скорее всего, прячется где-то здесь.
Простое целебное зелье не требовало много внимания. Главное — правильно приготовить вытяжку из Rubor sanguisorbae, а потом в правильной пропорции смешать с другими ингредиентами, чтобы убрать возможные побочные эффекты. Концентрация требовалась только в самом конце, чтобы создать небольшой магический узел.
А пока было время, я лишний раз осмотрел свою рану.
Аккуратный черный шов красовался слева под ребрами. Из него слегка выступила кровь, потому что после ранения по идее полагается покой. Но он мне только снился. Ничего, ускорю регенерацию зельем — и он к утру уже затянется.
Сегодня так и не успел как следует рассмотреть узоры Морвины и, похоже, так и не успею. Если только сейчас взглянуть на него мельком…
— Эй… Эй-эй-эй! Ты что это делаешь⁈ Ты… зачем на меня так смотришь? — завопила она, стоило мне взять артефакт в руки и применить свой дар алхимика. — Ты будто меня голую разглядываешь… Извращенец! Продолжай, пожалуйста…
Ну… почти так и было.
Узор Морвины был выполнен просто мастерски. Хотел бы я встретить ее создателя, чтобы пожать ему руку… а потом дать в морду. Потому что нельзя души живых людей заключать в артефакты!
Чем дольше я вглядывался, тем больше разворачивался тонкий, искусный узор. То, что казалось сперва одинокой нитью, превращалось