Андрей Лазарчук - Все, способные держать оружие…
Игорь смотрел на меня, и мне казалось, что все еще можно будет исправить.
Покончить с намеченным делом… вернуться назад, в шестьдесят первый… Это был наивный бред. Мигранты так часто и охотно пластали время, что живого места на нем почти не осталось, одни рубцы и шрамы. Если нам удастся пережить вторжение… я знаю все входы в «темпо». Их не так много, тридцать два.
Информация о входах уже подброшена во многие умы, еще чуть-чуть — и она сработает. Неизбежно возникнет догадка, вторжение осуществлялось именно из этих непонятных подземных сооружений. Дальнейшее представить легко…
Самое смешное, что догадка эта, ложная поверхностно, в сути своей правильна и справедлива.
Мне более по душе те, кто добывает победу своими руками и не заслоняет себя специально созданными для боя людьми.
Безумный закат…
Я был благодарен Игорю за то, что он ни разу ни о чем моем со мною больше не говорил. Просто как бы забыл сразу и навсегда.
Если будем живы… расскажу все.
Зачем?
Не знаю. Зачем вообще нужны исповеди? А кроме него, мне в моих злодействах исповедоваться некому.
Золотая рябь исчезла с воды, и теперь бухта была подобна темному зеркалу. Огни другого берега отражались в ней с неподвижностью замерших маятников, и лишь длинные четверные полосы волн от проходящих медленно и строем артиллерийских мониторов приподнимали и опускали эти отражения, заставляя мигать и дробиться, но потом все возвращалось к покою.
Месяц едет, котенок плачет…
Небо пылало.
Мы азартно кричали «Горько!» и готовы были целоваться сами.